Оперуполномоченная угро

Ирина Панкратова очень редко позволяет себе носить юбку и шпильки при ее работе. Ира — опер уголовного розыска, девушке гораздо удобнее ходить в брюках и обуви на низком каблуке. Впрочем, Панкратова не страдает, одеваться спортивно и вместе с тем стильно она умеет, при этом, поверьте, выглядит эффектно.Именно так: в джинсах, модных мокасинах, с сумочкой на плече Ира шла на свидание полгода назад. До встречи с молодым человеком оставалось чуть больше часа. Неожиданно в магазине прямо перед собою Панкратова увидела находившегося в розыске за совершение серии краж мужчину. Их взгляды встретились, преступник узнал опера. Молодчик — будь здоров, он как-то сразу засуетился, поспешил расплатиться и выскочил из тесного помещения. Сообщив по сотовому в дежурку: "Преследую разыскиваемого Н. в районе ул. Челюскинцев", Ира бросилась за ним следом, догнала и ухватила за свитер, который тут же накрутила на руки, чтоб выскользнуть из просторной одежды детина не смог. "Отцепись, что ты меня позоришь", — зашипел мужчина. Стараясь высвободиться, он начал резко швырять девушку из стороны в сторону. Однако вырваться из цепких Ириных рук Н. так и не сумел — на помощь оперуполномоченной подоспели коллеги. Пока милиционеры надевали на задержанного наручники, Панкратова привела себя в порядок и как ни в чем не бывало поспешила на встречу к ожидавшему ее на Графской молодому человеку. Между прочим, к назначенным 19.00 она не опоздала.

— Ира, а страшно не было? Ведь преступник мог иметь при себе оружие, вдобавок, судя по описанию, он и выше тебя, и сильнее. — Во-первых, оружия при нем не оказалось, во-вторых, некоторыми приемами рукопашного боя я владею очень даже прилично, в-третьих, в подобных ситуациях страх у меня куда-то девается, вместо него я явно чувствую прилив адреналина и все — не боюсь.

Моей собеседнице Ирине Панкратовой 23 года, родилась она в Севастополе, в семье рабочих, окончила 9-ю общеобразовательную школу, училась неплохо, но отличницей не была — усидчивости не хватало. Стать милиционером мечтала с детства. Милиционером или учителем. Окончательно в выборе профессии определилась после случившегося с ней в десятом классе ЧП, вернее, едва не случившегося. Часов около трех дня девушка возвращалась домой. В подъезд вместе с ней зашел парень, вытащил из кармана нож и потребовал деньги. Ира бросилась вверх по лестнице и, не добежав до своего этажа, стала колотить в дверь к соседям: "Помогите!" Устроенный таким образом переполох вынудил злоумышленника оставить свои намерения, развернуться и выскочить на улицу. Долгое время после этого Ира опасалась заходить в подъезд одна. Потом справилась со своими страхами, решив: чтобы искоренить зло, с ним нужно бороться самой.

В Харьковский национальный университет внутренних дел поступала втайне от друзей и знакомых. Параллельно все же подала документы в Симферопольский Таврический на факультет математики. Как выяснилось, время сдачи вступительных экзаменов в вузах совпадало, и Панкратова выбрала Харьков. Совету тамошних преподавателей — специализироваться на следствии, более женской профессии — следовать не стала, предпочла уголовный розыск. На практику после третьего курса девушку распределили в городское отделение милиции Нахимовского района. Наставник, к которому определили стажера, был явно недоволен свалившейся на него дополнительной "нагрузкой" — все усилия отделения тогда были направлены на раскрытие двойного убийства в Каче. Преступник нанес тяжкие телесные повреждения местным жителям, мужчине и женщине, в результате которых те скончались, поджег дом и скрылся.

— Опер на месте происшествия опрашивал людей, искал возможные следы, в том числе и вещественные, я за ним хвостом, чтобы ничего не упустить, но и не мешать, тщательно выполняю все указания, — вспоминает Панкратова. — В конце концов он смягчился: "А ты ничего, сработаемся". Я старалась. Единственный момент, заставивший моего наставника нервничать, — спешное заполнение дневника-отчета по практике, которое я отложила на последние три дня. Честно говоря, не до дневника было, произошло столько всего! Резонансное преступление в Каче правоохранители раскрыли, злоумышленника, его совершившего, задержали. Были еще изнасилование приезжей девушки и убийство мужчины в п. Орловка, которые опера нашего отделения тоже раскрыли. Я гордилась этим неимоверно, конечно же, и себя чувствовала причастной к общему успеху, хотелось работать и уже никуда не уезжать. Кстати, такой насыщенной практики в нашем вузе больше ни у кого не оказалось. Вторую практику я тоже проходила в ГОМ Северной стороны, сюда же попросилась и в качестве молодого специалиста после окончания университета.

— А как насчет того, что в силу специфики работы, на месте происшествия розыскникам приходится сталкиваться не только с потерпевшими, но и … трупами?

— Врачам тоже приходится иметь дело не только с больными. Многое зависит от индивидуального восприятия, немало — и от преподавателей, которые лично меня сумели заинтересовать таким предметом, как судмедэкспертиза. Первый поход в морг на вскрытие был для нас — курсантов — своеобразным испытанием. Я тогда вспомнила сериал "Секретные материалы" и агента Скалли, с помощью лабораторных исследований тканей человеческого организма докапывающейся до истины случившегося. Это помогло, помогает и сейчас.

— Ирина, при знакомстве с сильным полом ты скрываешь свою профессию? Если да, то почему, и как мужчины реагируют, когда вдруг узнают, что перед ними не просто хорошенькая девушка, но еще и оперативный работник милиции?

— Реакция всегда одна — они в шоке, потому обычно скрываю. Некоторые уточняют: а кто это такой — оперативный работник? В таком случае привожу в пример популярных и известных всем и каждому героев "Убойной силы".

— Твой рабочий день, предполагаю, ненормирован?

— Официально он начинается с девяти утра, во сколько заканчивается — не могу сказать, каждый раз по-разному, выходной — воскресенье, но отдыхать удается не всегда плюс различные общегарнизонные мероприятия, дежурства. Пару раз вызывали ночью, когда задерживали женщин — по закону досмотр представительниц слабого пола могут производить только женщины-милиционеры. Но мне это не в тягость — я на подъем легкая, надо, значит, надо.

— Как родители относятся к выбранной тобой профессии?

— Я второй ребенок в семье и вторая дочь. Отец ждал сына, наверное, поэтому и воспитывал меня, как мальчика, ездил со мной на рыбалку, возился в гараже, отдавал в секцию каратэ. Когда поступила в университет, папа очень обрадовался, а мама поначалу сильно переживала. Конечно, оба они волнуются за меня.

— Сложно ли работать в мужском коллективе?

— Ущемленной себя не чувствую — мне всегда было проще общаться с противоположным полом. Единственное, на что жалуюсь, не берут меня на оперативные мероприятия, аргумент железный — "бережем".

— Привлекательная внешность больше помогает в работе или наоборот?

— Думаю, больше все-таки помогает, располагает к себе. Однажды, например, надо было важную бумагу в управлении подписать, послали меня. Я выполнила поставленную задачу. В отделении обрадовались: "Теперь ты, Панкратова, наше секретное оружие!"

— Кстати, об оружии. Применять не приходилось?

— Слава Богу, нет. Хотя из "ПМ", в общем-то, стреляю неплохо. Физическую силу применяла, было дело.

— Какие у тебя планы?

— Доказать прежде всего себе, а потом и окружающим, что женщина может быть полноценным оперативным работником. Я ведь молодой сотрудник, опыта маловато, переживаю, что у меня меньше нагрузки, чем у коллег-мужчин, одно время на этом прямо-таки заклинило, решила даже перевестись в следственный отдел, в связи с чем побывала на приеме у генерала. Однако после размышлений и серьезного разговора с моим нынешним наставником, старшим опером Сергеем Корзуновым, поняла: не смогу уйти с любимой работы.

— А личная жизнь?

— На это времени не хватает. Рядом с собой вижу только милиционера, другой мужчина вряд ли поймет все нюансы нашей профессии. Впрочем, у меня все еще впереди.

Другие статьи этого номера