Странники

Кого из нас, уважаемый читатель, не манила даль дорог? Очевидно, всех. Мечтали мы побывать где-то в горах Кавказа, на Байкале, полюбоваться древними памятниками Хивы и Самарканда, до Камчатки дойти-доехать.В отличие от многих из нас россиянину Петру Никитину удалось осуществить задуманное. Я бы и не поверил удаче его жизни. Мало ли что можно сказать. Но вот фотографии… На одной из них Петр Никитин запечатлен возле узнаваемого памятника Белоруссии, на другой — на фоне дальневосточных вулканов, на третьей — на берегу Байкала, на четвертой… на пятой… И уж совсем невероятное: Петр Никитин в самой Лхасе — столице Тибета — у стен сакральных зданий. И туда добрался! Мало того, вокруг загадочной-презагадочной горы Кайлас протопал.

А вот Севастополя на личной карте Афанасия, простите, Петра Никитина не было. Теперь появился и наш город, возможно, и фотография в видавшем виды порядком потертом альбомчике тоже: Петр Никитин, например, у памятника Затопленным кораблям или у колонн Графской пристани.

Совсем немного отмерил Петр Никитин дней на Севастополь. Но и за это короткое время многие наши жители узнавали гостя. Узнавали по экзотическому виду: бородища да кудри обрамляют его задубленное ветром лицо. Кудри, как в старину, перехвачены матерчатым обручком. Рубаха, в которой щеголял Петр Никитин, словно с плеча Льва Толстого снята — полотняная, до колен. В таком одеянии в наши дни только на концертах фольклорных коллективов можно увидеть. Люди называют гостя так, как он сам представляется, — не по имени-отчеству, а предельно просто: Странник.

Петр Никитин приехал в наш город в компании актива международной академии трезвости. Оказывается, есть и такая академия с центром в старинном российском городе Нижний Новгород. Гражданин Белоруссии Владимир Сацевич представился в качестве доцента академии. По его мнению, страны СНГ охвачены эпидемией табакокурения, алкоголизма, наркомании, растлевающим влиянием продуктов массовой культуры.

— Мы приехали в Севастополь, — говорит Владимир Александрович, — с целью пропаганды и утверждения убежденной сознательной трезвости.

Он назвал имена светил академии. Ими разработаны методики перепрограммирования сознания рабской зависимости от алкоголя, например, на жизнеутверждающую программу. Никаких гипнозов или медицинских препаратов.

От Владимира Сацевича я впервые услышал термин "гортономика". В словарях я его не нашел.

— Гортономика, — сказал Владимир Александрович, — это воздействие на себя силой мысли и слова. Мы считаем, что и моторика пишущей руки влияет на мозг, на сознание.

Владимир Сацевич и его единомышленники рекомендуют страждущим, желающим избавиться от алкогольной зависимости, другой скверны, на грани яви и сна систематически писать: "Я сознательно отказываюсь от алкоголя, сквернословия…" Текст произвольный, не механически, а искренне изложенный на бумаге.

Активисты международной академии трезвости читали, где могли, лекции, проводили дискуссии за "круглым столом".

Обращает внимание то, что Владимир Александрович, как и Петр Никитин, по нашим понятиям, одет экзотически, как артист из "Песняров". Но Владимир Сацевич считает, что национальная одежда — это надежный оберег. Предпочтение национальной одежде — знак уважения своего рода, его лучших традиций.

…Странники. Слово это лингвисты отождествляют со словами "страна", "странный". Почему "странный", если, скажем, Петр Никитин нагляделся уже на мир и за себя, и за нас с вами?

Другие статьи этого номера