Первые жертвы войны. Помни!

В канун 22 июня на доме N 32 по улице Нефедова появилась аннотационная табличка с указанием бывшего наименования улицы — Подгорная. Это здесь за 45 минут до официального начала войны погибли мирные жители. В числе первых жертв была семья Соколовых из дома N 28 — бабушка, дочка и внучка. Об этой семье мы не раз писали в нашей газете.А вот уже много лет спустя после войны на этой же улице в доме N 32, на котором сегодня обосновалась аннотационная табличка, поселилась другая семья и тоже с фамилией Соколовы. Мама, Галина Ивановна, — отличник народного образования, преподавала русский язык и литературу в школе N 44. Дочь Татьяна, искусствовед, работала в Художественном музее, а сейчас преподает в художественной школе. Отец — бывший военный. Выросли внуки: Дима — строитель, Наташа — студентка СевНТУ.

Мирные люди. Мирная жизнь.

Но в это воскресенье севастопольцы, собравшиеся по традиции на улице Подгорной, говорили о первой военной ночи. Открывая митинг-реквием памяти первых жертв войны, заместитель председателя СГГА Ирина Цокур сказала:

— В этот день мы вспоминаем тех, кто не вернулся с войны. Мы вспоминаем тех, кто пришел с войны победителем и не дожил до наших дней. И мы отдаем дань глубокого уважения ныне живущим ветеранам.

А заместитель председателя городского совета П.Я. Кудряшов обратил свои взоры на будущее — на внуков победителей, которые не знают, что такое война. Долг старшего поколения — передать им величие подвига, который совершил советский народ, научить жить мирно, жить по-доброму. Весьма актуальным и эмоциональным было выступление председателя президиума городского совета Дома ветеранов контр-адмирала С.С. Рыбака:

— Все чаще раздаются голоса, что Советский Союз участвовал не в Великой Отечественной, а во Второй мировой войне. Я думаю, что это осуждают все нормальные люди. Только люди с ненормальной психикой могут говорить о том, что Украина не участвовала в Великой Отечественной войне. Мы должны помнить о тех 27 миллионах советских людей, которые погибли, но дали нам возможность жить свободно, в свободном государстве. Севастопольцы всегда были патриотами. Сегодня в 4.00 был митинг-реквием в Брестской крепости, и в нем принимал участие президент Белоруссии Лукашенко. Вот как люди чтят память своих героических предков.

С каждым годом на улицу Подгорную приходит все меньше непосредственных участников или очевидцев той страшной июньской ночи. И тем дороже их воспоминания. В наступившей тишине четко, как метроном, раздавались слова:

— Я — Валентина Степанова. По мужу Герасименко. Жила я здесь на улице Греческой (ныне Партизанская) N 11, в доме родителей, которые работали на заводе им. С. Орджоникидзе. Отец, как внук участника обороны Севастополя 1854-1855 гг., имел льготы на учебу, но он 15-летним мальчишкой в 1911 году пошел работать, потому что его мать осталась вдовой с четырьмя детьми.

Потом на завод пришла моя мама, и они работали токарями на одном станке. Когда ночью 22 июня раздался взрыв, были ранены мои мать, отец и бабушка. Раненых было много. Но не все обращались за помощью. Мы стоим на этом святом месте, которое ныне известно всему миру… А через год, 19 июня 1942 г., именно сюда упала бомба. Бабушка, не приходя в сознание, умерла. Отец ее похоронил в воронке… А после войны перезахоронил… Может быть, я последний раз здесь, потому что два года вообще не выходила из дома. Ослепла, вся больная. Я — узница-малолетка, но я с 1947-го и по 1989 г. работала в тресте "Севастопольстрой", восстанавливала Севастополь. Восстанавливал город и мой муж. Знаете что: не делитесь вы на русских, украинцев, евреев, татар… Все национальности здесь жили. И люди всех национальностей здесь погибали.

И вот еще одна трагедия из прошлого. О погибшей здесь родственнице рассказала Нина Ефимовна Петинцева. Ольга Сапко-Полянская вместе с мужем Николаем Полянским была прописана на ул. К. Маркса, 43, а снимали комнату здесь. Ольга погибла в ту ночь на улице Подгорной. А муж ее, Николай Полянский, служил на буксире СП-112. Буксир подорвался на сброшенной немецким самолетом мине. Он не знал, что в ту ночь погибла его жена. А в Книге Памяти они указаны, но вот нет обозначения на памятном знаке.

Фамилию Сапко (Сабко?) я слышала и прежде на встречах жителей. Люди вспоминали и сомневались. И хорошо, что вот теперь история семьи Сапко-Полянских нашла свое подтверждение.

Они погибли. Но мы помним о них. И жизнь продолжается.

Другие статьи этого номера