Иван ЗАВГОРОДНИЙ: «Я хорошо служил. Честно служил…»

Военное детство Вани

В Приморском крае, вИван ЗАВГОРОДНИЙ:  «Я хорошо служил. Честно служил...» Пограничном районе (на границе с Маньчжурией), 3 июля 1928 года родился мальчик Ваня, которому по судьбе предстояло стать командиром подводной лодки. Но детство у него выдалось на редкость трудным. Отец был в колхозе бригадиром тракторной бригады, мать—свекловодом. В 1937 году отца из семьи увели по доносу. Через некоторое время он был реабилитирован, но уже посмертно. Пятно это давило на всю семью долгие годы, пока не пришла официальная бумага о невиновности отца.
В поселковой школе Ване удалось окончить первый класс. К началу войны успел отучиться еще три класса в Омске. К этому моменту мать оказалась одна с тремя детьми. Ваня—самый старший из них. В июне 1941-го началась эвакуация в Омск заводов из западных районов страны. Цеха в городе росли как грибы. Из-за острой нехватки жилья для специалистов части местного населения предложили переехать в сельскую зону. Так семья оказалась в райцентре, в 150 километрах от Омска. Там Ваня окончил седьмой класс и по предложению директора школы, эвакуированной из Ленинграда, задумался о поступлении в морскую школу. Учеба давалась нелегко.
Уже после пятого класса пришлось совмещать учебу с работой в колхозе, чтобы хоть как-то помочь матери. Мужчин в колхозе почти не было. Приходилось работать женщинам и детям. Позже Ване удалось устроиться на работу в богатый колхоз, где даже в голодный
42-й год был белый хлеб. Запомнился Ване комбайнер, который после поломки машины кинул на свой мотоцикл мешок муки и сам в Омск за запасной деталью поехал. Лишь бы комбайн не простаивал. Закончилось все печально. Председателя колхоза сняли и арестовали за то, что он колхозников хорошо кормил и исправно выдавал заработок. Так богатейший колхоз имени Ленина прекратил свое существование.

 

Прощайте, колхозы!

К окончанию седьмого класса часть выпускников готовилась переходить в десятилетку, часть директор уговорил поступать в военно-морскую школу. Деревенские парни романтических книжек не читали, о море ничего не знали. Вот в эвакуированную во время блокады Ленинградскую спецшколу и вызвались поступать 11 человек. Располагалась она в арестантских помещениях. Для школьников освободили столовую, кухню и казарму. Написали мальчишки заявления и стали ждать вызова из морской школы. В конце лета вызовы пришли. Ваня работал в соседнем колхозе. Заехал к маме попрощаться, собрал нехитрый скарб, что от отца остался. Даже хромовые сапоги взял, думал, что пригодятся. И подался в военно-морскую школу на казенные харчи. Это от Омска 400 километров вниз по Иртышу. Прошел успешно медкомиссию, сдал на склад свою одежду и вещи, получил поношенную и выстиранную форму предыдущих выпускников, уехавших во Владивостокское училище. Так началась учеба в 8-м классе.
В 1943 году Ване исполнилось 15 лет. Блокада с Ленинграда была снята, и спецшколу возвращали в её родные стены. Погрузили школьников в эшелон и отправили в Ленинград. Помещение было разрушено бомбежками. Освоили строительные специальности, восстанавливали здание училища. Но и на полевые работы выезжали неоднократно, на лесозаготовки, на восстановление Ленинграда привлекались. И все учащиеся школы этих двух лет (9-й и 10-й классы) были награждены медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». Это была первая медаль Ивана Завгороднего.
Из морских наук учили узлы вязать, семафорить флажками, на шлюпках ходить. Специальных курсов не было, но воспитательная работа велась от зари до зари. Выпускали курсантов, как обычных десятиклассников. Но сразу после выпуска распределяли по высшим военно-морским училищам. Кого-то в Баку отправили, кого-то—во Владивосток. Завгородний попал в училище имени Фрунзе, где проходил учебу с 1946-го по 1950 год. Училища тогда выпускали вахтенных офицеров без конкретной специализации. Практику проходили на разных кораблях. Были крейсеры, торпедные катера, минные заградители, суда вспомогательного флота и подводные лодки. После первого курса практику проходили на невосстановленном «Седове». Спали в трюмах и занимались самыми общими вопросами морского дела. А после второго—уже на кораблях. Довелось поплавать на судах «Комсомолец» и «Неман», сходить в шлюпочный поход. «Неман»—трофейная немецкая плавбаза подводных лодок. На ней курсанты на Новую Землю ходили.

 

Хочу на Тихоокеанский флот!

Когда решался вопрос о стажировке, Иван Завгородний попросился на подводную лодку. И попал на трофейную лодку, из тех, что базировались в Риге. Лодка была в удовлетворительном состоянии и вполне боеспособной. Стажироваться пришлось как штурману, так как на лодке своего штурмана в тот момент не было. Так и определилась специальность будущего офицера.
А при выпуске из училища лейтенант Завгородний высказал желание служить на Тихо-океанском флоте. Тянуло его в родные места. Командование это желание удовлетворило. Прибыл офицер на ТОФ, а мест нет. Два курса из училища отправили на ТОФ, а пять оставили в училище. Массовая подготовка офицеров дала в 1950 году неожиданный результат: негде служить! Предлагали Завгороднему должности на катерах и надводных кораблях, но он настаивал на подводной лодке. «Ждите!» Дождался должности дублёра на «щуке». Штурманом на ней был Спиридонов, будущий командующий ТОФ, а Завгородний у него был дублером. Началось активное строительство подводного флота, и пошло движение кадров. По службе продвигался успешно, имел поощрения за добросовестную службу.
Иван Завгородний с гордостью вспоминает: «Я хорошо служил. Честно служил. Службу любил. Лодку я знал вплоть до каждого винтика. Изучал технику каждую свободную минуту». В 1958 году перешел командиром на лодку «Б-13». А дальше—командирские классы.
После их окончания Завгородний вновь просится на ТОФ. Предлагали идти на строящуюся лодку в Горький, должность начальника штаба дивизиона подводных лодок в Комсомольске-на-Амуре, на строящуюся атомную подводную лодку. Иван Николаевич отказался. Уж очень хотелось плавать, моря-океаны звали. И пошел Завгородний на большую лодку на Камчатке, где и проходил службу два года. Семью туда перевез. А на лодке совершил необычный поход.

 

Судьба «Титаника» чудом миновала подлодку

Программа исследования южного полушария предполагала встречу с айсбергами. Но такая реальность казалась далекой. Иван Завгородний перед каждым погружением проверял акваторию, эхолокацией воду осматривал. Перед всплытием акустик докладывал: «Все чисто!»
Вот уже полтора месяца лодка—в южном полушарии. Каждый командир знает, что в этих широтах встречаются плавающие льдины. И тут вдруг неожиданность. Интуиция настоящего командира заставила Ивана Завгороднего подойти к перископу. И сегодня он с ужасом говорит: «Глянул в оптику, а передо мной—стена изо льда. Гигантский айсберг! Оптика не позволяет его размеры определить». Акустика вызвал уже позже, когда реверс отработали. А что, если бы на глубине здесь шли? Сколько метров эта ледяная глыба под водой занимает? Чудом не повторили судьбу «Титаника».
Иван Николаевич вздохнул, задумался и продолжил рассказ: «Возвращались другим путем. Командование выдало приказ идти в конкретную точку для поиска возможного воздушного объекта в случае его приводнения. Только потом узнали, что встречать должны были Гагарина. Вошли в квадрат, а там уже три корабля стоят. Мы-то знаем, что это суперсекретные «маршруты». Получили радиограмму о том, что приземление прошло удачно. Лодка шла дальше на базу вдоль Гавайских островов».
Маршрут был выбран не случайно. Не желало наше командование демонстрировать американцам координаты лодок. Главное—не дать засечь себя на выходе из базы! Если американцы засекли выход из базы, то потом весь поход сопровождают лодку. Спрятаться от них нереально. Был случай, когда на Камчатке лодка Завгороднего отлежалась в бухте и вышла незаметно для американцев. Но у Курильских островов вышел из строя левый дизель. Весь задний фронт двигателя разлетелся в куски. Авария—крупнейшая по меркам подводной лодки в автономном плавании. В отсеке трубопроводы перебиты осколками металла. Причина неизвестна. Вроде и движок в ремонте недавно был.
Собрался большой совет. Командир БЧ-5 говорит, что своими силами ремонт осуществит. Завгородний посылает радиограмму на Большую землю. И это не телефонный разговор, а выстрел в секунды с полной шифрованной информацией. Запчасти советский пароход привез в нужную точку. Забросили канаты и по воздушной переправе доставили все железяки. Командир БЧ-5 с поставленной задачей справился. Лодка обрела ход. Весь объем программы научно-исследовательского похода был выполнен.

 

Служба продолжалась

Был случай, когда на Камчатке Иван ЗАВГОРОДНИЙ:  «Я хорошо служил. Честно служил...»объявили день смотра образцовой подводной лодки. Весь день экипаж образцовой лодки принимал гостей. Приходили коллеги с других подлодок. Лодка была в идеальном состоянии.
Приключений хватало всегда. Японское море, Корейский пролив. Ночью в надводном положении лодка должна пройти эту узость. Командование флота не учло только сезона путины, когда корейцы и японцы ловят креветку на световые излучатели. Лодка вошла в пролив, а там море залито огнями креветколовов. Ор вокруг страшный! Как маневрировать подводной лодке? Чудом разминулись, никого не зацепили. А после скрытного перехода всплыли и остановились под звездным небом. Рядом буй плавает. Моряки его на борт затянули и выбирают. Выбирали, пока японский сейнер из тумана не подтянули к борту лодки. Оказалось, что рыбаки только начали сети сыпать и не ожидали, что их буй кого-то заинтересует…

 

Пора и отдохнуть!

Камчатка—райский уголок. Но пора было и о здоровье подумать. Перевелся Иван Завгородний в Севастополь. И по Черному морю довелось ему походить. Ходил с Анатолием Касьяновым под турецкие берега. Ходил в Средиземное море. Непреднамеренное купание состоялось. При волнении моря предстояло с борта надводного корабля на борт лодки перебраться без швартовки. Эмоций хватило надолго. Даже курить бросил.
Военную службу оставил в 1985 году. Увлекался охотой и рыбалкой. Сейчас много сил отдает работе в подшефной школе и патриотическому воспитанию молодежи. Отдыхает в работе на дачном участке.

 

Жена подводника—призвание, но не звание!

Познакомилась Наталья с Иваном во Владивостоке, когда подводник уже носил погоны старшего лейтенанта. Наташа была студенткой третьего курса педагогического училища. На танцплощадке она всегда стояла в сторонке: скромная девушка никак не могла заставить себя выйти в центр. Впервые Иван «по гражданке» пошел в самый конец зала и пригласил Наташу на танец. А танцевать он умел. Еще пару встреч были случайными на той же танцплощадке. Иван узнал, что отец Наташи погиб на фронте. Расспросил об учебе и личной жизни.
Потом на время молодые люди потеряли друг друга из виду. Переписывались. Наташа уже работала в школе учителем, пионервожатой, руководителем хорового кружка. Вся была в работе. А тут прибегает старшеклассница на урок и шепчет на ухо, что Наталью морячок разыскивает по школе.
В октябре 1952 года был зарегистрирован брак. Родили и воспитали дочь и сына. Наталья говорит: «Судьба жены подводника—это призвание. И если бы пришлось выбирать снова, я бы выбрала Ивана. И иной судьбы для себя не вижу»…

 

Воспоминания ветерана подводного флота записал В. Илларионов
16.07.2017, Севастополь.
На снимках: И. Завгородний; Завгородний с ветеранами.
Фото из семейного архива И. Завгороднего.

Другие статьи этого номера