Скорая нуждается в помощи

Скорая нуждается в помощи

В редакцию нашей газеты продолжают поступать письма, в которых читатели поднимают проблемы, связанные с медициной. В этой подборке постараемся разобраться в том, что сегодня происходит в одном из наиболее важных медицинских подразделений — городской службе «Скорой помощи» при Центре экстренной медицинской помощи и медицины катастроф.«МНОГО ВЫЗОВОВ, НИЧЕМ ПОМОЧЬ НЕ МОГУ…»

«…Пишу не для того, чтобы кого-то наказать, а чтобы все знали фактическое положение дел в городе.

24 апреля 2015 года в 21.15 случился инсульт у моей мамы, Лисовец Ядвиги Юлиановны, 1 марта 1924 года рождения, участницы боевых действий в Великой Отечественной войне, инвалида 1-й группы. С помощью соседей я перенесла её на кровать, уложила на высокие подушки, открыла форточки и вызвала «скорую» (госпитализировать можно только по «скорой помощи», таковы правила). Диспетчер станции сказала: «Вызов принят. Время 21.29».

Ждем. Время уходит, процесс усугубляется. Пропала речь. 22.00… 22.20 — «скорая» не приехала. Звоню опять на 103. Объясняю, что человек очень пожилой, прошу помочь её спасти. Ответ диспетчера сух: «Ваш вызов принят, передала дальше, ждите. Много вызовов, ничем помочь не могу». Звоню оперативному дежурному по городу (15-63), объясняю ситуацию, умоляю о помощи. Получаю дежурный ответ: «Это не в нашей компетенции, у нас нет рычагов воздействия на «скорую помощь». Могу только попросить их чисто по-человечески выручить». Меня устроит любая помощь, прошу позвонить в «скорую» чисто по-человечески.

…23.00 — «скорой» нет. Звоню опять в 103: умоляю, прошу, плачу, теряю надежду. Да что же это присходит в городе, если моя мама 1924 года рождения не имеет права на «скорую помощь»?! Она живой человек и не важно, какого года рождения. Ответ был приблизительно такой же, как в 22.20, — дежурный. Я уже просто ревела, без всякой надежды на помощь. И вдруг диспетчер смилостивилась и дала номер телефона подстанции (я его нигде не записала, но запомнила на всю жизнь): «Там распределяют машины «скорой помощи», позвоните, попросите».

Приблизительно в 23.10 позвонила на подстанцию «Скорой помощи». Опять молю, прошу, рассказываю. И вдруг ответившая мне женщина на подстанции говорит: «Я держу ваш вызов (карточку) в руках, очень расстроена, что так получилось, первая же машина «скорой помощи», которая придёт на подстанцию, отправится к вам. Но приготовьтесь, приедут две «дюймовочки» по 50 кг, врач и фельдшер, и ваша задача — обеспечить транспортировку больной на носилках в машину «скорой помощи».

Время ближе к 24 часам, разбудила ещё соседей. Нас собралось пять человек. Хорошо, что мы общаемся с соседями и никто не отказался помочь. Около 24 часов приехали «дюймовочки». К врачу и фельдшеру претензий нет, они выполняют свою работу самоотверженно. Пока врач и фельдшер делали кардиограмму, измеряли давление, заполняли необходимые документы, я и соседка спустились с 10-го этажа (слава Богу, работал лифт) и принесли узкую пластиковую доску рыжего цвета — не поверите, это были носилки! Постелили на них пледы, уложили маму, укрыли, привязали к носилкам (иначе нести было небезопасно) и с помощью соседей, врача и фельдшера перенесли её в машину «скорой помощи»…

Это была настоящая «тарабайка» со свалки! Где можно было добыть такую «скорую помощь»? С божьей помощью доехали до госпиталя, не поломались в пути. И в 00.20 минут 25 апреля 2015 года маму приняли в ФГБУ «1472-й ВМКГ» МО РФ. Диагноз: ишемический кардиоэмболический инсульт от 24.04.2015 года в левом полушарии головного мозга с элементами сенсорной афазии псевдобульбарного синдрома.

Маму пролечили в госпитале до 22 мая 2015 года, после чего она лежит дома, прикованная к постели. При этом мама хочет жить, встать на ноги. И это независимо от возраста. Моей маме необходим постоянный уход, для этого я наняла двух сиделок. Ей нужны дорогостоящие препараты, консультация квалифицированного невропатолога, массаж ног и рук, лечебная гимнастика. У неё сохранилась подвижность рук и ног, возвращается речь. Но если бы «скорая помощь» приехала вовремя, без задержки, если бы еще дома начали адекватную инфузионную терапию и с капельницей госпитализировали ее в лечебное учреждение, то последствия были бы значительно легче и при определённом уходе и внимании она бы уже поправилась.

Хочу знать, на каком основании и по указанию какого «вредителя» в городе уничтожили слаженно работавшую систему «скорой медицинской помощи»? Её фактически изжили, оставив на большие районы города по 2-3 бригады. Для кого она теперь существует? Почему уволили санитаров, кто должен транспортировать больного, если нет рядом добрых соседей или родственников? Где те машины «скорой помощи», «реанимобили», современные, оборудованные, которые нам прислали из России и о которых так пафосно рассказывали в средствах массовой информации, по городскому телевидению?

«…Приобретены недостающие автомобили «скорой помощи», оснащённые специальной технологией ГЛОНАСС для диспетчеризации и ускорения доставки пациента в стационар» — это строки из статьи о нашем здравоохранении, опубликованной на первой странице «Славы Севастополя». Но этих машин почему-то до сих пор нет на улицах Севастополя («потёмкинские деревни» у нас никто не отменял?).

Меня смогут понять только те севастопольцы, которые сами прошли подобные мытарства. Горожанам невдомёк, в какую ситуацию их вогнали. По сути, мы теперь брошены в своих домах и квартирах один на один со своими проблемами неотложной помощи, так как помощи этой ждать не от кого! Всё весьма печально в городе федерального значения.

С уважением Елена Александровна Лисовец».

Параллельно с нашей газетой это письмо-заявление (печатаем в сокращенном варианте) было отправлено министру здравоохранения РФ Веронике Скворцовой. «Я обязана описать события, произошедшие с моей мамой, чтобы вы знали фактическое положение дел со «скорой помощью» в городе Севастополе не в красочных отчетах, а от обычных, рядовых жителей города, — поясняет цель своего обращения Елена Лисовец. — И чем больше писем о назревшей проблеме поступило бы в ваш адрес, тем нагляднее была бы картина в подчинённом вам министерстве».

«ВОПРОС БУДЕТ РЕШЕН В ЭТОМ ГОДУ»

Следует отметить, что проблемы бедственного положения в городской медицине, в том числе и в службе «Скорой помощи», регулярно поднимаются журналистами на брифингах. Так, отвечая на вопрос об острой нехватке кадров, возникшей после упразднения должностей медсестер и санитаров, директор департамента городского здравоохранения Юрий Восканян сообщил, что правительство Севастополя обратилось в профильную комиссию Минздрава с инициативой вернуть медсестер в состав бригад «скорой помощи».

— Вопрос об узаконивании на федеральном уровне будет решен в этом году, — сказал он. — Нам за это благодарны еще и другие субъекты РФ, где, поверьте, укомплектованность врачами «скорой медицинской помощи» составляет в лучшем случае 45-50%. И даже в Москве, где совершенно другие зарплаты, укомплектованность тоже не очень высокая. У нас есть субъекты, где практически 100% бригад «скорой медицинской помощи» — это фельдшерские бригады. И, кстати говоря, при этом качество медицинской помощи не страдает абсолютно. Потому что задачи «скорой медицинской помощи» — ликвидировать угрозу для жизни больного и своевременно доставить его в специализированное учреждение, где пациенту окажут специализированную помощь. Понимая, что пройдет несколько месяцев до момента федерализации этого внесения изменений в порядок, мы попросили Сергея Ивановича (Меняйло. — Авт.) на уровне субъекта федерации узаконить временное решение, и тех лиц, которые уже работали на «скорой» и знают, что это такое, мы в рамках этого распоряжения имеем право возвращать в состав бригад. Теперь медсестра может ездить на вызов либо с фельдшером, либо с врачом. Но у нас врачебных бригад больше, чем фельдшерских, поэтому медсестры будут ездить с врачами. Что касается водителей-санитаров, то санитары-водители узаконены в порядке. Речь, видимо, идет о том, кто должен выполнять грузовую функцию. На самом деле процент больных, которые нуждаются в погрузке, небольшой. Эту проблему пытаются гипертрофировать, видимо, для того, чтобы содержать штат санитаров. Но что такое штат в системе нормированного финансирования медицинской помощи? Это означает, что мы можем набрать новых людей: 50 санитаров, 100 человек прочего персонала. Но фонд-то заработной платы один. Кто получит меньше? Врачи, медсестры и фельдшеры.

Мы можем набрать санитаров. Но грузовая функция требуется больным лишь в 10-15% случаев. И этот вопрос тоже обсуждался на профильной комиссии. Было рекомендовано создать дежурную бригаду водителей-санитаров, которые в случае необходимости подключаются к перевозке, для того чтобы погрузить больного. Но это не огромный штат, который ездит на вызовы с каждой машиной. Мало того, в случае «выключения» какого-либо водителя (отпуск, болезнь) такой сотрудник может занять его место, так как имеет возможность управлять данным транспортным средством. В настоящее время соответствующие распоряжения готовятся на уровне органов исполнительной власти.

«…СИСТЕМА, МАТЬ ЕЕ!»

До конца года осталось три месяца с небольшим, а ситуация с оказанием экстренной медицинской помощи населению по-прежнему остается напряженной. Об этом можно судить по тому факту, что практически каждое выступление ответственных лиц по данному поводу в СМИ вызывает шквал комментариев в Интернете. Причем о наболевшем говорят не только пациенты и их родственники, но и сами медики, знающие проблему изнутри. Порой эмоции зашкаливают. Но именно благодаря таким обсуждениям ситуация складывается в цельную картину. Так что же мы имеем сейчас (в целях экономии времени и места ники и фамилии опускаем)?

— «Скорых» реально не хватает. Столкнулся недавно: ждал 1,5 часа. Разве это помощь?

— Что касается «скорой», я тоже столкнулся. Знаете, тяжело смотреть на здорового мужика-фельдшера, который знает, что тебя надо брать в охапку и везти в больницу, а по телефону ему орут: «Вколи жаропонижающее и к участковому!» Этот человек извинился передо мной столько раз, сколько я не слышал за последний год… Система, мать ее!

— …Приезжаю неделю назад к офису на ул. Героев Бреста, а перед ним лежит и умирает парень лет 30. Не пьяный, не уколотый, нормально одетый, синяков и повреждений нет, явно перегрев или стало плохо по другим причинам. Глаза закатились, пульс нулевой, язык почти проглотил, на нашатырь не реагирует. Хорошо, что в армии служила — там, где учат воскрешать. Потратила на это минут 30-40. «Скорая» с момента вызова, а пришлось звонить 3 раза, приехала через 2 часа 15 минут, хотя расстояние от расположения центра «Скорой помощи» на ул. Героев Бреста до места происшествия — 1200 м. Это просто геноцид какой-то над севастопольцами. Пипец! Нет, полный ПИПЕЦ!!!

— Что ж опять-то медиков винить? Нет физических лиц на «скорой», из положенных на город 40 бригад работают 16-18, в особо праздничные дни — 20 (это по 1-2 бригады на район). И не пойдут люди работать на «скорую»: труд — адский, а зарплату даже жалованьем назвать трудно, увы… Вот приезжают специалисты «с материка», узнают условия труда и оплату за этот самый труд, и все заканчивается на стадии «узнать»… Больше они не появляются. Что можно сказать, если уходят люди, которые жили «скорой помощью», — не выдерживают. А новые кадры не приходят: им просто не хочется за копейки гробить свои здоровье и молодость. А те, кто остался еще, поверьте, и рады были бы помощь всем вовремя оказать, да физически они это сделать не могут. А беда в том, что люди привыкли винить во всем медиков, а они в 8 утра как сели в машину и на следующий день в 8 утра выпали из нее, при этом еще и целые сутки негатив в свой адрес выслушивают… Но МЕДИКИ ведь ТОЖЕ ЛЮДИ, и, к сожалению, их почему-то не жалко никому…

— Если учесть, что 3, максимум 4, бригады «скорой» на весь Гагаринский район, то, к сожалению, иногда ожидание бывает гораздо больше, чем 2,5-3 часа. Они просто физически не могут помочь всем нуждающимся.

— Немножко проясню обстановку. В своё время, с 1 января 2015 года, при главвраче Солощенко Игоре Борисовиче были радикально сокращены зарплаты сотрудникам (примерно на 60%), перестали ремонтироваться неисправные машины СМП, новая техника из России не получала нужного ухода, были сокращены санитары и медсёстры. На все вопросы о причинах такой ситуации администрация «СМП» давала простой ответ: «Нет денег. Не нравится — увольняйтесь». Людям не нравилось — они увольнялись.

Бригад физически нет. Ехать к вам на помощь некому вообще. Те, кто остался, перегружены сверх всякой меры. Сотрудники попадают на подстанции в трех случаях: а) закончились лекарства; б) испачкалась машина; в) конец смены. Время для отдыха и приёма пищи не подразумевается, впрочем, это не ваша забота. Можно кричать про жертвенность профессии, страдания людей, высокий гуманизм и прочие высокие материи, это будет очень гордо и красиво. А теперь на минуточку представьте, что у вас, мой уважаемый читатель, есть сестра и работает в организации Х. Нет, пусть будет организация Y. Эта условная сестра работает (именно работает) сутки напролёт. Когда нет работы на её участке, отправляется на чужой, рискует заразиться ВИЧ, гепатитом С, малярией и какой-нибудь неведомой дрянью. Таскает тяжести. Не имеет времени для удовлетворения самых простых нужд. После смены задерживается, т.к. бывают срочные вызовы или надо сдать документацию: вести её своевременно практически невозможно из-за большого объёма работы.

При этом сверхурочные не оплачиваются. Она рискует попасть в ДТП, существует риск нападения преступников, животных, сумасшедших и просто неуравновешенных личностей, а также уголовной ответственности за невыполнение/недостаточное выполнение своих обязанностей.

В бригаде 2 человека: водитель и условная сестра. Оплата составляет от 9 до 13 тысяч рублей для среднего персонала, и от 11 до 16 — для старшего. И что вы ей скажете? Молодец, продолжай работать, это нужно обществу, тому самому обществу, которое с тебя требует и над тобой же смеётся! Зарплаты хватает на «коммуналку», «Доширак» и халат из секонд-хэнда? Так чего же ещё тебе надо?! Впрочем, это тоже не ваша забота.

Ну и скажите «спасибо» тем хитрым согражданам, которые вызывают бригаду на температуру, а говорят, что задыхаются, вызывают на давление, а говорят, что сердце, вызывают на похмелье, а говорят, что умирают, вызывают на травму руки, потому что лень самим везти в травмпункт свой порезанный палец. Из-за них вы все тоже не получаете «скорую» вовремя.

«А если бы я действительно умирала, вы бы тоже столько ехали?!» — невыдуманная цитата. Да, совсем забыл: при Украине ТАКОГО не было. Вернее, не было ТАКОГО. Было другое (описываются ситуации на станции «СМП» «спального» района, которая делает в среднем около 100 вызовов в сутки. Минимум — 60. Наблюдение ведётся с 2005 г.): 1 машина на весь район, т.к. нет бензина; 3 ампулы анальгина и 3 ампулы димедрола на сутки (ибо нету), то же — с магнезией, то же — с но-шпой; 7 шприцев, 4 бинта и 2 пары перчаток на сутки работы. Нет ваты. Нет кардиографов. Нет ленты для кардиографов. Нет нитроглицерина. 30 г спирта на сутки работы (родные пациентов «брали ноги в руки» и бежали в аптеки, кроме тех случаев, когда на вызов приезжали особо совестливые сотрудники, заранее купившие недостающее за личные средства).

Масок не было вообще. Шины — только старые, из которых торчат куски металла, при накладывании впивавшиеся в тело. Общий уровень комплектации бригад, по свидетельству очевидцев (несколько раз общался с ветеранами медицины), соответствовал 50-м годам ХХ века, за исключением одноразовых шприцев (результат скорее недосмотра, чем успеха снабженцев), с одной стороны, и паршивых украинских бинтов (без политики, они действительно некачественные) и тонюсеньких перчаток — с другой.

И это только навскидку, список можно продолжить.

— Вот скажите мне кто-нибудь из работников «скорой помощи»: у вас должно быть порядка 38 машин. По факту сейчас — около 20 (точно не помню). Каждая бригада — 3 человека (врач, фельдшер, санитар-водитель), сутки через трое — это 4 бригады на 1 авто, т.е. 12 работников. 12х20 машин = 240 работников + 100 (150) человек другие службы. Итого максимально на сегодняшний день у вас должно быть около 400 работников. А У ВАС ИХ 600! Что делают 200 человек, если у вас нет машин? За что они получают зарплату? Вот поэтому у вас и не хватает денег, потому что вместо того чтобы за увеличенную нагрузку платить, вы кормите ещё порядка 200 человек.

— Я, работник «скорой помощи», отвечаю: машин на линии — около 18, дали 4 новые, отремонтировали пару старых. Большинство бригад состоят из двух человек: водитель-несанитар+фельдшер. Врачебные бригады — редкость, как правило, одна на смену. Если есть сотрудники, но нет машин, то их отправляют на те подстанции, где есть машины, но нет сотрудников, или объединяют с машинами из резерва (когда есть водитель, но нет медика, машина считается резервной) и отправляют туда, где не хватает бригад. В любом случае из тех, кто занят на линии, без дела никто не сидит. Административный аппарат относительно невелик, их зарплат я не знаю, тут уже возможны варианты. Далеко не в каждой бригаде по 3 человека. Если на подстанции таких бригад две на суточном дежурстве, то после 2015 года это уже считается «манной небесной». В основном бригада состоит из фельдшера и водителя, при этом они выезжают на абсолютно любой вызов — от насморка до самых тяжёлых (ДТП, инфаркт, падение с высоты, утопление и т.д.).

— Ранее, когда количество бригад позволяло, конечно, все вызовы обслуживались быстрее, и обыватель даже не вникал в закон об экстренной медицинской помощи. А теперь задаю наводящий вопрос: какое время доезда «СП» в 2014 г. и какое в 2015 г.? Кто снизил материальную мотивацию бригадам? Кто не оплачивает ремонт автомобилей «СП»? ПОЧЕМУ НА РАБОЧЕМ МЕСТЕ ПОГИБ ВОДИТЕЛЬ «СКОРОЙ»? Куда делись санитары и медсестры из бригад «СП»? Спросите: есть ли у бригад время поесть, сходить в уборную? Тот, кто знает ответы на все вопросы, тот знает, что «скорую помощь» уничтожили политиканы 1.01.2015 г.

— У меня сосед — водитель «скорой помощи». Зарплата — 9000 рублей. Знакомая — врач «скорой помощи». Работает сутки через сутки! Зарплата — 15000 рублей. В Ялте медсестра получает 25000 рублей. И после этого кто-то смеет еще в чем-то упрекать наших медиков? Пора уже севастопольцам становиться на их защиту!

МЕДРАБОТНИКАМ — БОЛЬШОЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ СПАСИБО!

Мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть приведенные выше высказывания. Это прерогатива ответственных за медицину чиновников. Но с тем, что сотрудники «скорой» уже сами нуждаются в экстренной помощи, нельзя не согласиться. Только за август от рук неадекватных пациентов серьезно пострадали два фельдшера: одного из них затаившийся в квартире психически нездоровый пациент ударил ножом, другую, молоденькую девушку-фельдшера, изрядно выпивший пенсионер ударил кулаком, проломив грудину. К сожалению, при нынешней ситуации от повторения подобных инцидентов никто из сотрудников «скорой» не застрахован. По сути, медикам остается надеяться лишь на понимание и сочувствие сограждан.

«Всем докторам и медработникам Севастополя, которые продолжают добросовестно выполнять свою работу в таких сложных условиях, — БОЛЬШОЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ СПАСИБО! Вы нам очень нужны! Хочется верить, что в ближайшее время всё-таки произойдут положительные изменения в сфере медицины. Очень на это надеюсь», — такое послание можно прочитать на городском форуме. Мы тоже искренне в это верим. И завершить разговор тоже хотелось бы на оптимистичной ноте — письмом-благодарностью, пришедшим в нашу редакцию.

«Добрый день, уважаемая газета «Слава Севастополя»! Читаю постоянно прессу, смотрю телевизор, и почти в каждой газете, в телевизионных выпусках присутствует что-то негативное, касающееся вопросов медицины. Действительно, медицина нуждается по всем направлениям в значительном улучшении. Сделано много, но надо сделать еще больше. А теперь о личном.

Мне 91 год, из этого и будем исходить. Я — гипертоник, на ночь постоянно принимаю бисопролол. В воскресенье, 5 июля, у меня очень сильно вдруг заболело сердце. Выпила лекарство, сердце успокоилось. Во вторник, 7 июля, с утра почувствовала дичайшую слабость.

Тонометр (японский) не показывал ничего, пульс был очень сильным. И когда я почувствовала, что дело совсем плохо, вызвала врача на дом из поликлиники N 2, а затем и «скорую помощь». Просила кардиологическую бригаду. Оператор сообщила, что ко мне уже едет «скорая», что через 7 минут будут.

В дом зашел молодой врач. Быстро расспросив, что случилось, послушал, померил давление, осмотрел тщательно, попросил ЭКГ. Я ее не делала уже много лет, так как у меня сильно болят ноги и из дома я не выхожу. Тогда врач очень быстро все наладил и сделал ЭКГ, сказал, что надо вызвать врача на дом. В общей сложности «скорая помощь» у меня была 55 минут.

В 16.00 пришла врач из поликлиники — очень внимательная, доброжелательная. Послушала, померила давление, расспросила, какие и когда принимаю лекарства, внимательно посмотрела ЭКГ и сказала, что прежде чем принимать лекарства, надо обязательно мерить давление, что на мое состояние повлиял стресс. Выписала мне лекарства, дала еще много рекомендаций и советов.

Сегодня мне значительно лучше. Прошу через газету «Слава Севастополя» передать сердечную, искреннюю благодарность и признательность дежурившему 5 июля оператору «скорой помощи», врачу «скорой» Олегу Анатольевичу Пермякову, заведующей отделением 2-й поликлиники Юлии Борисовне Богатовой — за нормальное человеческое отношение к нам, простым людям, за квалифицированную медицинскую помощь. Желаю им доброго здоровья и всего самого наилучшего!

Любовь Ивановна Заврайская, участник Великой Отечественной войны, ветеран труда, пенсионер».

В тему

Каждый имеет право на экстренную медпомощь

Согласно законодательству РФ, любой человек имеет право на получение экстренной медпомощи вне зависимости от гражданства и наличия медицинского полиса. Согласно нормативным требованиям РФ, на 10 тысяч населения должна приходиться одна бригада «скорой помощи». В Севастополе этот показатель гораздо ниже, так как не хватает врачей и фельдшеров (укомплектованность — 47%).

Сегодня в составе станции «Скорой помощи» при Центре экстренной медицинской помощи и медицины катастроф насчитывается 9 подстанций, расположенных во всех районах города. В сутки на центральную подстанцию поступает 360-400 вызовов. Обязательным условием расположения подстанции «Скорой помощи» является 20-минутная доступность ближайшего медучреждения. Нагрузка медицинского персонала «скорой» значительно возрастает в летний период с притоком туристов, когда население города увеличивается в 2-2,5 раза. При этом оклады остаются на низком уровне. Чтобы люди пошли сюда работать, оклады должны быть, минимум, в два раза больше, чем сейчас. Об этом в эфире телеканала ИКС сообщил заместитель главного врача ССМП по медицинской части Константин Тимченко.

Кстати

ОНФ — за качественную и доступную медицину

Как мы уже сообщали, в столице прошел форум Общероссийского народного фронта «За качественную и доступную медицину». Участники форума ОНФ говорили о том, что доступность и качество медицинской помощи в последнее время заметно ухудшились, и обсуждали с Владимиром Путиным самые болезненные вопросы здравоохранения, такие как дефицит кадров, сокращение бесплатной врачебной помощи, цены на лекарства и т.д. Среди экспертов и у практикующих медиков возникло много вопросов по поводу эффективности проводимых в сфере здравоохранения реформ.

Участники форума искали ответы на вопрос о том, как улучшить сложившуюся в системе здравоохранения ситуацию. Так, в ответ на жалобы медиков на непропорциональную оплату труда, когда, к примеру, зарплата рядового терапевта и управленца в сфере здравоохранения может отличаться в разы, Владимир Путин сказал, что необходимо привязать зарплату главврачей к средней зарплате в медучреждениях. Также президент РФ отметил, что реформа здравоохранения испытывает дефицит контроля, и пообещал, что правительство обсудит финансирование «скорой помощи» из бюджета.

Что касается финансирования здравоохранения в общем, то было отмечено, что деньги выделяются, и немалые. Так, доля медицинской отрасли за предыдущие 3-4 года составила порядка 3,6% от ВВП, что составляет около трех триллионов рублей в год. И насколько эффективно расходуются эти огромные средства, решать пациентам.

Безусловно, то, о чем говорилось на форуме, касается каждого, так как все мы являемся пациентами. И, как было отмечено на форуме, в сфере здравоохранения все будет в порядке только тогда, когда чиновники руководящего звена нашей страны при необходимости лечения будут отдавать предпочтение российским, а не зарубежным клиникам… Скорее бы наступило это время!

Подготовила Елена ИВАНОВА.

Фото Д. Метелкина.

Другие статьи этого номера