Заветный балаклавский камень

Заветный балаклавский камень

Ранее памятная доска с именами работников Балаклавского рудоуправления, погибших в годы Великой Отечественной войны, находилась в фойе Дома культуры. Сам Дом культуры был построен рудоуправлением и вплоть до 2016 года содержался за счет предприятия. Более 30 лет в структуре Дома культуры существовал и содержался АО «Балаклавское рудоуправление» детский ансамбль «Радость». Также в здании располагались библиотека и совет ветеранов.
В 2016 году по согласованию с правительством Севастополя Балаклавским рудоуправлением здание Дома культуры было передано городу. Новым его распорядителем стал Севастопольский хореографический центр «Радость».
После этого в Доме культуры не нашлось места ни для библиотеки предприятия с уникальной литературой по горному делу, ни совету ветеранов. Во время ремонта доска была снята и передана нам якобы на хранение.

В. Ширяева, председатель совета ветеранов Балаклавского рудоуправления имени М. Горького.

 

Отдадим должное: юные артисты «Радости» и их наставники, в первую очередь основатель и в течение десятилетий бессменный руководитель прославленного творческого коллектива Виктор Гоцуленко,—молодцы. Об этом свидетельствуют многочисленные награды, которых ансамбль удостоен по итогам крупных престижных фестивалей, конкурсов, смотров. Но главное—им сопутствуют любовь и признание поклонников хореографического искусства как дома, так и в близких и далеких городах…
Но и об истории, изложенной нам Верой Павловной, коль она произошла, молчать никак нельзя.
Досок белого мрамора было две. Верно, одна—со святыми именами героев-горняков, павших на поле брани Великой Отечественной. На второй был написан лаконичный текст в честь рабочих отдела капитального строительства рудоуправления. Их руками возводились производственные объекты, жилье. Дом культуры украсил центр Балаклавы. Мемориальным доскам, как медалям, быть бы и дальше на стенах в настоящее время уже здания хореографического центра «Радость». Смена его хозяина, если хорошо подумать, не причина для, как говорится, разбрасывания камней, наделенных памятью о прошлом. Сюда еще идут наследники павших в жарких сражениях бойцов, здравствующие ветераны-строители. И что они наблюдают и слышат?
Выходит, здание видной архитектуры еще послужит, но только с голыми стенами. Разве так лучше? Разве так справедливо? Особенно если судить о достойном примере для подрастающего поколения независимо от того, поют ребята, танцуют или занимаются иным разумным делом.
В довоенные годы балаклавские горняки наращивали добычу мраморовидного известняка—прочного и красивого после соответствующей обработки. Камни отправляли на строительство домов в Севастополе, Санкт-Петербурге, на отделку Московского метрополитена. Балаклавский камень потребовался и металлургам.
Как только немецко-фашистские войска и их союзники пошли на нашу страну, балаклавский камень повезли на сооружение и укрепление береговых артиллерийских батарей, в том числе и четырехорудийной 54-й лейтенанта Заики. С первым ее залпом началась 250-дневная героическая оборона Севастополя. На несколько дней горстка наших бойцов остановила продвижение на главную базу Черноморского флота моторизированной ударной бригады захватчиков.
Пробил час, и четыре десятка горняков с оружием в руках встали на их пути. В свое время ветеран рудоуправления, активный участник боевых действий, кавалер ордена Суворова А. Шеховцов вспоминал: «Командиром батальона тылового ополчения стал буровой мастер Н. Бойко, командиром взвода—М.Ф. Мельников, рядовыми—Н. Зимбулиди, А. Лысенко…»
В боях в дни обороны Севастополя В. Гиляров получил тяжелое ранение. После госпиталя, вновь встав на ноги, Владимир от гор Кавказа дошел до Праги, где встретил Победу. Куда, вернувшись домой, пошел трудиться вчерашний воин? И думать не надо—«на руду». Так поступил и П. Помаленько, машинист бурильного станка. При шести боевых орденах и медалях Петр Романович занялся привычным мирным делом. В своих воспоминаниях А. Шеховцовым названы выжившие в суровых испытаниях воины. Возможно, не все. Более-менее полон перечень воинов-горняков, не вернувшихся домой: Н.И. Адамчук, В.А. Баркалов, Г.И. Веселый, П.А. Верентин… всего 23 человека.
И.А. Дмитриев и В.З. Дмитриев, П.Д. Коптев и Ф.И. Коптев, В.И. Тарасов и И.И. Тарасов—возможно, близкие родственники. Один из Коптевых вошел в число 182 ударников труда из 600 участников Стахановского движения. Еще одно имя с мемориальной доски—Г. Чернышев. Ему принадлежит рекорд добычи горных пород отбойным молотком: 18 тонн при норме три тонны. Выдал на-гора недельный объем продукции в одну смену! По их усердию в труде можно судить об их ратных делах. Определенно, и в них вчерашние горняки стремились быть впереди.
Упоминавшийся уже в нашем очерке П. Помаленько, писал А. Шеховцов, «отправил семью в тыл к родственникам, демонтировал оборудование рудника и должен был, имея бронь, ехать на Урал. Но в последний перед отъездом день направился в военкомат».
Точно так же поступил и Девицкий Иван Павлович. Его имя тоже начертано на мемориальной доске. В первой половине 30-х годов вместе с женой, Галиной Захаровной, он приехал в Балаклаву по набору из села Пещанка Клинцовского района Брянской области. Тогда их дочери Нине едва исполнилось два года. Несколько лет Иван Девицкий работал «в руде» десятником на стройке. В предвоенные годы местные власти выдвинули десятника-строителя на руководящую должность. Он возглавил ОСВОД (Общество спасения на водах). Галина Захаровна вблизи места добычи приняла «рудовский» буфет. В не лучший день, как нередко бывало, Иван Павлович решил заглянуть на место работы жены. На обратном пути он угодил под колеса вагонетки. Несчастного прокатило по рельсам. Травмы были настолько серьезными, что когда пробил грозный час, о его призыве в действующую армию не могло быть и речи. Белобилетник Иван Девицкий вместе с Галиной Захаровной записался в формировавшийся у нас партизанский отряд.
Пока гитлеровцы были далеко от Севастополя, шло ускоренное обучение народных мстителей обращению с оружием, стрельбе.
Супруги собирались в лес вместе с дочерью-подростком. Однако Нину пришлось оставить у знакомых в нынешнем Родниковском. Таково было требование. Девочку приняли с приданым в виде отреза шелка и мерой пшеничной крупы. Верилось, что разлука с дочерью будет недолгой.
Зимним днем отряд ушел на очередное задание. Ивана Девицкого оставили одного охранять партизанский госпиталь с ранеными и обмороженными товарищами. Каратели и предатели-проводники словно ждали этого момента. Иван Павлович решил принять неравный бой. Свидетелем его героической гибели стал затаившийся под нарами боец Толя. Он участвовал в похоронах товарищей где-то у Чайного домика.
Об этом мне рассказал севастополец Сергей Соловьев. Подростком внук Ивана и Галины Девицких и сын их дочери, Нины Девицкой (в замужестве Соловьевой), сопровождал бабушку в поездках на партизанские маевки то у того же Чайного домика, то в районе Зуи, в других местах, связанных с боевыми действиями крымских партизан. Бывало, на их встречи Галина Захаровна и Сережа выезжали вместе с «дядей Вовой»—комиссаром отряда народных мстителей Владимиром Красниковым.
В силу возраста мальчика мало занимали подробности минувшего. Но ему стало известно, что не без приключений вернувшаяся в Балаклаву бабушка участвовала в подпольной работе. Все это отражено в документах, переданных семьей в фонды Музея Черноморского флота вместе с ее наградой—медалью «За боевые заслуги». Нина Девицкая в Родниковском помогала опекунам в их нелегких хлопотах. Девочка стала свидетелем жестокой казни фашистами отважного партизана Александра Терлецкого. Она слышала последние слова героя: «Живи, Севастополь!»
…Дело юных артистов хореографического ансамбля «Радость»—усиленные репетиции и успешные выступления перед зрителями. Но в календаре отмечены дни, когда очень желательно пригласить к себе таких людей, как Сергей Соловьев, как живущие рядом ветераны-строители, которые от души подарили им великолепное здание для занятий и встреч с поклонниками их искрометного искусства.
К счастью, ставшая, похоже, ненужной в бывшем Доме культуры мемориальная доска недолго пылилась во временном хранилище. Нынешнее руководство «руды» и совет ветеранов предприятия решили дать бесценной реликвии новую жизнь.
В карьере сразу нашелся подходящий валун мраморовидного известняка. Специалисты фирмы—делового партнера горняков, отказавшись от оплаты и известности, как следует отполировали камень с заданной стороны. К ней и прикрепили мраморную плиту с фамилиями героев, павших в боях за Севастополь, за Родину. Памятник установлен у административного здания рудоуправления. Нынче по красным датам календаря здесь после митинга начинается объезд обелисков, установленных вблизи объектов предприятия. Это, например, монумент, который высится на горе Безымянной, где похоронены воины 242-й горнострелковой дивизии, сраженные врагом в боях при освобождении Севастополя в 1944 году. У горы Гасфорта заметен мемориал с именами павших в сражениях героев-партизан, в том числе и Ивана Девицкого. И его не обходят стороной посланцы ветеранов и тружеников-горняков. Такова традиция.

 

А. Калько.

На снимке: Иван и Галина Девицкие.

Фото автора.

 

В тему

 

В камне и бронзе

 

Севастопольский городской отдел милиции встретил Великую Отечественную войну в составе 196 человек. Из них 118 человек погибли и пропали без вести. Не удалось установить судьбу 36 человек, 16 прошли через фашистские концентрационные лагеря, 42—выжили. В период войны десятки милиционеров и служащих отмечены государственными наградами, в том числе орденами Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны II степени. Больше всего отмечено медалью «За оборону Севастополя»—28 человек.
В начале мая минувшего года начальник УМВД России по Севастополю П. Гищенко, представители совета ветеранов органов внутренних дел города, общественного совета при УМВД по Севастополю и хранитель фондов Народного музея Севастопольской полиции (милиции) имени М.С. Казакевича обратились к губернатору города М. Развожаеву с письмом, в котором содержится ходатайство о разрешении установки на площади Восставших «бронзового памятника в полный рост милиционеру—защитнику Севастополя, чье имя ассоциируется с героической и беззаветной службой стражей правопорядка в годы Великой Отечественной войны». Только на примере конкретных героев, убеждены авторы обращения к Михаилу Владимировичу, возможно воспитание молодого поколения полицейских, которым предстоит вписать новые достойные страницы в историю городской полиции.
Ее собирательный образ олицетворяет Василий Бузин. В тревожные дни и месяцы героической обороны города 1941-1942 гг. Василий Иванович возглавлял горотдел милиции. Погиб на последнем рубеже обороны Севастополя, на 35-й береговой батарее, в июле 1942 года, где были найдены останки героя и принадлежавший ему номерной орден «Знак Почета», на что получено подтверждение Госархива Российской Федерации.
Разрешение на установку памятника было получено. В этом году состоялась торжественная церемония его открытия. Памятник—это скульптура и стелы с золотом горящими именами милиционеров, сложивших голову при исполнении своего долга и на полях сражений.
…На стене лестничной площадки редакции «Славы…» тоже прикреплена мемориальная доска с именами работников редакции и типографии «Маяка Коммуны» («Слава Севастополя»), погибших в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. И по алфавиту, и по должности краткий список открывает заведующий отделом культуры редакции А.Е. Бутома—брат министра судостроения сталинского призыва Б.Е. Бутомы. За ним—ответственный секретарь редакции, репортер, корректор, директор типографии, начальник цеха и их подчиненные.
Возле мемориальной доски невольно замедляешь шаг. Такоое чувство испытываешь от ее воздействия…

Другие статьи этого номера