Пять жизней Вениамина Иоселиани

Рубрику ведет Леонид СОМОВ.

Еще в студенческие, далекие теперь годы (мне уже за восемьдесят) наш общепризнанный любимец курса Веня Иоселиани выдавал порой такие неординарные идеи, что некоторые просто крутили указательным пальцем у виска и закатывали глаза. Все мы учились тогда на химфаке УРГУ (начинали учиться в период "оттепели", в 1955-м), многое после смерти Сталина в советской жизни поменялось к лучшему, хотя крамольные идеи относительно, скажем, мироздания, вероисповедания, скрытых, непонятных свойств духовного механизма человека не приветствовались, а то и просто были запретны для дискуссионных вариантов.

А Венька ничего не боялся. Он, к примеру, прямо осуждал некоторые общегосударственного масштаба агропромышленные мероприятия по методике академика Лысенко. Сравнивал схему тотальной слежки КГБ за гражданами со средневековой практикой инквизиции в Испании. А Ч. Дарвина называл "прямолинейным гиббоном" и считал, что (страшно тогда было даже подумать!) все мы произошли от инопланетянина Адама родом… с одной из планет созвездия Большого Пса.

Сейчас, кстати, некоторые его "запредельные пассы" очень даже созвучны современным взглядам на историю человечества.

Мне же хочется коснуться лишь одной стороны Венькиных чудачеств. Как-то он, уже будучи на последнем курсе, признался мне, что очень увлекся идеями геронтологии своего племянника, самого молодого тогда кандидата естественных наук МГУ Аркадия Жабина. Тот на основе анализа огромного фактического материала о великих мира сего пришел к выводу, что через каждые 15 лет в жизни человека обозначается некий качественный перелом и наступает период суперпродуктивности.

В силу этого вообще-то сомнительного постулата Венька четко "разметил" свой жизненный путь на 15-летние периоды. В частности, он предполагал не суетиться при распределении и поехать туда, куда пошлют, — все равно, по его разумению, до 30-летия оставалось целых три года. А вот стукнет 30 лет, тогда, мол, есть резон ринуться в гущу жизни, попытать завоевать новые олимпы.

Причем Вениамин рисовал макет своего будущего далеко не абстрактно: в 31 год он намеревался начать писать кандидатскую диссертацию о прикладных возможностях структурной изомерии (в продолжение некоторых идей великого Бутлерова) и жениться. В 45 — приступить к докторской и пройти практику приват-стажером в Оксфордском университете и иметь к тому времени двоих детей. В 60 лет непременно "родить" третьего ребенка и обзавестись… яхтой. В 75 лет он (каковы амбиции!) вознамерился съездить в Тибет и пожить 1,5-2 года в Лхасе. А дальше — пенсия, мемуары и турпоездки в страны Нового Света…

До 1986 года мы вообще-то четко с ним держали связь: обменивались письмами, звонили под Новый год. Дело в том, что по распределению после учебы в УРГУ Веня попал в город ученых — в Новосибирск. Там он занял вскоре престижную должность завотделом лаборатории, где "ковалось" химическое оружие страны. Как и намечал, защитил кандидатскую диссертацию, женился на молодой докторше-педиатре, вскоре в семье появился первый ребенок — мальчик, названный в честь отца Вениамином. А затем оба мои письма, посланные в Новосибирск в течение 1987 года, вернулись с пометкой "Адресат выбыл". Кстати, и я переехал с ул. Генерала Петрова в Севастополе на ул. А. Кесаева. Круг разомкнулся…

Так исчез из моей жизни этот странный чудак Венька Иоселиани (грузин по отцу, калмык по материнской ветви). Прошли годы. И вдруг в "Комсомолке" читаю про симпозиум химиков мира, собравшихся на форум в Москве, и среди почетных гостей — член-корреспондент Академии естественных наук РФ, житель С.-Петербурга Вениамин Луарсабович Иоселиани собственной персоной, как говорится…

Месяцев пять я "пробивал" его адрес и телефон. И весной нынешнего года, наконец, встретились: он с женой приехал на отдых в Крым, в один из санаториев Верхнего Кастрополя.

Опускаю милые подробности нашего свидания, произошедшего, почитай, через полвека. Можно, однако, констатировать: почти все, что намечал свершить Веня в своей жизни, строго ориентируясь на методику теперь уже ставшего профессором А. Жабина, сбылось.

Через каждые 15 лет Венька начинал "новую жизнь", стараясь в течение последующих двух суперпродуктивных лет выжать из себя все-все под девизом: "Невозможное — возможно!" Он защитил докторскую, имеет трех сыновей, четырех внуков, двух правнуков; он умудрился-таки отстажироваться в Оксфорде, изучил три азиатских языка, овладел ивритом и языком, на котором общаются баски в Испании.

Вместо яхты, правда, водит прекрасный "Шевроле", а в Тибете в Лхасу его не пустили, но зато в Шаолиньском монастыре прожил целых три месяца. Мемуары пишутся. Европу Веня объездил в творческих командировках, почитай, всю, был в Мексике, Никарагуа и Бразилии.

Программа, сделаем вывод, выполнена им блестяще… После этого как не поверить в магию 15-летних циклов, после которых человек как бы рождается заново…

Г. ТРОФАЛЬСКИЙ, инженер-химик.

ОТ РЕДАКЦИИ:

В одной из крымских газет лет семь назад проскользнула заметка о теории видного геолога России профессора А. Жабина. В его трудах приводятся интереснейшие данные. А. Пушкин, например, в тридцать лет пережил Болдинскую осень. Редчайший всплеск творческой активности наблюдался у Леонардо да Винчи на пороге 76-летия. "Мертвые души" Гоголя были созданы в период пика его творческой фантазии. Жабин, специалист в области геологии, рассматривая чередование геологических циклов, заметил, что и в человеческой жизни есть свои "геологические эпохи", своя жизненная полнота. Заметим, что "золотые периоды" человеческой жизни — 15, 30, 45, 60 лет — вовсе не предел. Кроме Леонардо, в 75 лет активно работали Гете, Лев Толстой, Чарли Чаплин.

Но главное здесь в другом. Получается, что каждые 15 лет человек как бы рождается заново. Жабин называет это "потерей самотождественности". Человек читает порой свои ранние дневники, свою прозу, свои стихи, и его охватывает ощущение, будто это писал вовсе не он, а некто другой, даже вовсе чужой, незнакомый человек.

Такие переломные моменты в нашей жизни блистательно описал Лев Толстой. У японцев даже существовала традиция — после 30 лет художник полностью менял свое имя. Считалось, что в него вселилась другая душа. При таком мировоззрении взгляд на жизнь становится богаче и многомернее. Человек, выходит, проживает в среднем не одну, а 4, 5, 6 разных жизней. И ведь это, если это правда, вообще-то здорово…

Другие статьи этого номера