Станислав Чиж и дело рук его

Сегодня исполнилось бы 75 лет почетному гражданину города-героя Севастополя Станиславу Чижу. В нашем городе он был первым мастером, удостоенным звания народного художника Украины.Он ушел из жизни непростительно рано. В самом расцвете творческих сил. Полный замыслов. Щедрый на идеи. Для родного города он сотворил так много, как не один другой художник. Наследие Станислава Чижа велико и зримо. Его величавые мемориалы давно уже стали визитной карточкой Севастополя: героико-романтический памятник комсомольцам на улице Ленина; пьедестал рубки подводной лодки и фигуры впередсмотрящих моряков на Корабельной стороне; мощная фигура героя подполья на кладбище Коммунаров; обелиск городу-герою. И памятники прославленным военачальникам, героям войны, знатным строителям, видным ученым, деятелям литературы и искусства — Федору Ушакову, Геннадию Черкашину, Григорию Поженяну, Владимиру Иванову, Борису Кучеру, Владимиру Озерникову, А.О. Ковалевскому, В.А. Водяницкому, Ф.С. Октябрьскому…

История Севастополя стала сутью творчества Станислава Чижа. И сутью его жизни. Вначале он и сам не мог объяснить, почему ему так дорог Севастополь. Он родился в горняцко-промышленном городе Кривой Рог. Отец его, Александр Францевич, был горным инженером, мама работала по бухгалтерской части. В этом большом и славном роду не было рисовальщиков, а тем паче скульпторов.

Учился Станислав в Ленинграде, жил в Одессе. Служба на Черноморском флоте привела его в Севастополь. И здесь оставила. Так почему?.. Как-то совершенно случайно Станислав раскопал в домашнем архиве фотографию своего деда по материнской линии — Франца Иосифовича. На обороте картонной паспарту среди полустертых вензелей ему удалось разглядеть место съемки — "Севастополь" и даже едва сохранившуюся фамилию мастера — что-то вроде "Преображенский". Судя по всему, фотография была сделана где-то в промежутке 1904-1907 гг. Оказывается, в Севастополе дед окончил медицинское училище, в качестве фельдшера был призван в русскую армию во время Первой мировой войны. И вот через много лет в Севастополе оказался его внук. "Попал, как говорится, в нужное время в нужное место", — уточнял Чиж.

Среди вновь прибывших матросов в учебном отряде Черноморского флота отбирали музыкантов, танцоров, самодеятельных артистов. Когда заместитель командующего ЧФ контр-адмирал З.В. Еремеев узнал, что в отряде есть профессиональный скульптор, он распорядился сразу же выделить ему мастерскую. Так Чиж начал творить. И в той крошечной мастерской в учебном отряде, и в другой, уже просторной, мастерской на ул. Володарского, что стала подлинным творческим домом Чижа, вокруг него всегда собирались люди.

Герои скульптурных произведений становились друзьями художника. Как-то в беседе мы затронули эту тему, и Чиж пояснил: "Художник, как и актер, работая над каким-нибудь образом, в какой-то степени переживает жизнь своего героя. Увлекаясь его судьбой, я невольно оказываюсь в другой жизни. Это ощущение "за" многих (в каждом отдельном человеке, объекте моего труда) позволяет надеяться, что временами я проживаю чужую судьбу, что они, мои герои, наделяют меня своими особенными качествами. Герои моих произведений, которых я встречаю на своем пути как закрытую книгу, в процессе нашей совместной работы раскрываются и становятся дороги мне. Как, например, стал дорог герой севастопольской обороны Иван Иванович Заика. И многие другие".

Да, Чиж всегда жаждал общения и знаний и в то же время был удивительно скромен, деликатен, нетребователен в быту, немногословен. О его сомнениях и творческих муках далеко не всегда догадывались друзья. Казалось, что Чижу всегда сопутствовала удача, что все создавалось им легко, на взлете, в победном марше. Однако преодолений, недосказанности, незавершенности в судьбе Станислава было гораздо больше, чем внутренней свободы. Ему, внешне успешному и признанному, то и дело приходилось сражаться со временем, с чиновниками, с системой.

Так, трудной, долгой, болезненной была эпопея, связанная с созданием памятника морякам линкора "Новороссийск", погибшего в Севастопольской бухте. Через несколько дней, 29 октября, исполнится 55 лет со дня гибели линкора. В те годы нельзя было в полной мере раскрыть все чувства, которые двигали людьми в трагической ситуации, ведь даже имя линкора "Новороссийск" не упоминалось.

Что уже говорить о масштабе трагедии — 611 погибших! Эта недосказанность и невозможность в полной мере понять свой замысел мучила Чижа почти четыре десятилетия, пока памятник не был завершен. И другую его идею — памятник Федору Ушакову на площади, носящей имя адмирала, — удалось закончить уже после смерти Станислава Чижа.

А сколько сил и здоровья потребовалось, чтобы довести до победной точки главное и любимое творение мастера — памятник императрице Екатерине Великой! Чиж вложил в эту работу всю свою любовь к городу, его истории, его людям. Скульптор ушел из жизни, так и не увидев Екатерину на пьедестале. Но мы сегодня смотрим на памятник его глазами. Теперь этот сквер на улице Ленина со стоящей на пьедестале основательницей города стал одним из самых любимых мест севастопольцев.

Другие статьи этого номера