Крейсер «Красный Кавказ» и другие

Татьяна Лобач: «Севастополю  нужна по-настоящему командная работа»

«Слава Севастополя» уже информировала своих читателей о состоявшемся у нас международном военно-техническом форуме «Армия-2021». Своеобразным эпиграфом к этому, без преувеличения, масштабному событию явилась проведенная на священной территории мемориального комплекса «Сапун-гора» торжественная церемония передачи командованием Южного военного округа руководителям Севастополя и Республики Крым знамен десяти воинских соединений и кораблей—участников обороны и освобождения главной базы Черноморского флота и полуострова.

 

До сих пор реликвии хранились в Москве в фондах главного военного музея. Сергей Шойгу распорядился передать полотнища на места сражений, где во имя Родины герои совершали подвиги. Исполнение поручения министра обороны было возложено на командующего войсками Южного военного округа, Героя России генерала Александра Дворникова.
Приняв алые полотнища, губернатор Севастополя Михаил Развожаев подчеркнул:
—Каждое знамя—символ великой героической истории. Около каждого из них можно остановиться и понять, какой ценой давалась Победа. Город-герой Севастополь, как сказал наш президент,—патриотическая столица России, с честью и гордостью севастопольцы будут хранить эти знамёна.
Кормовое знамя крейсера «Красный Кавказ», кажется, до сих пор дышит дымом пороха и горькой морской солью ожесточенных сражений на водных просторах.
Упомянув название крейсера, какие события, факты из его биографии уместно будет вспомнить? Менее десяти лет спустя после знаковых перемен в стране осенью 1917 года Совет Труда и Обороны принимает «шестилетку» военного кораблестроения. Ее программой было предусмотрено не только строительство нескольких эсминцев, но и доведение до ума заложенных ранее крейсеров «Червона Украина» и «Красный Кавказ»…
Здравствуй, «Красный Кавказ»! В сентябре вокруг сражающейся Одессы сложилась напряженная обстановка. Противник подошел к городу настолько близко, что выпущенные из его пушек снаряды долетали до улиц и площадей центра Южной Пальмиры. Военный совет Черноморского флота решил помочь одесситам у пригородной Григорьевки. В Севастополе сформировали отряд кораблей с прошедшими тренировку бойцами десанта—морского и воздушного.
Начало операции явно пошло не по плану. С воздуха враг потопил эскадренный миноносец «Фрунзе». Находившийся на нем адмирал Владимирский получил ранение. На катере командующий эскадрой был доставлен в Одессу.
Отмечались и другие потери. Скажем, исчез погибший офицер-одессит вместе с портфелем. В нем находились документы, без которых были затруднены дальнейшие действия. Однако они были продолжены под руководством в то время капитана 1 ранга Горшкова. В ходе высадки десанта на борт «Красного Кавказа» поднялся адмирал Владимирский.
К месту боев с аэродромов Средиземноморья враг бросил свеженькие бомбардировщики «Ю-87». Но наших уже ничто не могло остановить. От Одессы неприятель был отброшен на десятки километров. Он потерял около шести тысяч человек убитыми, ранеными и взятыми в плен.
Команда «Красного Кавказа» вместе с матросами и офицерами крейсера «Красный Крым» и эсминцев «Бойкий» и «Беспощадный» не только умело уворачивалась от бомб, сброшенных с немецких стервятников, но и высаживала на берег десантников, метко била из своих пушек по тылам неприятеля.
Оправдан ли был десант у Григорьевки за полмесяца до ухода наших войск из Одессы, уже находившейся далеко от линии фронта? Еще как оправдан. Ведь наши войска скрытно оставляли город без особого риска попасть под обстрел врага. В одну ночь 16 октября десятки плавсредств различного класса, в том числе крейсер «Красный Кавказ», под прикрытием нашей авиации переправили из Одессы в Севастополь в пределах 35 тысяч бойцов Приморской армии вместе с пушками, танками, боеприпасами. Лошадей, и тех не оставили захватчикам.
Во второй половине декабря 1941 года немецко-фашистские захватчики предприняли очередной штурм Севастополя. На выручку его защитникам из Новороссийска направили 79-ю особую стрелковую бригаду морской пехоты. К месту боев ее бойцы во главе с полковником Потаповым были доставлены на крейсерах «Красный Кавказ», «Красный Крым», лидере «Харьков», эсминцах «Бодрый» и «Незаможник». Отряд кораблей вышел в море под флагом командующего флотом адмирала Октябрьского.
Не успела 79-я особая всей своей мощью вступить в бой, как морякам-черноморцам пришел новый приказ. На сей раз им надлежало обеспечить высадку десанта на востоке Крымского побережья.
Сильный студеный ветер, крутые волны не остановили ни моряков, ни бойцов десанта. Что могла сделать команда «Красного Кавказа» для успеха операции? Презрев артиллерийский и минометный огонь с феодосийского берега, крейсер подошел вплотную к обращенному к кипящему морю широкому портовому молу. Основная масса десантников оставляла «Красный Кавказ» под прикрытием его брони, куда подошли баркасы. Так распорядился капитан 2 ранга Гущин, командир крейсера.
На некоторое время «Красный Кавказ» стал мишенью для врага. В крейсер угодили 12 снарядов и почти десяток мин. Восемь раз на борту корабля вспыхивали пожары. Но умелыми действиями команды возгорания были ликвидированы.
Обратный путь тоже таил нешуточную угрозу: почти полтора десятка воздушных атак. Но в море спасало умелое маневрирование тяжелораненого крейсера. Как только он дошел до родных берегов?
В воспоминаниях директора «Севморзавода» военной поры Михаила Сургучёва мы находим перечень нанесенных кораблю повреждений. Не повреждений даже, а разрушений. «Один из кронштейнов гребного вала вместе с винтом оторвало, и он затонул в море,—писал Михаил Николаевич.—Два других кронштейна имели трещины в лапах. По правому борту зияла огромная пробоина площадью около двадцати квадратных метров».

И у Феодосии, и при переходе к побережью Кавказа «Красный Кавказ» уцелел благодаря самоотверженным, героическим действиям моряков.
Частично разрушенный корабль возвращали к жизни в Поти, куда были эвакуированы некоторые подразделения «Севморзавода». В их распоряжении был плавдок, рассчитанный на пять тысяч тонн,—на две-три тысячи тонн меньше необходимого. Но выход был найден. Сложнейшую деталь с мудреным названием «ахтерштевень» изготовили на сталинградском «Красном Октябре».
Когда удалось приподнять и осушить развороченную корму, в ее недрах нашли тело краснофлотца Колосова с зажатой в руке телефонной трубкой. До последней минуты он докладывал наверх об обстановке в трюме, куда устремился поток забортной воды.
В соседнем отсеке пробоину собственным телом закрыл матрос Варуша. Он не отступил до тех пор, пока товарищи не доставили материалы, необходимые для заделки пробоины. Его подвиг отмечен высокой наградой—орденом Красного Знамени. В послевоенные годы краснофлотец Варуша в родной Волновахе Донецкой области возглавил бригаду машинистов локомотивов. За ударный труд его удостоили звания Героя Социалистического Труда.
На ремонт «Красного Кавказа» определили срок шесть месяцев. Судоремонтники и две сотни человек команды управились на два месяца раньше.
Выход на огненные маршруты почти совпал с присвоением 3 апреля 1942 года крейсеру гвардейского звания—первому на Черноморском флоте. Два с половиной месяца спустя такой же чести был удостоен его собрат—«Красный Крым». В первых числах февраля оба крейсера включили в состав отряда корабельного прикрытия десанта на главном направлении в районе Южной Озерейки. Так началось изгнание немецко-фашистских войск с Кавказа.
Часто рядом с «Красным Кавказом» шли на врага эсминцы «Бойкий» и «Бдительный», чьи кормовые флаги тоже были 27 августа сего года доставлены на хранение в Севастополь. Так, «Бойкий» был замечен у одесской Григорьевки и в других «горячих» местах. С вручением его команде ордена Красного Знамени эсминец стал орденоносным. После войны именем его капитана Годлевского нарекли одну из улиц в центре города.
Не забывается и героический подвиг команды «Бдительного». Ночью 20 июня 1942 года эсминец в паре с собратом, «Безупречным», под плотным огнем немецкой артиллерии прорвался в Южную бухту Севастополя, доставив на место 845 человек пополнения, 250 тонн боеприпасов, 35 тонн бензина и 5 тонн продовольствия. В Новороссийск на эсминцах ушли восемь тысяч раненых защитников Севастополя. И все это произошло под носом у врага. Он уже укрепился рядом, на берегу Северной бухты. Из-за этого 18 июня рейс транспорта «Белосток» был признан последним. Тем не менее эсминцы пришли на помощь сражающемуся городу.
Овеянные славой кормовые флаги «Красного Кавказа», «Бойкого» и «Бдительного» вместе со знаменами 82-й отдельной разведывательной авиаэскадрильи Военно-воздушных сил Черноморского флота, 163-го отдельного артиллерийского дивизиона флота и других частей будут храниться под сводами Владимирского собора—усыпальницы адмиралов, о чем было объявлено на церемонии.

 

А. КАЛЬКО.

На снимке:  момент передачи руководителям Севастополя и Республики Крым священных реликвий.

 

Другие статьи этого номера