Дед, дедушка

Так тепло, по-домашнему, с уважением зовут в ОАО «Севморзавод» докмейстера Прокофия Гарана. И не потому, что вот-вот ему исполнится 75. В это вложен определенный смысл, заслуженный талантливой работой.Почти шестьдесят лет Прокофий Алексеевич живет любимым делом — ставит в доки корабли. «Мейстер» в переводе с немецкого означает «мастер, распорядитель, руководитель». За преданность делу, мастерство и высокий профессионализм ему в числе первых была вручена учрежденная недавно памятная медаль ОАО «Севастопольский Морской завод».

Доки Морского завода — уникальные технические сооружения. 201 год назад для поддержания военных кораблей и судов ЧФ в надлежащем виде Севастопольское адмиралтейство (первое название Севастопольского Морского завода) приняло решение о строительстве первого дока. Его назвали Алексеевским по имени Главнокомандующего начальника флота Морского ведомства Великого Князя Алексея Александровича. При его постройке было уложено 28250 кубических метров бетона и 3735 гранитных блоков. Впоследствии док получил новое название — Западный. Рядом с ним «по высочайшему повелению» адмиралтейство построило Александровский док. На сей раз по имени государя императора. Заводчанам он известен как Восточный. Если смотреть на доки сверху, то они похожи на огромные котлованы. От моря их отделяет перемычка. Так называемый ботопорт — сложное гидротехническое устройство — не просто сдерживает огромную массу воды. В нем имеются специальные задвижки для ее подачи. Прокофий Алексеевич проводит проверку постановки клетей (каждая весом по три тонны). Сверху на них укладывают деревянные брусья, металлические листы. И уже после этого док заполняют водой и заводят корабль. При неправильной расстановке клетей может произойти авария. Докмейстер — ключевая фигура в технологии докового ремонта.

О таких как Прокофий Алексеевич говорят: «родился в рубашке». Во время войны его угоняли в Германию. Избежать лагеря можно было, сменив дату рождения. Собственное имя Дмитрий ему также пришлось поменять на имя умершего брата. В Севастополь Прокофий приехал с крымского Присивашья после окончания училища. Шестнадцатилетний плотник вместе с военнопленными румынами и немцами в послевоенные годы восстанавливал разрушенные доки. Первый доковый набор в его жизни он провел для подводной лодки «щука». Трофеи войны — разнотипные корабли — конечно же, становились в ремонт без чертежей. «На глаз», а то и «на ощупь» они заводились и профессионально устанавливались на отведенное место. Руководили их постановкой мастера. У них и учился Прокофий. «Нам не нужны большие институты. А вот техническое образование, практика и опыт — без них никак нельзя», — поясняет он при нашей встрече в своей каптерке, повисшей между доками, словно ласточкино гнездо.

Среди трех доков у него нет любимых. Хотя все они разные по размерам. Северный — просторный и там есть где развернуться кораблю. Но когда туда ставили авианосец «Киев», то его корпус едва вместился в док длиной в 290 метров. «И все равно нос корабля висел за доком, над насосной станцией», — вспоминает Прокофий Алексеевич. Из Восточного недавно на швартовах выводили огромный сухогруз. Восточный меньше Северного. «Здесь, — говорит мастер, — особо не развернешься. Требуется предельная осторожность».

На капитанском мостике бегает с рацией капитан, а где-то внизу — докмейстер. От его распоряжений зависит благополучный выход судна. Он помнит многое. Эсминцы, крейсеры, противолодочные корабли, авианосцы навсегда остались в его памяти. Они были его жизнью. Не заметил, как выросли дети да и самому давно пора на отдых. Правда, Прокофий Алексеевич уже успел отведать пенсионного хлеба. Но завод не смог без него. Сейчас мастер готовит себе смену и лишь потом уйдет, и уже навсегда, со спокойной душой на пенсию. А перед глазами будет одна и та же картина: в лучах восходящего солнца заполненный морской водой док и на его глади несколько тральщиков, плавно выходящих в море.

Другие статьи этого номера