"Киновия": конкурс, клуб, фильм

"Слава Севастополя" уже писала о том, что в нашем городе стартовал I Крымский конкурс дебютных и студенческих фильмов "Киновия", организаторами которого выступили киноклуб "Киноварь" и Фонд социально-экономического развития Севастополя. За главный приз — поездку в Москву на киноконкурс "Святая Анна" — могут бороться режиссёры, которым ещё не исполнилось 35 лет или снявшие свой дебютный фильм любого жанра: художественный, документальный, анимационный, видео-арт, главное — короткометражный. На счету 24-летнего Виктора Цатряна, одного из руководителей оргкомитета конкурса, уже четыре игровые ленты, и кому, как не ему, знать, насколько трудно добиться от актёров-любителей живой речи. Ну а пока "живая речь" самого Виктора о "Киновии", кино и нелёгком режиссёрском труде — в нашей постоянной рубрике.

КИНЕМАТОГРАФИЧЕСКАЯ КОММУНА

— Режиссёр-крымчанин до 35 лет или дебютант, в течение 2009-2010 годов снявший художественный фильм, да ещё и приём работ до 15 января 2011-го — не слишком ли узкие рамки поставлены для потенциальных участников?

— А мы изначально ориентируемся на узкую группу людей. Во-первых, "Киновия" — конкурс не тематический, режиссёру не нужно снимать сочинение на заданную тему. Во-вторых, поскольку конкурс проводится на базе киноклуба "Киноварь", у него появляются черты фестиваля. А значит, и цели у нас другие: не раздача золотых слонов победителям, а общение людей, объединённых общими интересами, расширение круга знакомств, наконец, разговор о фильме, а не только его просмотр. Режиссёрам в провинциальных городах не хватает общения на профессиональном языке с себе подобными, и именно такую возможность мы им предоставим на плановых заседаниях киноклуба. Участник не просто показывает свою работу, но и встречается лицом к лицу с коллегами и искушёнными в кино зрителями. "Киновия" — это прежде всего среда общения.

— Общение общением, но ведь придётся и лучших выбирать…

— Обсуждение на встречах киноклуба никак не будет влиять на решение трёх членов жюри. Им предстоит просмотреть фильмы, отобранные оргкомитетом, и выбрать из них три лучшие ленты. Они-то и будут представлять Крым на XVIII ежегодном конкурсе "Святая Анна", который состоится в марте 2011 года в Москве.

— А как севастопольский киноклуб смог выйти на конкурс с громким именем и репутацией?

— Мир очень тесен. Одним из продюсеров "Святой Анны" оказалась наша землячка, Людмила Александрова. Она поддерживает тёплые отношения с работниками Фонда социально-экономического развития, который вот уже больше года предоставляет нашему киноклубу зал с экраном и проектором. И хотя Людмила Викторовна сейчас живёт в Москве, она по-прежнему старается продвигать севастопольцев. Вот так и началась "Киновия".

— Кстати, о названии: мало кто знаком с этим хитрым словцом. Откуда оно пришло?

— Из… словаря Даля. В нашей компании есть добрая традиция: выбирая названия для проектов, в крайнем случае, если уж совсем ничего в голову не идёт, лезем в словарь и открываем первую попавшуюся страницу. "Киновию" нашли не наобум, конечно, но подошла она идеально. Вообще это — монастырь общежитийного устава.

— И при чём же тут кино, кроме сходства корней?

— Во-первых, в слове слышится не только "кино", но и "новый" — и это отвечает нашему стремлению найти новое, молодое кино на полуострове. Во-вторых, если вспомнить о главном призе нашего конкурса и традиции именовать монастыри, можно сказать, что мы открыли… киновию святой Анны. Наконец, с философской точки зрения, искусство и религия выполняют одну и ту же функцию — духовно поддерживают человека.

— Каковы же первые шаги вашей "кинематографической коммуны"?

— Мы решили, что итогом конкурса "Киновия" станет одноимённый фильм. Раз в несколько дней мы снимаем главу видеодневника, в которой обсуждаем организационные вопросы и проблемы, и выкладываем видео на YouTube. Это попытка превратить конкурс в искусство, сделать его предметом, объектом для творчества. Ролики монтирую и снимаю я сам на плохонькую, старенькую, любительскую камеру, которую когда-то подарил мне отец, но в этом есть своё обаяние и честность перед зрителем.

ЭПОХА САМОУЧЕК

— Раз уж мы заговорили о честности… У тебя диплом филолога МГУ — не самое очевидное образование для режиссёра, разве что для сценариста. Кроме того, ты пишешь и прозу, и стихи. Почему вдруг ты решил взять в руки камеру?

— Всё началось с… литературы. Вернее, кинематограф начался там, где закончились полномочия литературы. Два года назад я понял, что мне недостаточно средств выразительности, доступных литературе, для того, чтобы выразить, описать, изобразить всё, что мне хочется. Я долго пробовал, экспериментировал и в итоге понял: дело не в том, что это я неумеха или ищу не там. Литература в принципе не предназначена для того, что я от неё требую. Так я решил сделать что-то в другом искусстве, более синкретическом. Кинематограф позволяет использовать средства выразительности как свои, так и других видов искусства, в том числе и литературы. Собственно, и первый мой фильм, "На свету", скорее литературный, чем кинематографичный.

— Ты с головой ушёл в новую область?

— Нет, но мне стало проще. Моё творчество раздвоилось. Если предмет ярче, лучше выразить средствами литературы — я пишу, если средствами кино (то есть кино плюс театр плюс живопись плюс музыка плюс литература и т.д.) — снимаю.

— Тогда давай совсем уж напрямоту: для многих статус режиссёра подтверждает только одна вещь — диплом об образовании. Ты считаешь себя режиссёром?

— Я считаю себя начинающим режиссёром. Правильнее будет сказать именно так. Конечно, я не овладел языком кино в совершенстве. А вот насчёт диплома скажу, что любое образование с лихвой компенсируется опытом. Ведь образование заключается не в документе, а в наличии знаний в голове.

— То есть ты занимался самообразованием?

— Интенсивно — с 2007 года. Читал и читаю книги Тарковского, Эйзенштейна, Бергмана, Норштейна, других режиссёров. И смотрю фильмы, конечно. Вообще в любом виде искусства есть люди с образованием и без. Великих режиссёров без корочки — масса. Федерико Феллини, вся "новая волна" во французском кино 50-60-х годов… Да что там, до середины века вообще кинокурсов не было, и ведь снимали, и классиками становились! Как ни крути, а образование ставит рамки, за которые человек может не выбраться.

— А представься такая возможность, окончил бы курсы?

— У меня уже выработаны своё видение, своя позиция, я уже вышел из возраста, когда могу выполнять чужие указания. Кроме того, полуторагодовые режиссёрские курсы ВГИК стоят несколько десятков тысяч долларов…

— Кстати, о деньгах. Ведь делать кино на серьёзном уровне — тоже удовольствие не из дешёвых.

— В Севастополе (да и в Украине в целом) проблема режиссёра заключается не в нехватке денег, а в их полном отсутствии. Один прокат профессиональной видеокамеры для съёмок полнометражного фильма обойдётся в круглую сумму. Найти камеру и оператора, способного на большее, чем просто нажать кнопочку записи, — тоже целое дело. Конечно, талантливых самоучек с камерами в Севастополе много (один из них, Борис Стариков, снял мой последний фильм, "Встреча"), а профессионалов, ещё в советское время окончивших курсы в Москве или Киеве, — раз, два и обчёлся. Ведь если ты сегодня можешь окончить московские операторские курсы, что тебе делать здесь, в Севастополе? В конечном итоге всё упирается в деньги, поскольку они могут избавить режиссёра от борьбы с техническими сложностями. На что снимать, где записать звук и сделать монтаж — каждый шаг кинопроизводства превращается для непрофессионального режиссёра в борьбу. Одни говорят: кино в упадке, потому что некому снимать; другие — мол, зритель не ходит; третьи — финансирования нет. Придумывая "Киновию", мы держали в уме мысль о том, что нужно сближать всех троих: режиссёра, зрителя и спонсора.

"СТУДИЯ ЛЮБИТЕЛЕЙ К."

— Как я понял, почти что пушкинские писатель, читатель и критик, то бишь режиссёр, зритель и спонсор, сегодня смотрят… кто в лес, кто по дрова?

— Смотрят-то они в одном направлении, да не в том, что нужно для развития кинематографа. В 70-е годы среднестатистический зритель стал стремительно молодеть; сегодня его интересуют в основном коммерческие фильмы. К примеру, когда аудиторию молодых людей от 18 до 25 (а это главная группа кинопотребителей) попросили оценить "Космическую одиссею" Кубрика, не озвучив режиссёра и названия ленты, ответы оказались весьма красноречивыми: дескать, затянуто, скучно, нет любовной линии, экшн есть, но мало. И это о самом зрелищном фильме во всём кинематографе, о фильме, после которого невозможно жить спокойно! Режиссёры и меценаты стали потакать зрителю, да и сами безболезненно приняли новые правила игры. В итоге сейчас и зритель, и режиссёр, и спонсор, не задумываясь, отдадут предпочтение, скажем, "Звёздным войнам", а не Кубрику.

— В поисках выхода из этого тупика многие обращаются к авторскому кино, делают вызывающе некоммерческие проекты в жанре "арт-хаус"…

— На мой взгляд, идеальное, точнее, настоящее кино — именно авторское: режиссёр должен быть одновременно и сценаристом. Фильм — это такое же произведение, как и роман. Если мне героев, сюжет, диалоги принесут на блюдечке, я не смогу считать себя создателем фильма. Кстати, хорошее кино вполне может быть коммерческим, голливудским. Очень сильное впечатление на меня произвело "Искупление" Джо Райта, эдакий сплав кинематографа, литературы, музыки и живописи. Вот что я подразумеваю, когда говорю, что кино — синкретическое искусство.

— Видимо, твоё стремление к синкретизму сказывается и в том, что две твои последние ленты "интерпретируют" произведения изобразительного искусства: картины "Сказки Чёрной горы" Владимира Новикова и "Встреча" Ольги Корчагиной.

— Всё верно. На съёмках следующего фильма с рабочим названием "Патриотизм. Патриотизм", в центре повествования которого — картина Елены Вильчуковой "Патриот", задача будет ещё сложнее. И для меня, и для актёров. За два года возникла компания, круг людей, готовых в любой момент прийти на съёмки. "Студия любителей К.", как я её подписываю во всех титрах. Думаю, "Патриотизм. Патриотизм" станет для всех нас выпускным дипломом.

— Ты готов быть тираном на съёмочной площадке, чтобы получить этот диплом?

— Когда надо — тираном, когда надо — мягким, добрым и пушистым. Если нужно ввести актёра в состояние ужаса, я готов сказать что угодно: что он отвратительно играет, что он бездарность, в конце концов, что у него мама умерла! (смеётся). Главное, чтобы актёр не играл, а жил в кадре. И вообще забыл о камере. Четвёртая стена, разрушенная театром, цела и невредима. А вообще кино — совместный вид искусства, где режиссёр — ленд-лорд, владеющий полем, — раздаёт наделы и позволяет их возделывать.

— Несмотря на массу преград, сейчас перед тобой открыты все (или почти все) пути. Надеюсь, это интервью — лишь первое в твоей карьере. Поделись напоследок творческими амбициями.

— Я считаю, что не надо гнаться за кладом: ты всё равно не отыщешь его, пока не дорастёшь, пока не хватит сил его унести. Недавно я участвовал в фестивале "Харьковская сирень". Помню один показ: подряд шли отвратительные, скучные фильмы. И только последний, на просмотре которого в зале осталось от силы пять человек, оказался по-настоящему хорошим. И вот когда экран погас, к режиссёру этого последнего фильма подошла какая-то незнакомая женщина и просто сказала: "Спасибо!" Так вот, если хоть один зритель, увидев твою работу, о чём-то задумается и скажет "Спасибо!", значит, не зря писался сценарий, не зря работали актёры, не зря ты снимал кино. Это к разговору о том, считаю ли я себя режиссёром…

Другие статьи этого номера