Все познается в сравнении

Эту историю рассказала в своем письме наша постоянная читательница Валентина Николаевна Микерова. Написать нам она решила после прочтения материала под названием "Черная вдова", опубликованного в "Славе Севастополя" 9 декабря 2010 года. Напомним: в нем рассказывалось о судьбе женщины, потерявшей двоих мужей.
Так вот, Валентина Николаевна утверждает, что бывают судьбы куда несчастнее. И приводит в качестве примера историю своей матери, которую жизнь "испытывала на прочность" не раз, не два и даже не три.
Впрочем, судите сами."С интересом прочитала материал "Черная вдова", — пишет Валентина Микерова. — Судьба и несчастья Маргариты Иосифовны (героиня материала) взволновали и огорчили. Все читатели, думаю, ей сочувствуют. А вот ее реакция на горестные события в жизни, на мой взгляд, в корне неправильная.

Зачем допускать мысли о проклятии, порче и прочей мистике, тем более страшиться за судьбу дочери. Не надо думать о плохом. Мысли имеют свойство материализоваться. Господь посылает нам испытания и дает силы их преодолеть.

Но все в этом мире познается в сравнении.

Моя мама, Анна Кирилловна, родилась в 1893 году на Вологодчине в большой крестьянской семье из 8 человек. Из них только она получила приличное образование. За казенный счет она окончила гимназию в г. Белозерске, а после отправилась на работу учителем в сельскую школу обучать грамоте крестьянских детей.

Мама была молода, хороша собой и, конечно, мечтала о любви и хорошей семье. Однако в деревне не было мужчины, с которым она хотела бы связать свою жизнь.

Но вот приехали новые люди из Тамбова. Одному из них, Петру Ивановичу Нейланду, приглянулась мама. Он сделал ей предложение и, получив согласие, увез в Тамбов, где жили его родители. У пары один за другим родились двое сыновей — Олег и Петр. Все было хорошо.

Но тут в стране начали разворачиваться важные события, которые поменяли спокойный уклад жизни, — революция и гражданская война.

Мама жила с родителями мужа, а он сам был на фронте. И вот однажды ей пришло известие о том, что Петр Нейланд умер от тифа.

Мать с двумя детьми решила вернуться в родное село. Она вновь устроилась работать учительницей в местной школе. За детьми присматривала школьная уборщица.

За ней пытался ухаживать молодой, высокий, веселый деревенский активист.

"Как мне нравится эта учительница, да вот не снимает черного платка!" — сетовал мой будущий отец, Николай Иванович Свистунов. Он был моложе на 10 лет. Его не смущало наличие двоих детей. Но мать полностью погрузилась в свое горе.

Тем не менее настойчивость папы победила, и она согласилась выйти за него замуж.

Казалось, все шло хорошо, но тут заболевает скарлатиной брат Петенька. К сожалению, спасти его не удалось.

Мама вновь повязала на голову черный платок — ее горю не было предела.

Через некоторое время отца призвали в армию, а потом как наиболее грамотного направили на учебу в пограничное училище в Москву.

Мама с сыном Олегом жили в Вологде в коммунальной квартире, где я и появилась на свет в 1932 году. Время было голодное. Маме пришлось продать все свои немногочисленные украшения, чтобы было за что купить молока.

Наконец, отец окончил училище и стал кадровым офицером. Тогда начались наши скитания по пограничным заставам. Теперь мать жила в постоянной тревоге за мужа, который был начальником заставы.

Каждую ночь он лично отправлялся проверять дозоры. И чем хуже погода, тем бдительнее должны были быть пограничники.

Слова из песни я помню до сих пор:

Пусть будет ночь, пускай погода злится,

Пусть сон берет свои права,

Но я не сплю в дозоре на границе,

Чтоб крепким сном спала моя страна.

Однажды я услышала фразу, сказанную мамой своей сестре: "Жду ночью Колю и не знаю, сам вернется или его принесут". Тогда мы жили на эстонской границе. Нарушителей задерживали довольно часто.

На этой заставе у мамы были свои обязанности: она занималась с бойцами, которые после армии собирались учиться. Кроме того, она вышивала салфетки на тумбочки для уюта в казарме, доила корову, чье молоко скрашивало солдатский рацион.

Главной же печалью было то, что мой брат Олег жил и учился в интернате, поскольку школы поблизости не было. В 1939 году отца перевели на финскую границу. Чем он там занимался — это отдельный разговор. Мой рассказ — о матери.

В здании штаба нам выделили комнату 18 квадратных метров. Обстановка казенная и минимальная: две кровати за занавесками, стол, 4 стула, 2 тумбочки. На одной кровати спал лейтенант с молодой женой, на другой — мы втроем. В углу печка-столбянка. Плиты нет. Готовить не на чем, да и не из чего. Магазина нет никакого. Питались в красноармейской столовой.

Бойцы же жили в утепленных палатках. Мы к ним ходили смотреть кино.

До ближайшего поселка от нас было 80 километров по тундре. Продукты подвозили санями на оленьих упряжках, почту сбрасывали с самолета.

Так мы прожили год. Там же пережили финскую войну, едва не погибнув.

В 1941 году мы отправились в отпуск на Северный Кавказ. А отцу дали путевку в Ялту. Но он, не выдержав разлуки, приехал к нам.

Мы гуляли по парку, наслаждались теплом и видом цветущих роз.

20 мая отец собрался уезжать. На автобусной станции мама почему-то сказала ему: "Коля, мне кажется, что я тебя вижу в последний раз!" У папы реакция военного человека: "Тогда поехали вместе!"

Но благоразумие взяло верх, и мы остались.

22 июня началась война. Все верили, что "враг будет разбит и победа будет за нами". Так оно и было, но каким долгим оказался этот путь…

На фронт отправился и мой брат Олег. Ему тогда было 22 года. В октябре он прислал весточку со словами: "Мамочка, еду на встречу с врагом!" Олег служил борт-стрелком в дальней бомбардировочной авиации. Его самолет был сбит во время выполнения боевого задания. Брат погиб. А 28 января 1942 года мы получили извещение, что капитан Николай Свистунов, мой отец, героически пал в бою, защищая Заполярье. Его имя занесено в Севастопольскую Книгу Памяти.

После этого мама слегла. На этой земле ее удерживала только я.

Осенью 1942 года в Отрадную пришли немцы. Что это была за жизнь, наши люди хорошо знают по книгам, кинофильмам, а кое-кто — по своему опыту. Через год пришли наши. Встал вопрос: "Что делать и куда податься?" Своего угла у нас не было нигде. Вещи все пропали. Остался один чемодан с летними платьями.

Мама решила ехать на родину, в Белозерск, где мы нашли пристанище у ее сестры Лизы.

Все утраты, трудности и переживания не сломили маму. Она устроилась на работу заведующей детским садом. Все ее помыслы и заботы сосредоточились на мне. Я старалась ни в чем не огорчать маму: в школе училась хорошо, после окончила Ленинградский институт. Потом вышла замуж за земляка, морского офицера Ю.И. Микерова.

Дождалась мама и радостного дня, когда родилась внучка.

Она до последнего дня оставалась доброжелательной, чуткой к чужому горю, в меру веселой, любознательной и бескорыстной.

Я думаю, что своими страданиями мама обеспечила мне счастливую жизнь. Вечная ей память!

Мне кажется, что в страданиях, выпадающих людям, есть какой-то неведомый нам смысл. Не случайно Александр Пушкин писал:

Нет, не хочу, о други, умирать,

Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать.

Порой опять гармонией упьюсь,

Над вымыслом слезами обольюсь,

И, может быть, на мой закат печальный

Блеснет любовь улыбкою прощальной.

Отсюда вывод, уважаемые читатели: если порой вам кажется, что никого несчастней вас на свете нет, оглянитесь вокруг и убедитесь в обратном.

Другие статьи этого номера