Мамашай (Орловка): огнём и пером

Почти полвека назад, в 1963 году, пришла к читателям книга Георгия Гайдовского "Страницы, опаленные войной". Страниц этих в томе свыше 700.
Это взволнованный рассказ о боях за Севастополь. Вряд ли он повторялся издателями в течение жизни, считай, двух поколений людей. Книга давно стала библиографической редкостью.

Внимание приковали строки, посвящённые боевым будням десятой батареи береговой обороны Черноморского флота:

"9 декабря 1941 года. Сегодня весь день — у артиллеристов на северном участке нашего фронта, — пишет Георгий Николаевич. — Начал свое знакомство с моряками-артиллеристами на десятой батарее у капитана Матушенко.

Пробрался туда по специально вырытому ходу сообщения. Иначе нельзя. Фашисты все видят и по каждому, кто идет на батарею, стреляют.

— Не разгибайтесь, — все время напоминал сопровождавший меня лейтенант.

Батарея открытая. Замаскирована сеткой.

Об этой батарее уже знают в Севастополе. Достаточно сказать "десятая", как сразу же вспоминаются дела этой батареи.

О 10-й батарее генерал-майор Петров сказал:

— Боем третьего ноября десятая батарея преградила фашистам путь к Севастополю. Им пришлось изменить свой путь наступления на Севастополь — они кинулись на другой фланг…

…Сейчас у меня было приятное поручение — сообщить артиллеристам о награждении их орденами. Приказ командующего Черноморским флотом уже был набран, но опубликовать его мы должны были завтра.

Матушенко и комиссар батареи политрук Черноусов награждены орденом Красной Звезды, другие артиллеристы — медалями "За отвагу" и "За боевые заслуги".

Я показываю оттиск приказа.

Короткий импровизированный митинг.

Я тороплюсь на тридцатую батарею, но меня заставляют принять участие в торжественном обеде…"

Ранее о боях с участием батареи 2 и 3 ноября 1941 года Георгий Гайдовский поведал и в заметке, которая в числе других была помещена в изданном в 1942 году издательством Наркомата Военно-Морского Флота СССР сборнике "День за днём шли бои".

"ДЕСЯТАЯ.

30 октября в 16 часов майор Радовский сообщил по телефону командиру батареи N 10 капитану Матушенко о том, что Саки заняты немцами. (До этого, еще 27 октября, стало известно о прорыве на Перекопском фронте).

Немцы приближались к Севастополю. Начались боевые дни батареи.

2 ноября в 15.30 корректировщик Новиков донес, что видит колонну противника. Батарея открыла огонь. Было уничтожено десять автомашин и до роты противника. В 17.57 батарея открыла огонь по другой колонне, уничтожила до двадцати повозок, шесть автомашин и до полутораста человек пехоты. Через час вели огонь по третьей колонне и уничтожили четыре автомашины и до полутораста человек пехоты. Позже по просьбе командира бригады морской пехоты был открыт огонь по живой силе противника.

3 ноября сигнальщики донесли, что на Качу с севера движется крупная колонна противника. На батарее пробили боевую тревогу. Как саранча, фашисты закрыли всю степь и двигались к Каче. Батарея дала из одной пушки выстрел по этой колонне. Недолет. Второй выстрел угодил в самую гущу. Радость охватила сердца артиллеристов. Немедленно перешли на поражение всеми орудиями. Бой длился около четырех часов. Были истреблены двадцать пять вражеских танков и бронемашин, пять автомашин, одна батарея, эскадрон кавалерии, до роты фашистской пехоты".

* * *

Нашествие фашистских захватчиков встретили размещенные вокруг главной базы Черноморского флота 2-я, 10-я, 12-я, 13-я, 14-я, 18-я, 19-я, 30-я, 35-я и 54-я батареи. Как раз артиллеристы расположенной на дальних подступах у поселка Николаевка 54-й батареи первыми дали залп по наступавшему на Севастополь врагу.

В далёком 1941 году вспыхнул спор: с какого момента считать начало обороны города? Конец ему положил приказ командующего Черноморским флотом Ф.С. Октябрьского под номером 16 от 11 марта 1942 года: "В повседневных разговорах и печати называют различные даты начала обороны Севастополя. Приказываю: 1. Датой начала обороны главной базы Черноморского флота и города считать 30 октября 1941 года. 2. 30 октября 1941 года в 16 часов 35 минут батарея береговой обороны главной базы N 54, дислоцированная в районе деревни Николаевка, под командованием командира батареи лейтенанта тов. Заики и военкома батареи политрука тов. Муллера первая открыла огонь по прорывающейся мотоколонне противника из района деревни Ивановка на Севастополь…"

В течение трех суток Иван Заика и его витязи держали на одном месте взбешенных захватчиков. Ближе к 54-й находилась 10-я батарея береговой обороны Черноморского флота. Она вступила в бой 2 ноября 1941 года, когда по команде из Севастополя дала первый залп по скоплению фашистских войск в районе Дуванкоя (нынче — Верхнесадовое). Об этом рассказал ветеран-артиллерист Черноморского флота Евгений Мельничук.

Вероятнее всего, в числе себе подобных "десятка" построена еще в царское время. Четыре 203-миллиметровые пушки были установлены на массивных бетонных основаниях в очень удобном месте у села Мамашай (Орловка). Это возвышенность у моря с широким видом на Качинскую долину, поселок Кача.

Пушки дореволюционного производства (по некоторым данным, французские) к 1941 году представляли собой грозную силу. Каждая из них была способна в течение минуты пальнуть пять раз. Снаряд весом 131 килограмм поражал цели на расстоянии 18 километров. В ходе предпринятой в 1921-1925 годах реконструкции батареи фундаменты под пушки были несколько приподняты, что позволило увеличить дальность боя до 27 километров. Тогда же средства связи перенесли в более надежное место, под землю, усилили железобетонными плитами кровлю погребов с боеприпасами, улучшили подъездные пути к батарее. Стволы пушек были нацелены в море. Когда стало ясно, что неприятель двинет с суши, в последний момент успели с переналадкой, чтобы занять круговую оборону.

Метким испепеляющим огнем "десятка" обязана лейтенанту А.Б. Новикову — первостатейному корректировщику. Батарея палила весь день 3 ноября. Ею было выпущено 158 снарядов. Не успевали остывать стволы орудий 5 ноября и в последующие дни. 9 ноября был издан приказ: огонь открывать только по сигналу командующего артиллерией Черноморского флота. На 30 ноября 1941 года "десятка" выпустила по врагу 651 снаряд, в основном фугасные.

Батарейцы 10-й достали захватчиков до печенок. Скрытно фашистами была установлена батарея, обрушившая 15 декабря на "десятку" ураган огня. Снаряды угодили в два из четырех орудий. Они вышли из строя. Вспыхнул пожар. Если бы языки пламени "лизнули" боезапас — вся батарея взлетела бы на воздух. На пути огня встали политрук Черноусов, старший сержант Васильченко и еще два краснофлотца. Угроза от оставшихся в строю орудий была отведена, но Черноусов и, как минимум, двое матросов погибли. С наступлением сумерек метким залпом "десятки" вражеская батарея была уничтожена.

Но жить израненной 10-й батарее оставалось всего неделю. После пожара здесь побывал командующий Приморской армией И.Е. Петров. Он спросил капитана М.М. Матушенко: "Чем вам помочь?" Между собой подчиненные с любовью называли своего командира "Три М". Он в карман за словом не лез, ответил генералу прямо: "Отодвиньте фронт".

"Этого Петров сделать не мог, — пишет в своей книге Георгий Гайдовский, — но он послал на батарею инженера, которому поручил укрепить рубку и блиндажи.

Когда инженер приехал, на батарее было тихо. Инженер походил, посмотрел и уехал составлять проект, увязывать и согласовывать.

На другой день он вернулся с готовым и утвержденным проектом. В это время фашисты начали обстрел. На батарее рвались крупные снаряды. Инженер бледнел, краснел, потом взял свой проект, порвал его и сказал:

— Нет! Тут нужно совсем иное!"

22 декабря Военный совет Приморской армии решил отвести войска защитников города, в том числе и батарейцев 10-й, за Бельбек, ближе к Любимовке. Наши бойцы организованно, без суеты оставили свои позиции 23 декабря в 3 часа 30 минут.

Таким образом, "десятка" сражалась свыше полутора месяцев. Срок более чем приличный, ведь дорог был не то что каждый день — каждый час. "Пока артиллерия своим огнем отражала движение немецких колонн, в Севастополе быстрыми темпами формировались батальоны из краснофлотцев", — свидетельствовал Георгий Гайдовский.

* * *

Георгий Гайдовский родился на Полтавщине. В 1915 году гимназистом он, сын ветеринарного врача, свой первый рассказ дал на прочтение самому Владимиру Галактионовичу Короленко.

В 20-е годы журналист Георгий Гайдовский сотрудничает в столичных "Известиях", "МСПО", "Вечерней Москве" и "Рабочей газете". 1924-й — год выхода его первой книги с повестью "Картонный император". Далее, в 1928-м, опубликован его роман "Огонь в лазури". В 30-е годы на сценах театров идут спектакли по пьесам Георгия Гайдовского "Зарево", "Белое золото", "Шквал", "Новенькая" и многим другим.

В 1941-м из Москвы писателя направили в распоряжение полит-управления Черноморского флота. Он побывал в сражающейся Одессе, надолго осел в осажденном Севастополе. Георгий Николаевич активно сотрудничает в "Красном черноморце", готовит к печати тоненькие сборники серии "Боевые подвиги черноморцев". Его очерки, а также дневниковые записи и легли в основу созданной в послевоенные годы книги "Страницы, опаленные войной".

Выведенные в ней собирательные образы настолько убедительны, что объявилась масса прототипов. В мирные дни Георгий Гайдовский не раз обращался к теме подвигов черноморцев. "Около двух десятков лет Гайдовский был заместителем председателя комиссии по военно-художественной литературе правления Союза писателей СССР, — пишет о Георгии Николаевиче критик Юлий Анненков. — Его радовала каждая хорошая книга о нашей армии и флоте. Со свойственным ему молодым жаром он сражался за каждое произведение на военную тему, отмеченное талантом, правдивое и смелое".

Устами Григория Сторожева — одного из персонажей повести "Страницы, опаленные войной" — Георгий Николаевич сказал: "И я — севастополец… Это звание переживёт меня".

В марте 1962 года Георгий Гайдовский напишет к своей последней, самой значимой в его творчестве книге "Страницы, опаленные войной" главу "От автора". Имя и фамилия под ней взяты в черную рамку. Последнее посещение писателем Севастополя, где он любил бывать, состоялось в 1961 году. К сожалению, в самых подробных энциклопедических справочниках по Севастополю имя писателя не упомянуто.

* * *

На момент начала обороны Севастополя батарей береговой обороны Черноморского флота насчитывалось свыше десяти. При строительстве знаменитой "тридцатки" было использовано столько железобетона, сколько его потребовалось при сооружении Днепрогэса. 30-я, а еще, несомненно, 35-я батарея — флагманы артиллерии флота. На их фоне вид и масштабы "десятки" скромны, хотя боевые дела весьма и весьма впечатляют.

…Сегодня место, где располагалась 10-я батарея, оглушает тишиной. Сказываются удаление от бойкой дороги на Качу и близость к морю. Ни капониров, ни башен, ни подземелий. В поднявшихся весенних травах различимы отлитые из бетона "пятачки" с крепежными штырями — места стационарного базирования орудий.

Заметил я и пару погребов. На стене одного из них нанесены краской схемы сети связи. В недавнем прошлом, возможно, очень секретной. Когда построены эти подвалы: до или после войны? Немцы называли "десятку" бронелафетной батареей, а наши — стационарной (обратите внимание!) открытого типа.

Участочек на краю очень ухожен. Земля обработана. На ней — деревья, разбита аллейка из сосенок. А в центре высится скромный обелиск с табличками у основания. На одной из них слова: "Здесь в период героической обороны Севастополя 1941-1942 годов отважно сражались за Советскую Родину моряки 10-й батареи береговой обороны Черноморского флота"… Есть табличка с именами батарейцев, видимо, погибших: Черноусов Р.П. (о его подвиге нам известно. — Авт.), Данько С.И., Зозуля В., Зозуля К., Панарин, Коротков, Шарахин, Середа, Гришиля В., Макаренко, Антонец, Ковтюшенко.

Известна судьба "Три М", то есть командира батареи М.М. Матушенко. В Новороссийске в августе 1942 года он принял 1-й отдельный гвардейский артиллерийский дивизион. С этой должности "Три М" ушел в мае 1945 года в звании подполковника.

* * *

Совхоз-завод имени Полины Осипенко, чьи земли примыкают к территории бывшей 10-й батареи, шефствует над святым местом. Незадолго до Дня Победы сюда направляют группу строителей хозяйства с краской, известкой, инструментом. Традиционный объезд местных достопримечательностей времен Великой Отечественной ветераны-"осипенковцы" начинают с посещения памятника героям "десятки".

Другие статьи этого номера