Столько неба, столько моря, столько солнца… Неужели это все мое?

Работы Николая Карпова не спутаешь с другими: есть в них такое отличительное свойство и в манере изображения, и в чистоте цвета, и в самом настроении, что вы, едва взглянув на полотно, сразу же скажете: "Это Карпов". Только у Карпова такие романтические яхты, такие переливы серебристой волны, такой звенящий воздух. Его пейзажи действительно живые, напоенные ароматом крымской земли. Что уже говорить о Балаклаве, о неповторимых севастопольских набережных и словно затерявшихся во времени тихих проулках!..
И все это севастопольское, крымское, все это такое близкое, родное. Все это — наше!
Чем детальнее вы знакомитесь с работами Николая Карпова, представленными на его персональной выставке в Севастопольском художественном музее, тем яснее понимаете: каждое полотно хорошо само по себе, оно емко и в то же время многолико, как многолика крымская земля. Оно самодостаточно. Ну а собранные вместе на персональной выставке работы дают яркое представление о нашем замечательном художнике. <br>

С 1982 г. после окончания Харьковского художественно-промышленного института Николай Карпов работает в Севастопольских художественных мастерских. Сам он родом из Алтайского края, знает природу Сибири, Севера, Карелии. <br>

Первые работы художника того периода есть в нынешней экспозиции, и они, естественно, разительно отличаются от всего, что было написано позже, когда Николай Михайлович перебрался в Крым. Три года он служил на кораблях Черноморского флота в Стрелецкой бухте, и день за днем вокруг него было море. Но каким видится море служащему моряку? Скорее, свинцовым, чем изумрудно-синим.<br>

— Я бы так и сказал: на море, как говорят моряки, хорошо смотреть с берега. А когда постоянно не чувствуешь земли, все представляется иным. Ведь даже о Севастополе впечатление у меня не сразу сложилось. Как художник, я почувствовал его гораздо позже. В Харькове, где я учился, своя природа, но нигде, где я бывал прежде, нет такого обилия солнца. Нет такого неба. Это солнце я ощутил здесь, уже будучи профессионалом. Пропитался им. И всеми силами старался отразить в красках. И тогда пошло, пошло…<br>

Не случайно зрители на его полотнах в первую очередь чувствуют солнце с его пронизывающими лучами и ощущают, как насыщен, как нежно вибрирует воздух, как разливается вокруг аромат цветущих деревьев. Его работы спорят, перебивают друг друга цветом, колоритом, широким мазком. Пейзажи Николая Карпова всегда связаны с конкретной местностью, которая видится в скалах цвета потускневшего серебра, сизых набережных, колючих стеблях чертополоха. Но больше всего он любит писать Балаклаву. Примостившиеся у ее берегов яхты, словно переплетающиеся своими мачтами, стали для него символом уникальной бухты. И так же хороша в изображении художника Артиллерийская бухта с размытыми силуэтами старинных зданий: как будто нет знаковой севастопольской архитектуры, но она угадывается. Да и просто по одним только мачтам и яхтам можно определить, что это Севастополь. <br>

— Балаклаву пишут многие, — рассказывает художник. — И свои, и приезжие. Те же улочки, катерочки, лодочки, домики. Та же набережная. Но я убежден: Балаклава — моя, я к ней отношусь с любовью, мне все здесь дорого, интересно. Я ищу в ней какой-то уют, чтобы не только мне было приятно, но и любому зрителю. Она хороша и в солнечный, и в дождливый, и пасмурный день. Что и говорить, это наша Венеция… Стараюсь, чтобы мои картины несли больше информации. Бывает, пишут сюжеты самые простые: камень, вода, небо — картина готова. А мне хочется увидеть что-то в глубине, добавить как можно больше деталей и насытить каждое изображение. При всем при этом я прежде всего отображаю свои впечатления. Это не потому, что я близок к импрессионистам, о чем мне часто напоминают. Речь идет не о технике. Да, импрессионисты мне действительно нравятся, и я стараюсь использовать любую возможность во время своих поездок, чтобы побывать на выставках французских мастеров в Третьяковке, Музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина. Приезжаю и рассказываю об этом своим студентам из Львовской академии искусств.<br>

И в молодости, и сейчас у Николая Михайловича самый любимый художник — К. Коровин. Работы этого замечательного мастера, в частности те, что экспонируются в Севастопольском художественном музее, очень близки натуре и творческой манере Н. Карпова.<br>

— Бывает, что по молодости нравится один художник, потом ты переосмысливаешь свое отношение, останавливаешь внимание на других, более камерных живописцах. Но вот Коровин так и остается моим любимым художникам, — говорит художник.<br>

С самого начала своей работы в Севастополе Карпов с особым вниманием следил за творчеством крымских мастеров, учился у них — Бернадского, Захарова, Толочко, Арефьева. В последние годы Николай Михайлович принимает участие во всеукраинских пленэрах. Представленные на выставке результаты этих поездок (изображенные на полотнах старинные замки Тернополя, пейзажи Западной Украины, небольшие городки с европейскими традициями) отличаются от крымских впечатлений и демонстрируют еще нераскрытые возможности художника. <br>

По тематике своих работ Н. Карпов ныне один из самых востребованных севастопольских живописцев. Его картины находятся в официальных кабинетах и личных коллекциях, их ищут и увозят с собой гости Севастополя в Москву, Санкт-Петербург, Киев, Екатеринбург, Томск. И там, вдалеке, люди любуются видами нашего города. <br>

Много добрых слов говорили о Николае Михайловиче на открытии выставки его коллеги по художественному цеху. Подчеркивали: он прекрасный живописец, великолепный мастер, который создает на полотнах свой индивидуальный мир. А еще — замечательный педагог, готовый всего себя отдать студентам. Что еще немаловажно, коллеги, обычно ревностные к успехам товарищей, подчеркивали: Карпов — человек великолепный, комфортный, скромный, с которым всегда можно поговорить по душам.<br>

Другие статьи этого номера