Игорь Черкашин — гражданин Севастополя

Завтра юбилей у старшего научного сотрудника Севастопольского национального университета ядерной энергии и промышленности, доцента, кандидата технических наук Игоря Александровича Черкашина. На протяжении 11 лет он был заведующим кафедрой экологии и защиты окружающей среды этого университета. Коренной севастополец с уникальной родословной, житель осажденного Севастополя, член правления Фонда культуры и истории им. Геннадия Черкашина, кавалер 14 государственных наград, в том числе семи наград Германской Демократической Республики, лауреат общегородского форума «Общественное признание» — одним словом, севастополец, гражданин нашего города.

РОДОСЛОВНАЯ

Члены этой большой семьи потомственных моряков и корабелов жили в самых знакомых местах нашего города — на Корабельной стороне, в Аполлоновой балке, на улице Частника.

Его прапрадед Кондрат в период первой обороны Севастополя служил матросом на фрегате "Три Святителя".

Его дед Лука Осипов в гимназии сидел за одной партой с сыном лейтенанта Шмидта — Евгением. Он принимал участие в революционных событиях 1905-1907 гг., затем проходил службу на первых подводных лодках "Нерпа" и "Утка". А в годы Гражданской войны возглавлял совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов Камышовой бухты.

Дом его прабабушки находился в Аполлоновке рядом с домом, где провел свои молодые годы Иван Папанин.

Его отец, А.Ф. Черкашин, выпускник Севастопольского училища зенитной артиллерии, погиб при обороне Киева в 1941 г.

И еще, конечно, несколько слов о его старшем брате, Геннадии Черкашине, — талантливом ученом, выдающемся писателе, прославившем в своих книгах Севастополь и севастопольцев. В ряде своих произведений Геннадий Черкашин повествует о военном и послевоенном детстве севастопольских мальчишек, в том числе и отчаянного Леки, за образом которого как раз и скрывается Игорь Черкашин. Позднее (роман "Избранный день") Игорь Черкашин становится прообразом ученого-атомщика. Совсем неслучайно.

ВСЕГДА — С ЧИСТОГО ЛИСТА

— Так же, как и Геннадий, я окончил школу N 5, — рассказывает И.А. Черкашин. — Затем поступил в Донецкий политехнический институт, по окончании которого проработал там же преподавателем кафедры автоматики и телемеханики. Судьба распорядилась так, что я никогда не приходил на насиженное место, каждую новую работу начинал с чистого листа. Так, в науке я остановился на кибернетике, которая в 60-е годы в Советском Союзе только лишь делала первые шаги.

Двенадцать лет Игорь Черкашин руководил научно-исследовательской лабораторией в Донецком научно-исследовательском институте горной механики и технической кибернетики им. академика Федорова. Он занимался разработкой и созданием автоматизированных систем управления технологическими процессами на угольных шахтах. Эта система впервые была внедрена на 35 шахтах нашей страны. В 28 лет защитил кандидатскую диссертацию по специальности "Техническая кибернетика" в Институте кибернетики АН Украины.

В те же годы И.А. Черкашин принимал активное участие в различных международных проектах — с министерствами топлива и энергетики Чехословакии, Болгарии, Польши, Франции по созданию автоматизированных систем управления технологическими процессами. Но самая серьезная и длительная его научная и практическая деятельность связана с пребыванием в Германской Демократической Республике. Практически о том, чем занимался Черкашин в Германии, не знали ни его родные, ни друзья.

Заговорил он об этом лишь тогда, когда прекратило свое существование государство ГДР и раскрылись архивы печально знаменитого управления госбезопасности "Штази", когда стало явным то, что многие годы хранилось за семью печатями: в частности история урановых рудников и деятельность совместного советско-германского акционерного общества "Висмут". Почти семь лет Игорь Черкашин проработал на этой фирме по добыче и переработке урана, внося свой вклад в создание ядерного щита СССР.

ТАЙНА ЗА СЕМЬЮ ПЕЧАТЯМИ

Чем же он занимался в Германии и почему выбор остановили именно на нем? Удивительно было то, что Черкашина отправили в сверхсекретную командировку, хотя он и не состоял в рядах КПСС. А ведь в те годы пребывание в партии было главным условием работы за границей. Однако Игорь Александрович уже уверенно заявил о себе как незаурядный ученый, кандидат наук, автор многочисленных научных работ. По публикациям о Черкашине узнали в ГДР и его персонально пригласили на работу на совместное советско-германское предприятие "Висмут". По своим фондам, капиталу и значимости, по политическому и военному потенциалу оно не имело себе равных. Крупнейший урановый рудник занимал второе место в мире по глубине шахтных выработок после знаменитых африканских алмазных копий. В "Висмуте" работали в те годы 80 тысяч человек. Условия были поистине экстремальными.

Что же вкладывала в это предприятие советская сторона? Интеллект, технологии, оборудование, затратную долю.

Что мы получали взамен? Обогащенный уран, который шел в СССР и по соответствующим каналам распределялся на объектах Минобороны, Минатомэнерго, Минсредмаша. Уран предназначался для производства атомного оружия, оснащения подводных лодок, атомных ледоколов и, естественно, для атомных электростанций. Процесс производства и вывоза обогащенного урана сопровождался величайшей секретностью.

ФОРШУНГСГРУППЕНЛЯЙТЕР

Официально должность Игоря Черкашина называлась так: "форшунгсгруппенляйтер". Немцы окрестили его иначе: "отец диспетчерских систем". В результате разработок Черкашина на двух рудниках предприятия была внедрена автоматическая система управления. Технологические процессы были успешно разработаны, системы сданы "под ключ". В результате их внедрения был получен значительный экономический эффект, на порядок повысился уровень безопасности труда шахтеров и безаварийности работы оборудования.

Обычный срок контракта для советских специалистов — три года. Черкашина оставили на пять лет. Затем по настоятельным просьбам руководства "Висмута", направленным в ЦК КПСС, контракт продлили еще на два года. Итого — семь лет работы на острие самого современного производства, науки и технологии при высочайшем уважении, благодарностях и государственных наградах. Необычны даже сами названия полученных им орденов и медалей: "Мастер труда в золоте", "Почетная булавка в золоте", "За социалистический труд" с дубовыми листьями. А еще почетное звание и государственная награда ГДР "Активист социалистического труда" — за образцовый социалистический труд, соединенный с активной общественной деятельностью, за выдающиеся заслуги в достижении и укреплении германо-советской дружбы, в знак признания выдающихся достижений в социалистическом соревновании, за высокие заслуги перед СГАО "Висмут".

Понятно, что в ГДР Игорь Александрович был ценим, уважаем, почетен. Однако совсем иное отношение ожидало Черкашина на родине, на прежнем месте работы в Донецке: ни фанфар, ни заздравных приветствий. Специалистов, вернувшихся из "той" жизни, у нас встречали косыми, недоброжелательными и попросту завистливыми взглядами. Сам же Игорь Александрович понял, что за эти годы по накопленному опыту он обогнал свой институт минимум лет на двадцать. Он оказался в другой "весовой категории". Ведь он работал в Германии в ином ритме и в иных условиях, когда научные разработки внедрялись в 5-6 раз быстрее. И это при том, что количество занятых в процессе людей было в десятки раз меньше. Вот почему Черкашин со своими новыми знаниями и новым опытом оказался на родной земле фактически никому не нужным. Ощущение это усилилось после того, как несколько его принципиально новых разработок в институте оказались отвергнутыми.

ВЕРНУЛСЯ ОН НА РОДИНУ…

Почувствовав себя неуютно, Игорь Александрович решил переехать на свою родную землю — в Севастополь. Понятно, что работы по близкому ему горнорудному профилю здесь не было. Он снова начал с чистого листа: в Севастопольском приборостроительном институте возглавил проблемную научно-исследовательскую лабораторию по способам и средствам защиты окружающей среды. Это были годы повышенного внимания к экологии. Под руководством И.А. Черкашина были созданы экспериментальный образец автоматизированной городской системы контроля окружающей среды, приборный комплекс лазерного зондирования нефтяных загрязнений моря.

Важно, что именно тогда были проведены экологические экспертизы влияния Крымского термического завода по сжиганию бытовых отходов на окружающую среду в Севастополе. На повестке дня встала целесообразность проекта строительства кирпичного завода в нашем городе, в результате убедительных доказательств это предложение было отклонено. Игорь Александрович в этот период проводил большую общественную работу по экологическому надзору и образованию в Севастополе, являясь заместителем председателя экологического совета Гагаринского района и членом экологического совета Крыма, деканом городского факультета университета повышения квалификации руководителей предприятий по охране окружающей среды.

ЭКОЛОГОВ — В ЖИЗНЬ!

В 1996 г. И.А. Черкашин перешел на работу в Севастопольский институт ядерной энергии и промышленности (ныне национальный университет) на должность заведующего кафедрой экологии и защиты окружающей среды. Фактически он стал основоположником этой кафедры, создателем направления "Экология и охрана окружающей среды". Все это было чрезвычайно важно, так как страна нуждалась в кадрах специалистов-экологов предприятий Минтопэнерго Украины, Министерства ЧС и других отраслей. Квалифицированных специалистов этого профиля стали готовить в Севастополе. И.А. Черкашин выполнил лицензирование и провел аккредитацию специальности в Министерстве образования и науки Украины. Как профессор и доцент кафедры, он преподает пять учебных дисциплин, подготовил и издал два учебно-методических пособия по дипломному проектированию.

Ежегодный выпуск специалистов-экологов составляет ныне 150-170 человек. На базе основополагающей кафедры в СНИЯЭиП был создан и развился эколого-технологический факультет, на котором в период расцвета обучалось до 750 студентов. И.А. Черкашин ведет научное направление по экологической безопасности предприятий ядерно-топливного цикла, является автором более 100 научных работ. Он руководит подготовкой научных кадров высокой квалификации. Будучи в Германии, воспитал доктора наук Петера Вайнера, а в нашем ядерном университете — кандидата технических наук Наталью Мороз, которая ныне успешно трудится на Запорожской АЭС.

Первопроходец, первооткрыватель, жизнерадостный и открытый человек, воспитатель достойной смены, любимец студентов, активный общественник и участник городской жизни — таким встречает Игорь Александрович свой 70-летний юбилей.

Другие статьи этого номера