Хроника героической обороны Севастополя

Евгений Александров—фоторепортер «Маяка Коммуны». 80 лет спустя...

В эти дни 80 лет назад.

«Военное и политическое значение Севастопольской обороны в Отечественной войне советского народа огромно. Сковывая большое количество гитлеровских войск, защитники города спутали и расстроили планы немецкого командования. Железная стойкость севастопольцев являлась одной из важнейших причин, сорвавших пресловутое весеннее наступление немцев. Гитлеровцы проиграли во времени, в темпах, понесли огромные потери людьми».

(«Правда». 4 июля 1942 года).

 

25 июня 1942 года

—Накануне в кабинет главного редактора «Красной звезды» Д. Ортенберга пришел известный писатель Е. Петров с предложением: «Не удивляйтесь! Как видите, командировка у меня от другой газеты, невоенной. У нее не всегда хватает смелости, а я еду туда, где обстановка очень сложная. Я хочу писать все, как есть. Если будете печатать, дайте командировку, пришлю вам очерки из Севастополя». Командировку Петрову подготовили быстро…
—Советские войска продолжают вести ожесточенные бои с противником в районе Инкерманских высот.
—Манштейн: «Особенно трудным оказывается выбить противника из его последних укреплений на Северном берегу бухты. (Флотский арсенал в Сухарной балке.—Ред.). Для размещения боеприпасов и резервов Советы устроили в отвесных скалах глубокие штольни с бронированными воротами. Их гарнизоны… не думали о сдаче… Когда наши саперы приблизились к входу в первую из этих пещер, внутри каземата произошел взрыв. Обрушился значительный участок скалистого берега, погребая противника, бывшего в каземате, а также группу наших саперов…» Губительное для врага сопротивление наших героев продолжалось до 28-го числа.
—Авиация гитлеровцев произвела до 500 самолето-вылетов, сбросив на город около 2800 бомб. Вандалы направленно поразили мирный объект—здание Панорамы Севастопольской обороны 1854-1855 гг. Полотно Рубо спасали жители города и слушатели курсов средних командиров береговой обороны главной базы. Из составленного их представителями акта: «…Картина спасена примерно на 85 процентов, состоит из ряда кусков, многие из них с рваными краями… Всего тюков 36 штук. Сданы представителю Политического управления Черноморского флота…»
—Эсминец «Бдительный», сторожевик «Шквал» и три базовых тральщика доставили из Новороссийска в Стрелецкую, Камышовую и Казачью бухты 1100 бойцов 142-й стрелковой бригады, а также 64 т боезапаса, 13,5 т продовольствия, 55 т медицинского имущества.
—Ф.С. Октябрьский (из дневника): «На Северной стороне комиссары и командиры зарылись в землю, дерутся, сдаваться не хотят, не отступают и не сдаются. Вот севастопольцы, вот патриоты!.. Никаких ответов на мои просьбы о помощи в борьбе с авиацией противника нет. Видимо, ничем помочь не могут… Резервов нет, сил мало. Но ничего, драться еще будем, еще кое-что соберем».
—Ф. Гальдер, начальник генштаба сухопутных войск вермахта: «Общие потери на Восточном фронте (не считая больных)—1299784 человека, что составляет 40,62 процента средней численности войск на Востоке (около 3,2 млн человек)… У Севастополя—снова местные успехи».

 

26 июня 1942 года

—Лидер «Ташкент» доставил в Севастополь боеприпасы, продовольствие и медикаменты… На борт корабля были приняты раненые и эвакуируемые (более 2000 человек), демонтированное полотно Севастопольской панорамы. На борт корабля также поднялся писатель Евгений Петров. После выхода в море «Ташкент» атаковали 86 фашистских самолетов. Лидеру адресовались сотни бомб. От близких разрывов бомб корабль получил несколько пробоин. Его спасли мужество, самоотверженность экипажа и высокое мастерство командира В.Н. Ерошенко в управлении кораблем. («СССР в Великой Отечественной войне. 1941-1945». Запись датирована 26 июня 1942 года.—Ред.).
—25-я стрелковая дивизия, 8-я бригада и 3-й полк морской пехоты весь день отражали яростные атаки врага, стремившегося прорваться в Инкерманскую долину. Кровопролитный бой доходил до штыковых ударов и рукопашных схваток. К исходу дня наши части были вынуждены отойти к югу. На участках первого и второго рубежей наши части удерживали занимаемые позиции.
—Мощный воздушный налет врага (500 «стервятников» и 2500 бомб) парализовал работу аэродрома у Херсонесского маяка. В этот день было разрушено летное поле, уничтожено четыре самолета и 12 повреждены.
—Ф.С. Октябрьский (из дневника): «Тяжелый день! Погиб эсминец «Безупречный», шедший с личным составом 142-й стрелковой бригады… один тяжелый вопрос частично решен—это вывозка раненых. Их скопилось до 13000, но в последние дни сумели до 6000 человек увезти».

 

27 июня 2022 года

—Ф.С. Октябрьский (из дневника): «…Посланные два «МО-4» (морских охотников.—Ред.) на подъем людей с «Безупречного» ничего не нашли. Обнаружили в этом месте плавающее дерево, бочку, железный буй, один труп. Все погибли».
—Севастопольскому гарнизону (по самым «голодным» нормам при среднем напряжении боя) ежедневно требуется подавать: боезапаса—500 т, продовольствия—200 т, горючего—75 т. Севастополь получает последнюю неделю в среднем: боезапаса—100 т, продовольствия—40 т, горючего—30 т. Об этом Военный совет флота поставил в известность С.М. Буденного, И.С. Исакова, Н.Г. Кузнецова, А.М. Василевского. О нуждах Севастополя выдвинуто предложение информировать Ставку. Были просьбы: увеличить количество грузовых самолетов «Дуглас», дать самолеты «Пе-2» для прикрытия боевых кораблей, нанести с воздуха ряд мощных ударов по аэродромам врага, подать 37-мм зенитных автоматов (хотя бы два десятка).
—Базовые тральщики «Трал» и «Мина» доставили из Новороссийска 580 бойцов и командиров 142-й стрелковой бригады и 42 т боезапаса.
—На совещании у командующего генерал И.Е. Петров сообщил, что войска третьего сектора, скорее всего, не выдержат натиска противника и, видимо, ночью отойдут за речку Черную на ст. Инкерман.
—Ф. Гальдер (из дневника): «У Севастополя наши войска на центральном участке (румынский корпус) приближаются к внутреннему рубежу, штурм которого скоро начнется».

 

29 июня 1942 года

—Ф.С. Октябрьский (из дневника): «Сегодня какая-то ночь особенная. Всю ночь противник вел огонь, идет сплошная канонада. Видимо, боезапас подвезли или вновь готовят наступление… Резервов нет, боезапаса мало. Видимо, дело идет к концу, к тому, что противник ворвется в город… У Фиолента появилось до десятка каких-то катеров. Пять из них потопили, пять рассеяли. Один человек выплыл на берег. Уточняем, что за пленный… Прибыли два базовых тральщика, четыре подлодки, 14 «Дугласов». Разгрузились, взяв раненых, ушли».
—Ночью под прикрытием дымовой завесы гитлеровцы начали переправу на шлюпках и катерах через Северную бухту. У бойцов 79-й бригады и поредевшего экипажа бронепоезда «Железняков» уже не было артиллерии, нечем было бороться с десантом.
—Поздней ночью Военный совет флота доложил С.М. Буденному, И.С. Исакову, Н.Г. Кузнецову, П.И. Бодину об итогах боев и сложившейся обстановке. После чего перешел на запасной флагманский командный пункт—батарею береговой обороны. Туда же перебазировались командование и штабы Приморской армии и береговой обороны.
—Ф. Гальдер (из дневника): «В Севастополе наши войска, наступая через Северную бухту и реку Черную, ворвались на позиции внутреннего оборонительного рубежа».

 

30 июня 1942 года

—Ставка Верховного Главнокомандования отдала приказ Военному совету СОР об эвакуации Севастополя. («СССР в Великой Отечественной войне. 1941-1945»).
—К утру в районе Стрелецкой, Камышовой и Казачьей бухт было сосредоточено много артиллерии, но отсутствовал боезапас. Защитники уповали получить его с подводных лодок.
—На рассвете противник возобновил атаки с воздуха, после чего по Балаклавскому, Лабораторному шоссе пошла в атаку пехота. К исходу дня через Дергачи враг вышел к железнодорожной станции.
—Авиация главной базы произвела 22 самолето-вылетов. К вечеру около двух десятков исправных самолетов («Як-1», «Ил-2», «И-16» и других типов) перелетели из Севастополя в Анапу.
—«Дугласы» доставили 25,1 т боезапаса и 1,6 т продовольствия. Из Севастополя вывезли семь раненых, 179 человек командного состава и три тонны грузов.
—Подводная лодка «М-31» приняла особый груз—ценности Севастопольского госбанка и сберегательной кассы на сумму 14456430 рублей.
—Октябрьский—Кузнецову, Буденному, Исакову: «…Исходя из данных конкретной обстановки, прошу Вас разрешить мне в ночь с 30 июня на 1 июля вывезти самолетами 200-250 человек ответственных работников, командиров на Кавказ, а также, если удастся, самому покинуть Севастополь, оставив здесь своего заместителя генерал-майора Петрова»… Вопрос об эвакуации войск СОР в телеграмме не ставился.
—Н.Г. Кузнецов—Ф.С. Октябрьскому: «Эвакуация ответственных работников и ваш выезд на Кавказ Ставкой разрешены».
—В 19.30 в одном из казематов 35-й батареи началось совместное заседание Военных советов флота и Приморской армии.
—Из боевого приказа по Приморской армии: «…2) Армия… переходит к обороне на рубеже: мыс Фиолент—хут. Пятницкого—истоки бухты Стрелецкой. Обороны указанного рубежа возлагается на группу генерал-майора П.Г. Новикова…» Приказ подписали командующий армией генерал-майор И.Е. Петров и начальник штаба армии генерал-майор Н.И. Крылов.
—И.Г. Эренбург: «Чудо»,—говорят о защите Севастополя газеты всего мира… Есть одно объяснение чуду под Севастополем—мужество… Л.Н. Толстой увековечил мужество Севастополя в самые грустные дни русской истории. Пришло время, и А.Н. Толстой рассказал об отваге Севастополя в дни Великой Отечественной войны—в дни гнева и славы нашей истории. Два слова отныне вплетены в сознание человечества: «Севастополь» и «отвага» («Красная звезда»).
—Ф.С. Октябрьский (из дневника): «… 3. Приказал подводным лодкам «Л-23» и «Щ-209» лечь на грунт у 35-й береговой батареи и ждать особого приказа… 5. Отправил часть людей вчера, отправлю сегодня на самолетах, подлодках. Положение тяжелое. Надо бы побольше вывезти людей. Но чем?»

 

1 июля 1942 года

—В ночь на 1 июля в Севастополе совершили посадку 13 самолетов «Дуглас», доставившие 23,6 т боезапаса, 1,7 т продовольствия. На 13 самолетах было вывезено 222 человека командного состава, 49 раненых и 3,5 т грузов. Улетели Ф.С. Октябрьский, Н.М. Кулаков, член Военного совета Приморской армии бригадный комиссар М.Г. Кузнецов, начальник управления тыла Приморской армии А.П. Ермилов и другие военачальники.
—Как уже сказано, 29 июня по письменному приказу Ф.С. Октябрьского в районе 35-й береговой батареи до особого распоряжения легли на дно подводные лодки «Щ-209» и «Л-23». Тридцатого июня в 22.00 они всплыли. На них эвакуированы 200 человек командно-политического состава Приморской армии, в том числе генералы И.Е. Петров, Н.И. Крылов, Н.К. Рыжи.
—К исходу 1 июля немецко-фашистским войскам удалось овладеть бухтами Стрелецкой, Круглой, приблизиться к аэродрому у Херсонесского маяка и позициям 35-й береговой батареи.
—П.Г. Новиков—Алфузову, Буденному, Василевскому: «Ожесточенные бои продолжаются на рубеже выс. 16.6—хут. Бухштаба—Камышовая бухта. Начсостава 2000 человек в готовности транспортировки… 20.45. Новиков». Это была последняя радиограмма генерала.
—Отражая яростные атаки врага, батарейцы 35-й расстреляли последние снаряды. Командир батареи капитан А.Я. Лещенко приказал подготовить орудия и все механизмы к подрыву.
—За полночь 2 июля П.Г. Новиков с группой офицеров предпринял попытку на сторожевом катере пробиться в Новороссийск. В море по нему открыл огонь торпедный катер гитлеровцев. Подошло еще четыре катера. Наш сторожевик получил пробоину, на нем иссякли боеприпасы. Немцы пленили 16 раненых офицеров, в том числе и генерала П.Г. Новикова.
—В последующие два дня авиаторами, моряками предпринимались попытки прийти на помощь защитникам Севастополя. Чаще безуспешно, как и реализовать замыслы уйти в Крымские горы к партизанам.

 

4 июля 1942 года

—Завершилась героическая 8-месячная защита войсками Севастопольского оборонительного района главной базы Черноморского флота… Только за последние 25 дней непрерывного штурма города гитлеровцы потеряли до 150 тысяч солдат и офицеров. Из них не менее 60 тысяч убитыми. Уничтожено более 250 танков, до 250 орудий, свыше 300 самолетов противника. Всего же в боях за Севастополь противник потерял до 300 тысяч солдат и офицеров убитыми и ранеными.
—Отдельные группы героев оказывали сопротивление врагу до 12 июля и позже.
—«250 дней героической обороны Севастополя»—так озаглавлено официальное сообщение «Совинформбюро». В конце его приведены имена организаторов обороны города, чего прежде при оставлении населенных пунктов никогда не делали. Когда Сталину принесли проект сообщения, он сказал, чтобы были названы согласованные имена: Октябрьского, Петрова, Кулакова, Моргунова, Ермаченкова, Острякова, Новикова, Коломийца, Крылова, Капитохина. «Слава о главных организаторах героической обороны Севастополя,—говорилось в сообщении,—войдет в историю Отечественной войны против немецко-фашистских мерзавцев как одна из самых блестящих страниц».

* * *

На страницах газет тех дней

Английская «Таймс»: «Севастополь стал синонимом безграничного мужества, его оборона безжалостно смешала германские планы. В течение длительного времени Севастополь возвышался, как меч, острие которого было направлено против захватчиков».
«Ивнинг стандарт»: «В Англии не должно быть ни одного человека, который мог бы сомневаться в способности английского народа последовать примеру Севастополя и продолжить его славу. Такой должна быть и наша борьба в эти суровые дни».
«Нью-Йорк таймс»: «Оборона Севастополя навсегда войдет в историю. Доблестные защитники города нанесли немцам тяжелые потери и дали Советскому Союзу выигрыш в драгоценном времени».
«Газетт» (США, штат Массачусетс): «Занятие противником Севастополя является незначительным успехом по сравнению с теми потерями, которые он понес в людях и военных материалах».

 

Литература:
«СССР в Великой Отечественной войне. 1941-1945»; «Крым в период Великой Отечественной войны»;
Г.И. Ванеев «Севастополь. 1941-1942»; Д. Ортенберг «Год 1942»; Р.Ф. Октябрьская «Штормовые годы»;
В. Карпов «Полководец»; Ф. Гальдер «Военный дневник».

 

 

Севастополь

О, скорбная весть—Севастополь оставлен…
Товарищи, встать, как один, перед ним,
пред городом мужества, городом славы,
пред городом—доблестным братом твоим!
Промчится година железа и горя,
мы кончим победою наши бои,—
у теплого моря, у синего моря
он встанет опять из развалин своих.
Нет, только не плачь,—мы не чтим его память,
и этой минуты великая тишь
затем, чтоб сказать:
Севастополь, ты с нами!
Ты с нами,
ты бьешься,
ты победишь.

Ольга Берггольц.

Другие статьи этого номера