Василий СИНЦОВ: «Фтизиатрия — мое призвание, и я дорожу тем, чем сейчас занимаюсь»

19 января главный врач Севастопольского противотуберкулезного диспансера Василий Владимирович Синцов отмечает 60-летний юбилей.

Василий Владимирович — человек скромный, лишний раз "светиться" не любит. Если нужно, о проблемах в здравоохранении, о борьбе с эпидемией туберкулеза может рассказывать часами, а вот о себе… "Вы только много обо мне не пишите", — сразу предупредил при встрече. А ведь даже из краткой рабочей характеристики видно, что судьба у него незаурядная: "…Родился 19.01.1949 г. Окончил в 1972 году Крымский государственный мединститут с отличием (если судить по датам, то поступил в вуз сразу после окончания школы, для чего необходимо было иметь приличный багаж знаний и, как минимум, хороший аттестат. — Ред.). По распределению уехал работать врачом-терапевтом в поселок Новая Прага Александрийского района Кировоградской области, в номерной районной больнице работал с 1972-го по 1975 год (где ж это видано, чтобы дипломированные врачи-отличники, имеющие право выбора, такое распределение получали! — Ред.). С 1975-го по 1979 год — завполиклиникой одной из больниц города Александрии Кировоградской области, с 1981-го по 1984 г. — старший врач Посольства СССР в Народной Республике Мозамбик (ого, куда занесло! — Ред.). Место работы с 1984-го по 1996 г. — медсанчасть Севастопольского Морского завода, 1996-1997 гг. — урач-уролог Севастопольского противотуберкулезного диспансера (СПТД), а с 1997 года по настоящее время — главный врач СПТД. Дважды удостоен почетного знака "За заслуги перед городом-героем Севастополем" (2004-2006 гг.)…"

— Василий Владимирович, в Советском Союзе поступить в мединститут было очень непросто. Почему решили стать врачом?

— Дело в том, что отец у меня был полковником медицинской службы. А так как я остался без матери, то он был, да и сейчас остается, для меня кумиром. Мы жили в военных городках, всегда вместе, в госпиталях, постоянно контактировали с больными. Поэтому вопрос о том, кем быть, передо мной даже не стоял. Где-то с десяти лет я уже знал, что буду врачом. И если кому-то требовалась медицинская помощь (повязку наложить и т.д.), я ее всегда оказывал.

Школу окончил с медалью и сразу поехал поступать в Военно-медицинскую академию в Ленинград. Но из-за несчастного случая вынужден был вернуться и лечиться в госпитале. Естественно, отец очень расстроился, и чтобы хоть как-то исправить ситуацию, я в тот же год поступил в медицинский институт в Запорожье, где мы тогда жили. В тот период в школах одновременно выпускались 10-е и 11-е классы, поэтому конкурс был огромный, по 14-15 человек на место. Но я сдал один экзамен и поступил. Потом папу перевели служить в Симферополь, и я вслед за ним после года обучения перевелся в Крымский государственный мединститут.

— Окончить медицинский институт с отличием — значит автоматически получить право выбора при распределении. Почему вы поехали работать в поселок?

— Получилось так, что последние годы учебы в институте я занимался наукой. На шестом курсе увлекся популяционной генетикой, учился и работал в медико-генетической консультации. Мой научный руководитель сделал меня внештатным сотрудником института генетики, и я планировал ехать по распределению в Мурманскую область, где жили лопари. На Севере их было всего около двух тысяч человек, и я хотел по группе крови и другим генетическим признакам определить их происхождение. Собрав весь материал, заручился поддержкой министерства, но на последнем распределении в составе государственной комиссии приехала какая-то дама из Минздрава СССР и заявила, что в Мурманскую область направляются только выпускники российских вузов. Из-за этого в последний момент меня распределили в поселок Новая Прага, так как другие, в том числе элитные, места были уже разобраны на предварительных распределениях. И я поехал, работал в селе, на "скорой помощи", потом меня перевели в городскую больницу.

— А в Мозамбик как попали?

— Очень просто. Когда поступил в аспирантуру, то выбрал тему "Гигиеническое исследование смертности населения Кировоградской области". Четыре года добросовестно изучал этот вопрос, писал диссертацию, и у меня получились данные, что продолжительность жизни мужского населения сельской местности снижается… Получалось, что не все хорошо в нашем Отечестве, поэтому мою работу закрыли. А мне предложили поехать в Африку по разнарядке. Я согласился.

— Не страшно было туда ехать?

— В молодом возрасте ничего не страшно. Мы поехали с женой, даже не задумываясь о том, что нас там ждет. Первый год в Мозамбике был нормальным, а потом началась гражданская война. Мы видели и бомбежки, и комендантские часы, возле моего здравпункта убивали людей… А у нас с женой на руках — грудной ребенок (младшая дочь родилась в Африке), вот супруга и запаниковала. В общем, пришлось уехать. А работа в Мозамбике мне нравилась, так как там я действительно работал только врачом, а не администратором, занимался только тем, что лечил людей. Колония была очень большой — около двух тысяч человек. Причем медицинская помощь оказывалась не только сотрудникам посольства, но и обслуживающему персоналу из местных жителей. Работа была очень интересной, много встречалось неизвестных заболеваний. Контактировал с местными врачами, дежурил в местных госпиталях, набирался опыта. Кстати, именно там я впервые столкнулся с туберкулезом. Сам дважды переболел малярией, но ничего. Вернулся из Мозамбика с заработанными деньгами и к законсервированной диссертации по демографии решил больше не возвращаться.

— Следующим в вашем послужном списке значится Севастополь. Почему решили переехать в наш город?

— Когда мой отец закончил служить, он остался преподавать в Симферополе. И когда я еще был в Мозамбике, папа тяжело заболел. К счастью, тогда все обошлось, и мне не пришлось срочно ехать к нему, чтобы спасать. Но я задумался о том, что нужно переезжать жить к отцу поближе. На семейном совете мы с женой сошлись во мнении, что самый лучший город в Крыму — это Севастополь.

Раньше я был здесь, и город мне сразу понравился. Когда я впервые ступил на севастопольскую землю, то произошел такой случай. Я шел по улице и курил сигарету, а когда бросил окурок, то не попал в урну. В это время сзади шел военный патруль. Ребята подошли ко мне и говорят: "Извините, молодой человек, в Севастополе вся земля омыта кровью, а вы бросили окурок…" Мне стало настолько стыдно, что я подошел, поднял окурок и бросил его в урну. Этот факт на меня произвел колоссальное впечатление, в памяти отложилось, что Севастополь — особенный город. И когда встал вопрос о том, где жить, мы с женой долго не раздумывали. Я приехал в отпуск в Севастополь и купил здесь квартиру. Так мы стали севастопольцами.

— Последние 11 лет вы руководите противотуберкулезным диспансером… Никогда не хотели перейти на другую работу?

— Моя работа действительно очень ответственная. По сути, она находится на стыке социальной политики государства и здравоохранения, и фтизиатры первыми ощущают на себе все промахи этой политики. Туберкулез — это индикатор состояния общества. Кризис только начался, а заболеваемость людей уже стала расти. Туберкулезом заболевают прежде всего беднейшие слои населения — пенсионеры и оставшиеся без работы люди, которые имеют низкий материальный достаток и неудовлетворительные условия проживания. Основной источник туберкулеза в городе — это бездомные, которые выживают как могут, не хотят лечиться. Мы их выявляем, приглашаем пройти лечение, но они не приходят, умирают в подворотнях и подвалах. Таких людей в городе очень много, и если ничего не изменится к лучшему, то к концу года мы будем иметь заболеваемость на 30-40% выше, хотя в 2008 году в Севастополе заболеваемость туберкулезом была снижена на 2% — впервые за последние годы. Этому способствовала реорганизация противотуберкулезной службы. Мы одними из первых в Украине внедрили рекомендованную ВОЗ современную стратегию DОТS, открыли одну из лучших в стране микробиологическую лабораторию, в прошлом году создали отделение для лечения резистентных форм туберкулеза…

А если говорить об опасных условиях труда, то это лишь сближает коллектив: у нас 65% сотрудников — пенсионеры, многие из которых в трудовой книжке имеют лишь одну запись. И вообще, сообщество фтизиатров — особое. Много лет проработав терапевтом, а потом став фтизиатром, я понял, что это мое призвание, и я дорожу тем, чем сейчас занимаюсь. Фтизиатры — самые сплоченные люди на всех уровнях. Перед нами стоит много задач. Но все, что можно было сделать без денег, мы уже сделали. Теперь все зависит от финансирования нашей службы. В прошлом году был сделан капитальный ремонт одного из пяти отделений Севастопольского противотуберкулезного диспансера — 20% реконструировано, и это очень хорошо. А сейчас в стране кризис, на многое рассчитывать не приходится. Но через год-два все равно жизнь заставит все это делать. Так и живем.

— Спасибо за беседу.

Елена ИВАНОВА.

P.S. Фтизиатры — люди действительно сплоченные: с юбилеем Василия Владимировича поздравляют не только сотрудники Севастопольского противотуберкулезного диспансера, но и главврачи других лечебных учреждений страны. Мы искренне, от души присоединяемся к этим поздравлениям. Будьте здоровы и счастливы, удачи вам в вашем благородном труде!

Другие статьи этого номера