Мужской день

Вопрос на тему абортов буквально всколыхнул информационное
пространство страны. Началось это после того, как патриарх Кирилл
поставил свою подпись под обращением движений «За жизнь» и
«Православные добровольцы», призывающим к запрету абортов,
противозачаточных средств, а также к «запрету вспомогательных
репродуктивных технологий, неотъемлемой составляющей которых
являются унижение человеческого достоинства и убийство детей,
находящихся на начальных этапах эмбрионального развития».Идею о запрете абортов поддержали детский омбудсмен Анна Кузнецова и член Совета Федерации Елена Мизулина. Впрочем, после шумихи в СМИ и возмущения россиян уполномоченная по правам ребенка и сенатор пояснили, что речь идет не о полном запрете, а о выведении абортов из системы ОМС. Наша редакция тоже решила поразмыслить на эту тему, задав читателям вопрос «Поддерживаете ли вы запрет абортов?» Любопытно, но практически все звонки были от мужчин, и только один — от женщины. У нас получился просто-таки мужской день.

Николай Ахметович, читатель «Славы Севастополя»: «Мне скоро исполнится 80 лет, но мое мнение такое: аборты запрещать нельзя. Если будет запрет, то женщины снова пойдут к так называемым бабушкам делать подпольный аборт. Выживет или нет, еще неизвестно. Я помню, как в советское время, когда существовал такой закон, в Каче умерла женщина из-за этого. Лично я категорически против таких законодательных инициатив».

По информации сенатора Мизулиной, в России, только по официальным данным, за прошлый год в государственных медучреждениях проведено более 740 тысяч абортов. Сколько их проводится в частных клиниках — неизвестно. По экспертным оценкам, реальное число абортов в России достигает 5-8 миллионов в год. Впрочем, некоторые эксперты считают, что эти цифры преувеличены.

— Сейчас наиболее важным вопросом для нас является выведение абортов из системы ОМС, и уже совершенно очевидно, что мнения по этому вопросу разделились. Эту тему нам предстоит еще обсуждать и обсуждать — до тех пор, пока не будет выработано единое понимание у всех участников диалога, — сообщила сенатор СМИ. — Я убеждена: никаких резких шагов предпринимать не нужно, ведь эта сфера касается очень многих граждан. Возможно, необходимо предусмотреть и отложенное введение в действие закона в случае, если он будет принят. Нужно время, чтобы разъяснить женщинам, что предлагается сделать и почему.

Мизулина уверена: выводить аборты из системы ОМС необходимо. По ее словам, расходы на проведение абортов за счет региональных отделений ФОМС составляют сейчас порядка 5 миллиардов рублей в год. При этом только 3% от общего числа — аборты по медицинским и социальным показаниям. Кстати, именно такие аборты при любом раскладе останутся бесплатными.

Севастополец Фанус Баянович Халиков поддержал идею о запрете абортов: «Я поддерживаю запрет на аборты. Это страшный грех. Нужно, чтобы женщины рожали, чтобы население страны увеличивалось».

Другой наш читатель, Михаил Иванович, наоборот, высказался «против»:

— Категорически против и запрета на аборты, и самих абортов. Тем не менее сами женщины должны иметь возможность принимать решение. Ситуации в жизни бывают разные: например совсем нет денег или какие-то другие сложные обстоятельства. Да, это большой грех, но решать такие моменты должна семья, а не государство.

Другие мужчины, позвонившие в редакцию, так же, как и Михаил Иванович, высказались против запрета абортов на государственном уровне и против вмешательства церкви в дела государства. Все они говорили лаконично и строго по делу.

Зато единственная женщина ответила более обстоятельно.

«Когда мы вернулись из эвакуации в Севастополь, мне было 17 лет. Было голодно и холодно, кругом — разруха, — рассказала Анастасия Павловна. — Я помню, сколько женщин было покалечено от этих «черных» абортов. Если женщина идет на этот ужасный шаг, значит, у нее есть потребность. Я навсегда запомнила такой момент: на нашем предприятии работала молодая красивая цветущая женщина. Внезапно она умерла. Вот только вчера приходила на работу такая молодая и здоровая… и ее не стало. Поползли слухи, и истинная причина ее гибели скоро стала всем известна — она сделала криминальный аборт. Это был далеко не единичный случай.

Уже после войны я как-то разговорилась с одним из военных. Он остался без семьи — жена погибла. Как выяснилось, по такой же причине, как и женщина с моего предприятия. В длительной разлуке с мужем она познакомилась с кем-то и забеременела. Но супруга она своего любила и семью хотела сохранить, решилась вот на такую операцию.

Страшно подумать, сколько судеб было поломано таким запретом. А могли бы эти женщины жить, возможно, позже родить детей. Я не одобряю, конечно, этого, но с высоты своих прожитых лет могу сказать, что такие запреты на уровне государства ни к чему хорошему не приводят. Кстати, позже вышел указ: одиноким женщинам с ребенком в первую очередь предоставлять жилье. И это оказалось мудрым решением. Женщинам, которые находятся в сложных жизненных ситуациях, нужно помогать, создавать такие условия, чтобы они не боялись родить ребенка».

В нашей стране аборты то запрещали, то снова разрешали. Так, по положению о наказаниях 1845 года аборт приравнивался к умышленному детоубийству. Вина за это преступление возлагалась как на людей, «осуществлявших изгнание плода», так и на самих женщин. Аборт карался каторжными работами от 4 до 10 лет для врача и ссылкой в Сибирь или пребыванием в исправительном учреждении от 4 до 6 лет для самой женщины.

Более поздний законопроект российского министерства юстиции грозил матери, виновной в умерщвлении плода, заключением в исправительном доме до 3 лет. Такое же наказание было предусмотрено и в отношении «всякого лица, виновного в умерщвлении плода беременной», причем если этим лицом являлся врач или повивальная бабка, то суд был вправе лишить виновного практики сроком до 5 лет.

После революции ситуация изменилась. Постановлением Народного комиссариата здравоохранения от 16 ноября 1920 года «Об искусственном прерывании беременности» аборты в советской России были легализованы. Желающим предоставлялась возможность сделать операцию по искусственному прерыванию беременности в специальном медицинском учреждении бесплатно. Советская республика стала первой в мире страной, узаконившей прерывание беременности по желанию женщины.

В 1926 году в России были полностью запрещены аборты впервые забеременевшим женщинам, а также делавшим эту операцию менее полугода назад.

С 1930 года операция по искусственному прерыванию беременности стала платной. В 1931 году она стоила примерно 18-20 рублей, в 1933-м — от 2 до 60, а в 1935-м — от 25 до 300 рублей, в 1970-1980 годы, получая в среднем 80-100 рублей, женщина за аборт платила 50. Бесплатно прерывали беременность больным туберкулезом, эпилепсией, шизофренией и страдающим врожденным пороком сердца.

В 1936 году в связи со сложной демографической ситуацией операции по искусственному прерыванию беременности были запрещены под страхом уголовной ответственности. Аборт производили только по медицинским показаниям. Инициаторы запрета надеялись, что в результате удастся увеличить численность населения. При отсутствии противозачаточных средств эта мера на первых порах действительно способствовала повышению рождаемости. Однако практически сразу подпольные аборты стали важной сферой теневой экономики. Нормой стали криминальные аборты.

В результате того, что подпольные аборты нередко проводились людьми, не имевшими медицинского образования, множество женщин становились бесплодными. К тому же в случае осложнений женщины не решались обратиться к врачу: последний был обязан донести на свою пациентку в компетентные органы. В конечном счете, запрет способствовал не увеличению, а сокращению рождаемости.

Закон о запрете абортов действовал в СССР до 1955 года. 23 ноября 1955 года указом Президиума Верховного Совета СССР «Об отмене запрещения абортов» операции искусственного прерывания беременности были разрешены всем женщинам при отсутствии медицинских противопоказаний.

В современной России в связи с доступностью контрацептивов количество абортов значительно сократилось. Так, по данным «Росстата», за постсоветские годы уровень абортов в стране снизился в пять раз. С 1988-го по 2014 год абсолютное число прерванной беременности уменьшилось с 4,6 до 0,9 млн, а специальный коэффициент абортов на 1000 женщин — с 127 до 26. В 2007 году годовое число рождений в России превысило годовое число прерванной беременности, чего не наблюдалось в течение нескольких десятилетий до этого. Для сравнения: в 1967 году на 100 рождений приходилось 293 аборта (максимум), в 1990 году — 206, а в 2014 году — 48. Иными словами, в 60-е на одни роды приходилось около трех абортов, а в последние годы родов вдвое больше, чем абортов.

Кстати, буквально на днях в Польше перед зданием польского сейма в Варшаве собрались противники полного запрета абортов. Проект закона о таком запрете сейчас рассматривается в парламенте страны. Сегодня аборты в Польше разрешены лишь в исключительных случаях, таких как изнасилование и серьёзные нарушения в развитии плода. Далеко не все поляки считают такой подход разумным.

* * *

Мы предлагаем нашим читателям очередной «Вопрос в лоб», приуроченный к декаде пожилого человека: «ЕСТЬ ЛИ ЖИЗНЬ НА ПЕНСИИ?»

Ответов на него ждем в пятницу, 7 октября, с 13 до 14 часов, по телефону 54-31-95 или на электронную почту редакции (slavasev@mail.ru) не позднее понедельника, 10 октября.

Другие статьи этого номера