На ложе богов

На ложе боговДвенадцатого декабря Федору Конюхову исполнилось 70 лет. Федор Филиппович—автор двух десятков книг, в том числе написанных для детей, произведений об адмиралах Федоре Ушакове и Павле Нахимове. Члену Союза художников СССР с 1983 года, с 2012 года—академику Российской академии художеств Федору Конюхову принадлежат более трех тысяч картин. Но широчайшую известность среди россиян, всех землян принесли ему не менее полусотни экстремальных, порой непереносимых представителями рода человеческого путешествий по суше и воде, по воздуху и льду на яхтах, на весельных лодках, на воздушном шаре, на лыжах, на велосипеде, на собачьих упряжках, на лошадях, на верблюдах, а то и пешком. Крайнее путешествие в Крым и Севастополь неутомимый Федор Конюхов совершил за штурвалом самолета, движимого энергией Солнца.

 

Из полусотни совершенных путешествий назовем самые значимые, этапные. В 15 лет на веслах Федя Конюхов в самом широком месте пересек Азовское море. Первому из землян Федору Конюхову покорились пять полюсов планеты: не раз и не два, а трижды—Северный географический, Южный географический полюс, полюс относительной недоступности в Северном Ледовитом океане, полюс высоты—гора Джомолунгма, полюс яхтсменов—мыс Горн. Первым в СНГ Федор Филиппович совершил восхождения на самые высокие вершины всех континентов Земли: Килиманджаро, Эльбрус, Монблан…
На веслах или под парусом Федор Конюхов прошел через Атлантику и Тихий океан в обоих направлениях. На утлой весельной лодке неутомимый путешественник достиг рекордной, самой южной широты Мирового океана. Отдельные скитания по воде длились 159 суток и больше.
У мыса Горн по бортам лодки Федора Конюхова волны колотили, как кувалды. Стихия отказывалась покориться человеку. Но Федор Филиппович прошел через эти бесконечно «ревущие» широты четырежды, если не все пять раз. Камнепадами его встретил Эверест. Федор Конюхов покорил коварную вершину и в составе группы альпинистов, и в одиночку по самому неприступному хребту со стороны Тибета.
На просторах Северного Ледовитого океана в 1990 году на несколько дней пришлось воткнуть лыжи в снег в ожидании, когда 40-градусный мороз скует огромную полынью.
На воздушном шаре на многокилометровой высоте дерзкого, смелого и мужественного путешественника испытывала на прочность не только запредельная стужа, но и усталость. Обстановка не позволяла ни минуты сна в течение, как минимум, пяти суток. Иначе воздушный шар поднялся бы на высоту, где кровь в организме буквально закипает.
«Я брал в руки увесистый гаечный ключ,—улыбаясь, рассказывал путешественник на встрече с севастопольцами в зале Центра культуры и искусства,—как только он ударялся об пол, на час-другой сон оставлял меня».
Чтобы решиться на столь серьезные испытания, выдержать их, надо обладать крепким здоровьем, дарованной от природы выносливостью. Постучим по дереву: Федор Филиппович и при здоровье, и вынослив. Это у него от отца из рода помора-рыбака, Филиппа Михайловича, который прожил, считай, 99 лет, и от мамы, Марии Ефремовны, которой где-то наверху было отмерено 94 года жизни.
Федор Конюхов окончил в Бобруйске 15-е профессионально-техническое училище по специальности резчик-инструктор. В Одесском мореходном он овладел профессией судоводителя, в Ленинградском арктическом—судового механика. Прочие навыки Федор Филиппович обрел в непрерывном общении с профессионалами в той или иной области человеческой деятельности.
Нетрудно догадаться, что нашему современнику было известно об экспедиции к Северному полюсу скандинава Соломона Андрэ. Еще бы, ведь достичь макушки Земли по воздуху он решился на воздушном шаре. Помотало смельчака и его спутников в 1897 году. Множество раз гондолу трепало по льду, ударяло об острые торосы, пока экспедиция была вынуждена высадиться на лед. Связи—никакой, кроме почтовых голубей. Они взмыли в небо с тревожными сообщениями о прерванном полете.
Соломон Андрэ знал, на что идет. До людей дошло письмо, написанное им перед стартом экспедиции: «Это завещание, по всей вероятности,—последний документ, который я когда-либо напишу, а потому оно должно иметь законную силу… Предчувствие говорит мне, что это страшное путешествие для меня равносильно смерти».
Так, увы, и случилось. Позже будут найдены останки Соломона Андрэ и его товарищей. Они уходили из жизни достойно. Поочередно. Остался в их вещах дневник, в который вносились записи до последней минуты.
Так до нас дошли дневники и других экспедиций полярников, завершившихся для них трагически.
Почти полвека назад наш исследователь и путешественник Дмитрий Шпаро опубликовал эти пронзительные по содержанию документы в книге «К полюсу», написанной в соавторстве с А. Шумиловым.
На склоне Эвереста, вне сомнения, Федор Конюхов видел кого-то из 280 смельчаков, навечно покоящихся во льду и в снегу. На вершине Эвереста он, не склонный к эмоциям, произнес, а потом записал такое исповедальное признание. Вчитайтесь, уважаемые товарищи, в каждое слово путешественника-экстремала: «Я на вершине Эвереста. Я плачу. Слезы такие горячие, что не успевают замерзнуть на ресницах и скатываются под кислородную маску. В этих слезах—печаль, радость и благодарность одновременно. Я уверен: мне помог Господь Бог и те, кто пытался совершить восхождение и погиб в этой борьбе. Они невидимой армией поднялись с ледовых стен Эвереста, чтобы преградить путь смерти. «Нет, этого парня не трогать! Пусть идет к вершине! Он еще не готов прийти к тебе, смерть! Он любит жить!» Так они спасли меня от неминуемой гибели и дали возможность ступить на ложе богов».
Конечно, наш отважный современник учился у таких предшественников, как Соломон Андрэ, и других. Учился на их открытиях и заблуждениях. Многое было прочувствовано и открыто на склонах Эвереста.
Соломон Андрэ не случайно здесь упоминаем. Ведь он и сотоварищи пытались оседлать воздушный шар. Вторым к нему обратился Федор Конюхов. Конечно, для постоянной связи голубей заменили совершенной аппаратурой. И материалы для постройки двухслойного шара использовались современные.
До перелета Федор Филиппович готовится основательно в течение года. Учился всему, в том числе осваивал циркуляцию, направление и скорость воздушных масс на различных высотах, которые порой несутся на встречных курсах. Поэтому было важно сидеть в гондоле с увесистым ключом в руках. Иначе оказался бы там, откуда возврата на землю нет.
На встречах в Симферополе со студентами госуниверситета и у нас, в Севастополе, был задан один и тот же вопрос: «Как вы решились на полугодовые одиночные путешествия по безбрежному океану?» «Я был не один,—ответил путешественник,—со мной всегда был Бог».
Известно, что Федор Филиппович окончил Санкт-Петербургскую духовную семинарию. На встречу с севастопольцами в кинопавильоне Музея героической обороны и освобождения города он пришел в облачении священника Русской православной церкви. На свои средства и средства благотворителей Федор Конюхов в разных местах построил не одну и даже не три, а существенно больше часовен. Одну из них—в светлую память о погибших в пути непоседливых единомышленников.
В Симферополе мужичок крикнул из зала о желании влиться в команду путешественника. «Вы смотрите на звездное небо?»—спросил его Федор Филиппович. «А как же!»—«В таком случае вы уже являетесь членом моей команды!»
У нас, в Севастополе, в Центре культуры и искусства сцена по высоте достает до подбородка среднего подростка. Ребятня и облепила ее. Мальчишки и девчонки буквально поедали докладчика широко распахнутыми глазами. Ни до, ни после встречи с Федором Конюховым не видел подобного. За собой заметил острое желание прикоснуться к одежде гостя.
После выступлений Федора Филипповича на двух городских площадках уже минули не месяцы, а годы. Но, странное дело, до сих пор ощущается здесь незримое присутствие этого человека.
Недавно я писал очерк о подводной лодке. На глубине 240-260 метров под воздействием давления воды субмарина, потрескивая всеми заклепками, всеми швами сварки, скукоживается в объемах. И это на глубине в четверть километра. Хорошая глубина. Но глубина Марианской впадины—одиннадцать с лишним километров. И там своя жизнь наблюдается.
Мечтой совершить погружение на дно Марианской впадины Конюхов поделился с севастопольцами. Посетовал, что в космос брать его отказываются. Душа его успокоилась после посещения на воздушном шаре ближнего космоса, по крайней мере—его окрестностей. Но вот есть еще Марианская впадина…
Волнение охватывает душу и сердце, когда становится известно о дальнейших планах путешественника. А еще ощущается гордость. Совершенное Федором Конюховым показывает возможности человека. Многое, очень многое достижимо для каждого из нас, только надо жить и действовать, как Федор Филиппович.

 

А. КАЛЬКО.

На снимках: Федор Конюхов в Севастополе (фото автора); одиночное путешествие к Северному полюсу.

Другие статьи этого номера