Трехкомнатная страна

Глупо начинать такое интервью с описания тактико-технических данных визави. Все равно не поверите! 23 года, голубые глаза (даже синие!) размером с орех (не кокосовый!), натуральная блондинка, чувственный рот… Дальше продолжать нет смысла, иначе скатимся в идолопоклонство. Пять лет назад уехала учиться в Израиль и осталась там на четыре с лишним года. Уезжают многие — они мне не интересны. Интересны лишь те, кто возвращаются. Передо мной, а следовательно, и перед вами — Анна ШКОЛЯР, коренная севастопольчанка и «возвращенка» в рубрике «Профили».- В Израиль уезжают в основном люди, почувствовавшие «зов крови» и откопавшие у себя под генеалогическим древом бабушку-еврейку.

— Никого я не накопала бы, даже если бы и захотела, а уехала учиться. А вот "зов крови", как ты говоришь, почувствовала уже там.

— Бедный Израиль! Принимает всех, кто даже спьяну назвал себя евреем?!

— Отчасти ты прав! Был период, когда туда уезжали по подложным документам.

Я поехала по учебной визе и не собиралась оставаться там долго, но… настолько влюбилась в эту страну и ее людей, что осталась на четыре с лишним года! Училась на подготовительных курсах: математика, английский, иврит. Экскурсии по стране…

— Я всегда симпатизировал Израилю: открыть страну для всех, кто хочет там жить!

— И принимают, как родственников. Бесплатно обучают, масса льгот, кредиты. А относятся к тебе лучше, чем у нас! Только наши русские там вечно всем недовольны.

— Да, если в Кнессете почти треть наших, то могу себе представить Израиль лет через -дцать! Не дай Бог, конечно!

— Все-таки первая эмиграция из СССР в восьмидесятых состояла в основном из интеллигентов: врачи, ученые, учителя. Еще много французов и англичан, которые и создавали интеллектуальный потенциал современного Израиля.

— Каким боком тебя в армию-то занесло?

— Для поступления в университет нужен очень хороший иврит. Поэтому я решила пойти в армию, чтобы общаться только с коренными евреями. Когда постоянно находишься среди русских — язык не выучишь. Я получила гражданство и призвалась в армию добровольно. Два года я служила при генштабе.

— В «горячих точках» не поучаствовала?

— Там находится регулярная армия. Но нам постоянно устраивали учения с рукопашным боем, стрельбой, разминированием. У меня даже был свой М-16!

Сначала ходила с незаряженным, а потом стали выдавать боекомплект. Если оставишь автомат без присмотра — угодишь под суд. Поэтому с ним приходилось и спать, и в душ, и в кино… Кстати, к человеку с ружьем там давно привыкли.

— Применять не пришлось?

— Один раз чуть было не… Мы с подругой ночью возвращаемся из караула и видим прямо на дороге двух обнявшихся амбалов. Сначала хотели вернуться за помощью, а потом сняли автоматы и пошли прямо на них! Страшно, но ведь мы же солдаты. Когда подошли ближе, вместо амбалов увидели… корову!

— До какого звания ты дослужилась?

— Самаль. Полный сержант. Можно было продолжать службу — стала бы офицером.

— Израиль живет в состоянии перманентной войны с арабами. Похоже ли это на Россию 90-х, когда Москва жила в ужасе от возможных терактов?

— Теракты там практически ежедневно, но люди уже привыкли, и нет ни паники, ни страха. Все понимают, что мира ждать не приходится — война видится бесконечной. Умудряются радоваться жизни каждый день. И настроение у всех оптимистичное, пусть и с автоматом в руках. Я большую часть прожила в центральном Израиле — там более-менее спокойно. А вот когда была на севере — то да, дыхание замирало, когда мы проезжали арабские деревни! Можно всего ожидать: от камня в окно до бомбы под колеса!

— Выходит, что у евреев к арабам должна была выработаться ксенофобия, даже ненависть?

— К арабам — нет, только к ребяткам из "Хамаса". Мне было странно узнать, что у арабов в стране больше льгот, чем у самих евреев! Они не платят огромные налоги и ренты, большие скидки на коммунальные услуги, обучение, здравоохранение… Масса программ развития арабских поселений: электрификация, канализование, строительство. А в знак "благодарности" от арабов — теракты и ракеты! Даже мне стало обидно за страну.

— На проблеме Ближнего Востока столько политических шей свернуто, но «воз и ныне там». Кстати, разные СМИ один и тот же инцидент трактуют по-своему. Где правда?

— Я была в ужасе, когда вернулась и увидела по ТВ репортажи из Израиля!

Украина более объективно освещает этот конфликт, а вот российские новости… Они же проарабские! Там многие считают, что это — из-за поставок устаревшего российского вооружения арабским странам. Думаю, они правы. Когда показывают теракт в Израиле, то в основном это съемки через день-два после трагедии: свечки, слезы, черные платки, фотографии жертв. Зато ответные удары по боевикам оперативно снимаются с места событий. В прошлом году во время очередной войны "катюшами" разбомбили поезд, погибло очень много людей. Армия не отвечала, пока не нашли пусковые установки и нанесли по ним точечные удары во избежание жертв среди мирного населения. А когда я приехала в отпуск сюда, то в новостях услышала диаметрально противоположное мнение: армия специально искала многолюдные места и нанесла ракетный удар по населению. Но это же вранье!

— Война, ставшая повседневностью, — самая страшная война, ведь люди привыкают, что каждый день погибают молодые ребята.

— По пятнадцать-двадцать человек! И это только найденных и опознанных! А сколько пропавших без вести или похищенных… Это очень больно!

У нее на глазах блеснули всамделишние слезы.

— Насколько я знаю, израильская армия — самая боеспособная, а Штази — одна из лучших разведок мира. Почему методом точечных ударов нельзя ликвидировать руководство боевиков?

— Наверное, можно, но, опять же, все телекомпании мира покажут уничтоженный гарнизон террористов, выдавая его за мирную деревню. Все боятся, что ближневосточный конфликт может запросто спровоцировать третью мировую.

Только США открыто поддерживают нас, все остальные страны сохраняют видимость нейтралитета. Какой тут нейтралитет, когда это крошечное государство столько лет ведет войну на несколько фронтов!

— Похоже, ты стала националисткой и шовинисткой?!

— Нет, но за народ обидно! Они же хотят построить счастливое государство, где будет хорошо всем — и арабам, и евреям, и африканцам, и европейцам. Когда наконец-то не надо будет брать с собой на дискотеку М-16. Чтобы люди не боялись ездить в автобусах и поездах.

— Мне кажется, что эта бесконечная война носит религиозный характер. Кстати, многие аналитики считают, что современные войны будут именно межрелигиозными. Примирить удастся когда-нибудь этих «соседей»?

— Шарону это удавалось. Но нынешняя ненависть арабов ко всем евреям оптимизма не внушает. Парадокс, но чем больше испытаний выпадает на долю евреев, тем они становятся более сплоченными. Они не разучились радоваться жизни, веселиться, встречать праздники, гулять на свадьбах!

— Слушай, не могу понять: страна всю жизнь воюет, подвергается обстрелам, терактам, изоляции, блокаде, а уровень жизни выше, чем у нас! В чем подвох?

— Они поставлены перед выбором: либо выжить и быть счастливыми, либо исчезнуть с карты мира! К счастью, израильтяне выбрали первое.

Национальная идея выглядит примерно так: "Это наша страна! Мы ее любим и сделаем все, чтобы она процветала для наших детей и внуков!" А насчет уровня жизни… Минимальная зарплата в пересчете на гривны — от трех тысяч! При том, что цены на продукты примерно одинаковы. Когда я вернулась в Севастополь, была поражена нашими ценами и зарплатами. Израиль — искусственная страна на каменистой пустыне — обеспечивает себя абсолютно всем: от танков и высоких технологий до овощей и фруктов. Плюс к этому правительство, которое действительно заботится о своих гражданах.

— Тогда непонятно, отчего ты вернулась?

— Война — неженское дело! А сейчас, когда появляются мысли о семье… тут же вспоминаешь всех погибших друзей и знакомых. Как можно растить детей, когда в тебя стреляют?! Хотя очень грущу без Израиля и без этих славных людей.

— Чем отличается Тель-Авив от Севастополя?

— До последней войны Тель-Авив был очень безопасным! Там никогда не возникало проблем, если ты одна возвращаешься поздно ночью домой! Я даже несколько раз ночевала в шезлонге на берегу моря. И, конечно, люди, которые могут всю ночь веселиться без алкоголя. А еще он маленький и компактный, меньше Севастополя. Но сейчас там очень много арабов, поэтому без сопровождения ночью на окраинах города страшновато.

— По Севастополю скучала?

— Еще как! Особенно когда вечером сидишь у моря…

— Опиши классического еврея.

— О, они все очень красивые! Как с обложки глянцевого журнала. Но к этой красоте быстро привыкаешь и перестаешь ее замечать. Начинаешь ценить духовные качества.

— А еврейка?

— Зависит от того, откуда она родом. Есть выходцы из Африки с соответствующими чертами, у наших, из Европы, нет универсальной черты.

— За исключением внушительных размеров?..

— О, да, еда в Израиле — это вид спорта!

— Земляков много встретила?

— Только подружку, с которой мы и уехали по этой программе. Севастопольцы живут в Севастополе! И правильно делают.

— Время жить в Севастополе?!

— Наверное, но мне понравилось, как Рубина сказала про Израиль: "Трехкомнатная гостеприимная коммунальная страна"! Очень точно. Еще один штрих, который характеризует израильтян: когда тебя фотографируют на паспорт, просят улыбаться!

Все понятно: я — еврей! Меня никто не просил улыбаться в фотоателье, а мне вдруг стало смешно. Эта фотография в паспорте здорово драконила таможенников и московских милиционеров! В нашей стране не любят улыбающихся людей — все должны быть озадачены и преисполнены многочисленными заботами народа. А ведь получается, что в сравнении с евреями мы живем мирной счастливой жизнью, но все равно не улыбаемся! Почему? Надеюсь, не в арабах дело?!

Другие статьи этого номера