Рукопись, задуманная в Сарагосе

Испания… Земля, принявшая в свое лоно побеги трех поколений вандалов, семена пятнадцати колен вестготов, более шести столетий являвшая миру новых и новых подданных эмиров и халифов родом из северной Африки, пока, наконец, начиная с последней трети пятнадцатого века, в стране не воцарились испанские католические короли.
Земля, исторгшая из своего чрева беспредельщиков конкистадоров и самых свирепых адептов святой инквизиции, но также подарившая жизнь гениальным художникам Вселенной — Веласкесу, Эль Греко, Гойе, феноменальному зодчему современности Антонио Гауди.
Испания — родина двух самых знаменитых стоиков человечества: это плод литературного гения Сервантеса — Дон-Кихот и вполне реальный персонаж античного мира — Луций Сенека — философ, поэт, воспитатель кровожадного властителя Рима — Нерона.
Испания — это стародавнее прибежище таинственного племени басков, в языковых корнях которых угадываются морфемы кахетинцев из далекой Грузии.
Страна герцогини Альбы, единственной в мире знатной особы, имеющей право сидеть в присутствии английской королевы. Это — колыбель гордых, горячих, но в массе своей крайне бедных мачо и действительно здесь жившей когда-то свободолюбивой Кармен.
Наконец, Испания — это родина уникального кровавого действа, именуемого корридой, и бесстрашных тореро, которых народ буквально боготворит и носит на руках…В таком вот назывном ключе можно еще долго перечислять знаковые культурно-исторические вехи замечательной европейской державы с гордым именем Испания. Ведь здесь что ни город, то открытие. Что сразу завораживает — нигде ни на гран повтора. Каждая испанская провинция — это неподражаемое лицо, это — история на свой лад, это — мелодия, ремейк которой просто оскорбителен с точки зрения здравого смысла.

Вот — просто навскидку: голубоглазая красавица Барселона, город-порт, осененный величественным зодческим гением Антонио Гауди. Валенсия — вся в огненных бликах от мартовских факелов сжигаемых на главном ристалище города гигантских 12-метровых кукол-фаес. Веками таящий некий секрет и умело охлаждающий горячую страсть дамасской стали суровый и гордый испанский город-гранд Толедо. Сохранившая в веках неувядаемую роскошь еврейских кварталов, крупнейшую в мире мечеть и неповторимый терпкий колорит корриды — это неустрашимая смуглянка Кордова. Звонкая, чуть высокомерная Гранада с ее садами Хенералифе и неповторимым комплексом замка-дворца Альгамбре, сеньора Гранада, донесшая до нашего времени североафриканские сочные, резко акцентные ритмы танцев и гортанные рефрены цыганских песен фламенко под перестук кастаньет. Наконец, украшенная бело-пенным жабо зеленых вод Средиземноморья, увенчанная на холмах табунками длинноногих пальмовых рощ, улыбчивая, веселая шалунья Коста-Брава с бронзовой "Рыбачкой Соней", как ее прозвали "новые русские", на крутом берегу, терпеливо высматривающей в морской дали баркас своего ненаглядного мачо с рыбачьей сетью на плече…

В сорока километрах от Сарагосы, жемчужины бывшего арагонского королевства, основанной римлянами чуть более 2 тысяч лет назад, города, как и наш Севастополь, прославившего доблесть испанского народа своей героической обороной в битве с французскими захватчиками в начале ХIХ века, высится величественная арка. Наш путевой гид примерно за километр от этого места шутливо предупредила: "Кто еще дремлет — советую открыть глаза. По ходу автобуса справа мы скоро проедем через арку Гринвичского меридиана. Кто верит в слепую удачу — загадайте желание. Но оно непременно должно быть связано с Испанией. Говорят, такие мечты неизменно сбываются".

Испания, право слово, не может не вызвать трепетного, яркого чувства ожидания новых и новых встреч с нею. Но разве можно объять необъятное? И мне загадалось почему-то избрать для очередного свидания одно-единственное место в Испании.

Не догадаетесь вот так, с ходу. Пишут о нем, признаться, мало. Здесь неизменно пасмурно и сыро, потому как с убеленных снежными сединами гор Новой Кастилии постоянно в затылок угрюмому плато дышит порывистый, влажный ветер. Именно здесь, у деревушки Эскуриал, что под Мадридом, основанной в десятом веке во время правления героя кастильского эпоса графа Фернана Гонсалеса, 445 лет назад фанатик-ортодокс католических догм король Испании Филипп II вознамерился в качестве своей новой резиденции заложить монастырь-дворец. Его проектировал и на одну треть успел выстроить архитектор Г.Б. де Толедо, а завершил возведение этого мрачного каменного олицетворения испанского абсолютизма зодчий Х.Б. де Эреро.

Именно тут, в Эскуриале, и произошла моя первая и единственная встреча на этой чудесной земле с… Крымом. И это более чем парадоксально, ибо испанцы — веселый, гордый, совершенно чуждый снобизму народ, который в большинстве своем ничтожно мало интересуется проблемами таких стран, к примеру, как Ливан, Индия, Кипр, Молдова, Украина, Сербия, а тем паче — заморочками с их провинциями и автономиями.

Россию, кстати, привечают. Помнят ее поддержку в их гражданской войне 1936-1939 годов. Фраза "сой де ррусья" вызывает дружескую улыбку у мужчин Испании.

А вот женщины… женщины здесь еще только на полпути к раскованности. Профашистский режим диктатора Франсиско Франко годами принижал поистине здесь "слабую половину" семей заносчивых Хуанов (праздник Св. Хуана — наиглавнейший на этой земле, разумеется, после дня рождения безоглядно обожаемого всеми подданными короля Хуана Карлоса де Бурбона-и-Бурбона).

А ведь именно он 33 года назад открыл мощные шлюзы демократизации страны, подписал новую Конституцию, где впервые были уравнены права мужчин и женщин. Так что вовсе не случайно 27 ноября сего года именно в Мадриде состоялось заседание Парламентской ассамблеи Совета Европы по вопросам равных возможностей мужчин и женщин.

К теме Крыма в Испании мы, разумеется, еще обратимся. А пока… пока свернем на двое суток назад, в тот полдень, когда наш автобус покинул гостеприимный, весь в музыке, цветах, кострах и танцах ликующий Мадрид: "Победил "Реал"!"

Какой тут к черту всемирный финансовый кризис! Такое впечатление, что Испанию он, как очередной капризный циклон, обошел стороной. Лишь однажды под городом Жерона наша гид обратила внимание на огромный плакат, висящий на пустующей стройплощадке между двумя подъемными кранами. На нем было написано: "Нет прекращению строительства!" Все-таки мировой кризис — не бабушкины байки…

Эскуриал. Он возник перед нами на черном плато через 30 минут. Это мрачное, строгое, возведенное из темных гранитных плит здание имеет сверху, с высоты птичьего полета, вид решетки. Смотрящая строго на восток статуя св. Лаврентия, покровителя испанских монархов, как бы подпирает 95-метровый купол дворца-монастыря, построенного, кстати, по кальке собора Св. Петра в Риме. Парадный фронтон украшают статуи шести иудейских царей. Соломон, утверждают искусствоведы, несомненно, "списан" с лика первого хозяина Эскуриала — короля Филиппа II, который почти полвека воротил этой страной.

Он был могущественным спонсором и серым кардиналом святой инквизиции, значительно расширил границы империи, присоединив в 1581 году Португалию. Но при этом же "отце народов" Сицилии, Неаполя, Южной и Центральной Америки англичане с превеликим позором уничтожили в битве на море в 1588 г. "Непобедимую армаду" — пресловутый испанский флот…

Вход в этот подчеркнуто аскетичный музей, где ныне проживают лишь несколько монахов и взвод охранников, строго контролируется. Проход туристов — как на борт авиалайнера: цепкие магниты взглядов нескольких стражей, сканеры, множество табличек со словом "ноу" на все случаи жизни.

А внутри, в запутанном лабиринте комнат, покоев и тронных залов, на стенах и в нишах обращают на себя внимание замечательные творения Джордано, Эль Греко, Пикассо, Б. Челлини и других величайших мастеров кисти и резца Европы.

Наша группа долго стояла перед грандиозной статуей Иисуса Христа, высеченной маньеристом N 1 XVI века Бенвенуто Челлини. Это его детище как-то скрасило в общем-то мрачное впечатление от всего серого облика главной дворцовой церкви Эскуриала…

Но вернемся назад, на несколько переходов из одной анфилады дворца к другой. И мы очутимся в так называемом "Зале тихих шагов". На закате своего владычества хронический подагрик Филипп II имел привычку до обеда вышагивать в одиночестве по этому залу, где в строгой симметрии были расставлены сафьяновые кресла, стулья и скамейки, покрытые гобеленами. Обдумывая новый коварный замысел с целью "опалить гребешок" "галльскому французскому петуху", король, превозмогая боль и тяжко вздыхая, через каждые пять минут садился на ближайшее сиденье и отдыхал, продолжая предаваться высоким государственным думам. Время от времени он брал очередной фолиант из своей огромнейшей библиотеки. Все корешки книг были плотно прикрыты одинаковыми коричневыми футлярами, дабы никто из окружения не смел даже предположить, какой в данный момент проблемой занята голова Филиппа II, искавшего в древних манускриптах некие исторические параллели и знаки.

Филипп II, между прочим, очень любил коллекционировать… карты. Нет, не таро богемских цыган и привычные нам атласные игральные колоды, а топографические карты разных стран и народов мира…

— Кстати, господа москвичи, обратите внимание на стену у входа, — вдруг нарушил вековую тишину "Зала тихих шагов" звонкий голос нашего гида Анны. — В правом углу висит карта России времен царствования Ивана Грозного.

Ну, конечно же, мы тут же обступили это место. Все надписи на карте (размером она была примерно метр на полтора) выполнены на латыни. То тут, то там — живописные рисунки коней, всадников, а в правой части — изображения слона, верблюдов, стоящих у кибиток и скачущих на конях воинов с луками в руках и в остроконечных малахаях.

Кое-какие надписи сразу удалось расшифровать: Московия, Литва, Ливония, Астрахань, Мордва, Ногайское ханство, Пермь… Когда же создавалась сия карта? Король Филипп II правил 42 года…

Но вот и ясность, наконец: легко читается слово Тюмень. Значит, карта была сверстана не ранее 1581 года, ибо Сибирь в состав Московского государства отходила не вдруг, а постепенно покорялась в промежутке между 1581-м и 1595 годом.

Но что это? Кто-то из наших любопытных женщин с удивлением заметил: "Да никак здесь обозначена Украина!"

Но ведь это же исторический нонсенс! Тогда, в период правления Ивана Грозного, так вопрос еще не стоял, согласитесь. А Запорожской Сечью топографы Филиппа II, увы, пренебрегли.

Дружно, уже более внимательнее, разглядываем чуть размытое латинское слово и получаем результат — CRIMEA. Крым! Крым, подвластный тогда потомкам хана Джочи, скорее всего Ислам-Гирею II…

Пусть останется в секрете наш непростой диалог с грозным стражем "Зала тихих шагов" в форменной фуражке и с минирацией на поясе. На табличке, вывешенной на стойке, что посреди этого помещения, строго запрещалось курить, сорить, громко говорить и, конечно, фотографировать. Но два магических слова — "Себастопол" и "пэрьодиста" (журналист. — Авт.) сделали свое дело. Охранник пару секунд помедлил, затем улыбнулся, сделал великодушный знак рукой и снисходительно произнес: "Соло уно ла фото" (только одно фото!). Что и было сделано поспешно и с удовлетворением…

Последним, весьма впечатляющим, было посещение усыпальницы всех католических королей и королев Испании. В мрачном склепе под церковью в четыре ряда по всем сторонам света были размещены (одно на другом) украшенные золотом одинаковые кипарисовые вишневого цвета надгробия. На каждом — золотая табличка с именем почившего в бозе правителя. И только два саркофага бросаются сегодня в глаза на особицу. На них невозможно прочесть ни имени монарха, ни годов его правления: табула раса (доска чистая).

Все, впрочем, объяснилось просто. Когда в Испании покидала сей бренный мир королевская особа, ей тут же "заказывали" гроб. А тело короля или королевы отправлялось после пышных всенародных похорон в тайный зал для бальзамирования. И процесс завершался в самый последний день по истечении целых двадцати четырех лет! После этого заметно схуднувшие останки базилевсов Испании водворялись в давно уготованное для них ложе. И тогда чеканилась надпись.

Два пока пустующих гроба ожидают все еще не "дошедших до кондиции" родителей короля Хуана Карлоса Бурбона-и-Бурбона. Но мест в главном испанском некрополе больше, увы, уже нет. И потому народ Испании со свойственными ему оптимизмом и верой во всяческие святые чудеса непоколебимо тверд в одном: "Наш король Хуан Карлос вечен!"

На этой светлой ноте мне и хочется завершить свой рассказ о той Испании, которая в различных ипостасях хотя и значится в сотнях путеводителей, но неохотно открывает некоторые свои тайны — тайны, да, да, того самого Мадридского двора.

Другие статьи этого номера