Юлиан СЕМЕНОВ: «Невозможно просто научиться писать»

Юлиан СЕМЕНОВ:  «Невозможно просто  научиться писать»

Сегодня, 8 октября, исполнилось бы 90 лет одному из самых известных
и до сих пор популярных советских писателей—Юлиану Семеновичу Семенову

Юлиан Семенов родился в Москве, впервые побывал в Крыму в 1955-м и в период с 1960-го по 1970 год, проводил на полуострове больше времени, чем в столице, и называл его своим вторым домом.
До 1983 года основным местом его пребывания в Крыму была Ялта, где он отдыхал и работал в Доме творчества Литфонда, в гостинице «Ялта», санатории «Россия». Другой его крымской резиденцией часто был Дом творчества писателей в поселке Коктебель.
В 1983 году Юлиан Семенович приобрел на Южном берегу Крыма, в поселке Верхняя Мухалатка (в настоящее время—посёлок Олива), участок с остатками домика и вскоре выстроил небольшое двухэтажное здание. С этого времени стены его дома видели много интересных гостей: от Аллы Пугачевой и формального главы советского государства Андрея Андреевича Громыко до одного из самых желанных гостей, барона Эдуарда Александровича фон Фальц-Фейна. В этом доме были написаны такие знаменитые романы, как «Приказано выжить», «ТАСС уполномочен заявить…», «Аукцион», «Экспансия», «Горение», «Ненаписанные романы», «Тайна Кутузовского проспекта», «Версии», «Лицом к лицу».
Кроме Ялты Юлиан Семёнов неоднократно бывал и в Севастополе. Однако, несмотря на его многочисленные встречи в Крыму и в Севастополе с читателями самых разных категорий населения, как-то так странно получалось, что на этих его встречах с крымчанами и севастопольцами (кроме одной) ни разу не присутствовали корреспонденты ни центральных, ни севастопольских, ни крымских средств массовой информации.
И только случайно оказавшийся на этой его последней встрече с горожанами—студентами и преподавателями Севастопольского приборостроительного института,—которая состоялась 1 декабря 1986 года, внештатный корреспондент газеты «Крымский комсомолец», уроженец Севастополя и в то время студент исторического факультета Симферопольского госуниверситета Константин Колонтаев смог запечатлеть это событие для литературной истории белокаменного города, взяв после завершения встречи интервью у Юлиана Семёнова и опубликовав его на страницах газеты «Крымский комсомолец» 13 декабря 1986 года.
Предлагаем его вниманию читателей «Славы Севастополя».

Этот день, а точнее—поздний вечер понедельника, 1 декабря 1986 года, надолго запомнится студентам и преподавателям Севастопольского приборостроительного института, а также тем жителям Севастополя, которые смогли узнать о намеченной в одной из аудиторий этого вуза встрече с известным писателем, автором множества исторических и политико-приключенческих романов Юлианом Семеновым.
В институтской аудитории, рассчитанной на 300 мест, собралось более тысячи человек, а многим пришедшим позже туда попасть так и не удалось.
Наконец появился Юлиан Семенов. Он спросил у присутствующих, как ему начать эту встречу: сразу с ответов на вопросы или, как он выразился, «пошаманить», то есть рассказать сначала о себе и своём творчестве?
Публика выбрала второй вариант. И, повествуя о своей творческой биографии, маститый автор коснулся особенностей и содержания писательского труда. Он подчеркнул: «Невозможно просто взять и научиться писать. Поэтому многие выпускники Литературного института в Москве после его окончания чаще всего так и не становятся настоящими писателями. Причина в том, что писателем может стать только человек с определенным жизненным опытом, которому есть что сказать другим людям. Если он лишь придумывает, что ему сказать, то он не писатель, а в лучшем случае—трагический бездельник».
В качестве подтверждения этого тезиса Юлиан Семенов привел свою творческую биографию. После окончания Московского института востоковедения он некоторое время работал на историческом факультете Московского госуниверситета, там же учился в аспирантуре и тогда же начал писать.
«Однажды я сидел за столом в лаборантской,—рассказал писатель.—С одной стороны—рукопись рассказа, с другой—моя будущая диссертация о компрадорской буржуазии Афганистана. Вдруг сзади подошел мой научный руководитель и внимательно прочитал и то, и другое. После чего сказал, что нельзя одновременно быть историком и литератором, надо выбрать что-то одно. В результате я выбрал литературу, точнее—вначале журналистику. Я знаю, что многие почему-то очень обижаются, когда их называют журналистами, и в ответ заявляют: «Я—не журналист, я—писатель!» Но я считаю, что без журналистики нельзя стать писателем. Поэтому, уйдя из МГУ, я стал корреспондентом журнала «Огонек».
Первая моя командировка была в Таджикистан. Месяц, проведенный в горах с группой звероловов, дал мне очень многое и как журналисту, и как человеку. Хотя мой репортаж по итогам этой поездки был в редакции сведен к заметке в восемь строчек…
В 1957 году меня послали в Иркутск. В его окрестностях тогда якобы упал наш первый спутник. Его, конечно, не нашли, но я в ходе этой поездки провел много времени в зимовьях охотников, ездил с геологами, искавшими алмазы. Затем в 60-е годы, будучи журналистом-международником «Правды», немало поколесил по странам Азии. Был во Вьетнаме, Лаосе, Японии, Китае, Тайване и других местах.
После этого была Европа: Федеративная Республика Германия, Испания, Португалия, которые тоже дали немало мне, как писателю. Именно тогда я стал охотником за нацистами и решил заняться возвращением на Родину её попавших за рубеж художественных ценностей. Все эти журналистские поездки по стране и за рубежом и дали мне тот материал, который лег в основу многих моих книг».
После этого рассказа о себе и своём журналистском и литературном творчестве Юлиан Семенов в течение двух часов отвечал на вопросы собравшихся в зале.
Встреча закончилась, и десятки собирателей автографов ринулись к его столу. И только спустя полчаса, когда он наконец освободился, я, представившись внештатным корреспондентом «Крымского комсомольца», смог задать Юлиану Семёнову в кабинете парткома института несколько интересующих меня вопросов.
—Ваше нынешнее выступление в стенах Севастопольского приборостроительного института—это, наверное, не первая встреча с молодежной аудиторией?
—Нет, как раз первая. До этого мне не приходилось выступать перед таким количеством молодежи.
—Что она вам дала?
—Это была важная и необходимая для меня встреча. Я заметил у молодых слушателей неподдельный интерес к судьбам страны и мира, искренность и высокую степень гражданственности. Это было очень хорошо видно по тем
запискам, которые ко мне поступали. В их вопросах нет поверхностности, чувствуется глубокий интерес к проблемам, поднимаемым публицистикой. Особенно мне понравился вопрос в одной из записок о том, что не пора ли начать преподавание литературы как предмета и в технических вузах. Хорошее предложение. Стране сейчас нужны не узкие специалисты, а прежде всего люди, владеющие своей специальностью, всесторонне развитые личности. И знание русской литературы здесь необходимо.
—В последнее время вы совершили несколько длительных поездок в Афганистан, Китай, Никарагуа, где вами собран большой материал. Не собираетесь ли написать на его основе в ближайшее время роман или повесть?
—Пока об этом говорить еще рано. Часть того материала, который я собрал в Никарагуа, вошел в мой роман «Экспансия-2». Мои никарагуанские друзья—один из основателей Сандинистского фронта, министр внутренних дел Томас Борхе, известный никарагуанский писатель и поэт Омар Кабесас—много мне рассказали о деятельности немцев в Никарагуа в 1946-1947 годах. А пока я завершаю работу над второй частью своей эпопеи о Дзержинском—роман «Горение». Она охватывает период с 1907-го по 1910 год. Это был очень сложный и важный период в жизни Дзержинского.
—Содержание вашего сценария художественного фильма «20 декабря» войдет в продолжение романа «Горение»?
—Вы угадали. События, предшествующие 20 декабря 1917 года, и сам момент создания ВЧК станут завершением этого романа.
—Но почему бы вам не продолжить рассказ о Дзержинском?
—Это очень трудно сделать. Период с 1918-го по 1926 год крайне насыщен в жизни Дзержинского событиями и людьми. И, рассказывая о его жизни в этот период, надо будет рассказать или хотя бы просто упомянуть буквально о многих сотнях людей. Это неподъемный исторический пласт.
—Ваши связи с Севастополем не случайны. Вот уже несколько лет на сцене Севастопольского драматического театра им. А.В. Луначарского идет ваша пьеса «Провокация» о событиях гражданской войны в Испании в 1936-1939 годах.
—Да, после одной моей встречи с работниками вашего театра мною специально для него была написана эта пьеса. Кстати, задолго до телеэкранизации моей книги «ТАСС уполномочен заявить…» они тоже поставили по ней пьесу.
—Ну если речь зашла об этом телефильме, то я должен вам сказать как зритель, что десять серий—это слишком много. В результате фильм получился затянутым. На мой взгляд, хватило бы и трех.
—Нет, трех серий не хватило бы, но фильм действительно получился затянутым, и я ругался по этому поводу с постановщиками.
—И еще один вопрос. Основной герой ваших произведений Максим Исаев, он же Штирлиц, в «Экспансии» резко отличается от Штирлица в «Семнадцати мгновениях весны». Если раньше он влиял на события и управлял ими, то в «Экспансии» сам становится игрушкой случая, и его несет поток событий и обстоятельств…
—Да, это так, но следует учесть, что в «Семнадцати мгновениях…» он был связан со своей службой, был представителем сильного государства и пользовался его поддержкой. В «Экспансии» он эту связь потерял и вынужден был опираться на собственные силы и помощь немногочисленных друзей.
—Сейчас на смену Штирлицу в ваших произведениях как-то внезапно пришел журналист Степанов. Я имею в виду ваш новый роман «Межконтинентальный узел».
—Почему же внезапно? Впервые Степанов появился у меня в «Огарева, 6», затем—в «ТАСС уполномочен заявить…», в «Пресс-центре» и, наконец, в «Аукционе».
—И он будет героем других ваших произведений?
—Да, безусловно.
—Еще вопрос. Сейчас вы написали три «Версии». Будет ли четвертая?
—Будет. «Версию-4» я посвящу трагической судьбе известного русского драматурга ХIХ века Сухово-Кобылина, которого обвинили в убийстве своей жены.
—И последний вопрос. Вы не только литератор, но и историк по образованию и по призванию. Наверное, вам было бы интересно встретиться со студентами исторического факультета Симферопольского университета?
—Да, я был бы рад этой встрече, но сейчас она невозможна. Завтра я встречаюсь с рабочими одного из севастопольских заводов, а послезавтра улетаю в Москву, затем—в Никарагуа. Так что эта наша встреча, возможно, произойдет следующей осенью.
—Тогда мне только остается поблагодарить вас за интересную и содержательную беседу.

(Это интервью Константина Колонтаева с Юлианом Семёновым состоялось 1 декабря 1986 года. Опубликовано было в газете «Крымский комсомолец» 13 декабря 1986 года. Дополнено 19 сентября 2021 года).

На снимке: встреча Ю. Семенова (1.12.1986 г.) с севастопольцами, студентами и преподавателями СПИ.

От редакции:
К 90-летию непревзойденного мастера в выставочном центре Музея героической обороны и освобождения Севастополя открыта выставка. Экспозиция подготовлена при непосредственном участии Культурного фонда Ю.С. Семенова и Российского исторического общества.

(Фоторепортаж В. Докина—на 4-й стр.).

Другие статьи этого номера