Свидетель века

Свидетель века

За окном весна 2017-го. Ярко светит солнце, освещая комнату Сергея Васильевича Соколова, больше похожую на рабочий кабинет из-за огромного количества книг, брошюр и журналов. «Я и сейчас выписываю пять газет»,—говорит Сергей Васильевич и перечисляет названия. Среди них федеральная, флотская и, конечно же, городская пресса. «Как можно жить в городе, и не знать, что в нем происходит?»—удивляется Соколов. Газету «Слава Севастополя» ветеран выписывает с 1955 года. К слову, С.В. Соколов всего на шесть лет моложе старейшей городской газеты, столетие которой исполнится в декабре. Поводом для встречи с журналистом стали слова, опубликованные в «Славе Севастополя»: « У каждого из нас есть воспоминания, дорогие сердцу. Особенно богато ими старшее поколение, чье начало жизни, расцвет и зрелые годы пришлись на двадцатый век. Мы часто вспоминаем войну, разруху, многие другие лишения, выпавшие на минувшее столетие. Но ведь была и другая жизнь—мирная, трудовая, полная достижений и открытий. Поделитесь своими воспоминаниями в рамках проекта «Я знаю, как это было»…

 

«Мою судьбу определила дата рождения»

—Я родился 23 февраля 1923 года,—рассказывает о себе С.В. Соколов.—Это был первый год, когда в Советском Союзе праздновался День Красной Армии и Военно-Морского Флота. Мне посчастливилось, я так считаю, родиться именно в этот день. Он определил судьбу воина, защитника. Еще в школе я мечтал поступить в военное училище…
Великую Отечественную войну С.В. Соколов встретил, едва окончив первый курс, на практике в Амурской военной флотилии. Война внесла коррективы. Курсантов срочно отозвали и направили на трехмесячные курсы сухопутных лейтенантов. «Суровая была школа. Морская служба тяжелая, а пехотная ничем не легче. Я таскал пулеметы так, что бляхи стерлись»,—не без улыбки вспоминает ветеран. В его памяти оживают двадцатикилометровые марш-броски, причем последние три километра преодолевать приходилось в противогазах. «Тогда я впервые попробовал курить. Было очень голодно, а когда затянешься (табак такой горький, что, кажется, обжигает все горло), голод стихает…» Их курс насчитывал две сотни человек. В октябре 1941-го половину курса отправили под Москву. Часть оставили продолжать изучать военно-морскую науку. Соколов попал в спасительную вторую. И остался жив. Ведь ребята, ушедшие защищать столицу, полегли почти все.
В мае 1944 года на плечи Соколова легли золотые лейтенантские погоны. Он попал служить на «морской охотник»—так назывались катера, предназначавшиеся главным образом для поиска и уничтожения вражеских подлодок в прибрежных районах моря. Но практика боевых действий, вспоминает ветеран, раздвинула рамки использования этих катеров. Можно утверждать, что не было ни одного вида боевых действий на море, в котором бы они не принимали участия. «Морские охотники» привлекались к постановке минных заграждений, несению дозорной службы, конвоированию транспортов, обеспечению выхода и возвращения подлодок в базы, к обстрелу вражеских позиций на берегу, непосредственной высадке десанта и разведывательных групп. В те годы практически везде, на всех флотах и во всех военно-морских базах, можно было встретить эти небольшие маневренные судна.
«Аккустическая аппаратура у нас была самая примитивная,—вспоминает ветеран.—Трехметровая труба, на конце которой раструб, погружалась в воду, и аккустик слушал ход подводной лодки…» У американцев, к слову, тогда уже были подводные гидролокаторы. Возможности возрастали в тысячу раз.
После окончания Тихоокеанского военного училища молодой лейтенант встретил свою любовь. Случилось это на вечере выпускников школы в Челябинске.
—С будущей женой Татьяной я познакомился, учась в школе, еще до войны. Она была на год младше. Татьяна—красавица, отличница. На ее фоне я был хулиган. Но мы оба мечтали о путешествиях, только Татьяна—о геологоразведке (хотя ей суждено было стать врачом), а я—о море.
Общие детские воспоминания, искренняя симпатия вылились в большое сильное чувство. Тот школьный вечер определил жизненный выбор. Уже через пару дней молодые пошли расписываться в загс. И больше не расставались.

 

Увидеть чудо

В 1949 году Сергею Васильевичу Соколову довелось принять участие в транспортировке немецкого трофейного судна, получившего название «Ангара». В войну это был корабль управления подводными силами Германии. История гласит, что с
1940-го по 1945 г. корабль находился в составе кригсмарине как корабль штаба и управления подводными силами. В Свидетель векаэтот период на нем побывали практически все руководители Третьего рейха: Гитлер, Геринг, Гиммлер, Борман и др. После разгрома фашистской Германии корабль был передан Советскому Союзу. Он был зачислен в состав Балтийского флота, а чуть позже—переведен на Черное море.
—Мы пришли с Балтики, пригнали «Ангару»,—вспоминает Соколов.—Встречал нас контр-адмирал С.Г. Горшков лично. Побеседовал с членами экипажа, сделал распоряжение о распределении по кораблям эскадры. Вот тода-то я и увидел первый раз Севастополь. Город был черным. Всюду обугленная земля… Снова вернуться в Севастополь мне довелось в 1955-м. И что же? Я стал свидетелем чуда! Севастополь превратился в «игрушечку». Белокаменные дома, похожие на дворцы, один только Матросский клуб чего стоил! Как, ответьте мне, такое возможно?! Я всегда говорю: я видел чудо!

 

Трудовой подвиг советских людей

По словам С.В. Соколова, чудо, подобное возрождению города-феникса из пепла, видеть ему было не впервой. Яркое впечатление, пронесенное через всю жизнь, оставил трудовой подвиг советских людей в годы индустриализации.
«Сегодня многие утверждают, что люди тогда работали из-под палки. Для меня обидно слышать такое. Людьми двигал настоящий энтузиазм!»—с чувством говорит С.В. Соколов. В начале тридцатых годов прошлого столетия его родители по трудовой путевке были направлены на строительство Челябинского тракторного завода, будущего гиганта машиностроения. И отец, и мать отдавали все силы работе.
—Для меня судьба Челябинского тракторного завода неразрывно связана с историей страны. Возведенный в рекордно короткие сроки, он стал символом трудового энтузиазма первых пятилеток. ЧТЗ в 30-е годы XX века не имел аналогов ни в Европе, ни в Америке,—рассказывает ветеран.
Он вспоминает, что на месте будущего гиганта он, будучи ребенком, увидел разве что вбитые колышки в голой степи: ни домов, ни школ, ни больниц. Как такового поселка еще не было, только бараки.
—За неполные четыре года мы из бараков переехали в добротные каменные дома. А в мае 1933-го с конвейера сошел первый трактор. Это потрясало воображение. Там, где еще недавно была непролазная грязь, через четыре неполных года стояли огромные цеха, кирпичные дома. В заводском микрорайоне были построены асфальтированные дороги, фабрика-кухня, кинотеатр, клуб, учебный комбинат. Голое поле превратилось в растущий город. Для нас, детей, была построена замечательная школа со столярными и слесарными мастерскими. Мир преобразился на наших глазах. Накануне войны с конвейера сошел 100-тысячный трактор. Суммарная мощность выпущенных челябинских тракторов равнялась 6 миллионам лошадиных сил, или десяти Днепрогэсам.
В годы Великой Отечественной войны ЧТЗ совместно с семью частично и полностью эвакуированными в Челябинск предприятиям, образовал танкостроительный комбинат, позднее неофициально именуемый «Танкоград». В сжатые сроки завод стал одним из главных арсеналов фронта. За время войны заводу 33 раза присуждалось Красное знамя Государственного комитета обороны за победу во Всесоюзном соревновании. Без челябинских тракторов невозможно представить послевоенное восстановление страны. Уральские богатыри работали на всех крупнейших стройках СССР. Мощные машины с эмблемой «ЧТЗ» в прошлом веке можно было встретить на всех континентах—от пустынь Африки до бескрайних снегов Антарктиды.
По словам С.В. Соколова,
30-е годы XX века должны остаться в истории нашей страны как время беспрецедентного индустриального развития. К слову, местом для возведения ЧТЗ не случайно был избран Челябинск: угольные шахты Копейска могли обеспечить будущий завод-гигант дешевым топливом, ЧГРЭС—необходимой энергией, а сооружавшийся невиданными темпами Магнитогорский металлургический комбинат—чугуном и коксом. Расположение города на Транссибирской магистрали позволяло существенно снизить транспортные расходы при доставке тракторов в восточные районы страны. Плюс к тому старейший промышленный регион обладал бесценными кадрами.
—Вот вы сравните темпы строительства того времени с нынешними,—предлагает поразмышлять ветеран и подсказывает:—Для сравнения возьмите то же строительство школы в бухте Казачьей…

 

«Почему верят не нам, а каким-то бородатым историкам?»

Успех того времени, считает С.В. Соколов, заключался в том, что у людей было ощущение справедливости.
—Это очень важно для русского человека,—утверждает он.—Сейчас другая страна. И все у нас по-другому. Власть обслуживает олигархов. Природные богатства страны принадлежат им, а не народу. Но почему-то нынешнее время политические подхалимы нахваливают, а то, наше, ругают. Я честно скажу: у меня сердечная боль. Почему верят не нам, тем, кто жил и работал в те далекие годы, а каким-то бородатым историкам? Как было сказано в каком-то стихотворении, «корячились, мерзли, хребты надрывали, но вырвались в сильные мира сего…» Это же про то поколение сказано.
По мнению С.В. Соколова, взгляд на отечественную историю, полный разрушительных противоречий, усиливает раскол российского общества.

 

«Мне посчастливилось…»

Эту фразу за время общения с Сергеем Васильевичем Соколовым довелось услышать не один раз. Так, например, с этих слов он начал рассказ о службе в качестве начальника штаба дивизиона «морских охотников» в Порт-Артуре. О годах службы в Китае напоминают две награды Китайской Народной Республики, одна из них—орден за спасение китайского судна. Рассказать же все, что повидал и прочувствовал на своем веку этот незаурядный человек, просто невозможно в одной публикации. Да он, признаться, и не ставил такой задачи—все о себе рассказать. Говорил о том, что волнует.
Вот уже почти 60 лет, как заслуженный ветеран живет в доме, что на площади Ластовой. Его построили моряки-черноморцы—добротно, словно на века. Сначала в эту трехкомнатную квартиру вселились три офицерские семьи. Каждая заняла по комнате. Семьей ветерана на то время были жена, дочь и теща—«замечательная женщина», как говорит ветеран. Со временем соседи из квартиры выехали, а они, Соколовы, остались…
…От площади Ластовой до берега моря относительно недалеко. Каждый год с мая по октябрь ежедневно Сергей Васильевич, по его признанию, плавает. Он привык быть таким—деятельным, активным. Ходит на берег моря один, а близкие переживают: с возрастом ведь сил не становится больше. Но С.В. Соколов утешает родных и обещает, для подстраховки, опираться на палочку. Поясняет: «Море поддерживает меня».

 

Оксана НЕПОМНЯЩИХ.
На снимках: С.В. Соколов в разные периоды жизни.
Фото В. Докина и из семейного архива.

Оксана Непомнящих

Обозреватель ежедневной информационно-политической газеты "Слава Севастополя"

Другие статьи этого номера