Пропедевтика «внутренних болезней»

И тут меня осенило! Я понял, что наш любимый город очень похож на… живой организм. Да, не смейтесь! Сейчас я попытаюсь на ваших глазах представить Севастополь как некую одушевленную биосистему, в которой от жизнедеятельности каждого из «органов» зависит здоровье всех. Краткий курс наших «внутренних болезней» — в диагностической рубрике «Профили».Сейчас попробую примерить на себя роль телеведущей Елены Малышевой в ее популярной программе «Здоровье». Понимаю, что сделать это будет нелегко, но ведь по первой профессии я — врач, так что рискну.

Все началось с того, что я попытался попасть на исторический парад Победы 9 мая. Причем, и на утренний, и на дневной парад авиации! Чего мне стоило увидеть утренний парад техники и гарнизона — описывать не буду — каждый из нас прошел через эти испытания. «Пробки» и заторы через каждые сто метров, а ближе к Центру — на каждом шагу. Что-то мне это напомнило… Ах да, замедленное движение крови по сосудам, пораженным атеросклеротическими бляшками, или тромбами.

В своих аналогиях я пошел дальше: если представить город в виде организма, то, к сожалению, придется признать, что «пациент скорее болен, чем здоров». К тому же его очень долго не «лечили». Недопустимо долго! Да и «лечащие врачи» были не той квалификации или не того профиля. В то время как пациент давно нуждался в срочном оперативном вмешательстве, его пытались лечить паллиативно: банки, пиявки, горчичники, аспирин, успокоительное… При таком лечении шансов выжить у больного, к примеру, гангреной, никаких. И такого врача в прежние времена непременно отстранили бы от работы, даже открыли бы уголовное дело по статье «преступная халатность» либо «неисполнение служебных обязанностей, повлекших за собой увечье или смерть пациента». Но мы-то четверть века жили в стране, где из всего «медперсонала» остались только «фельдшеры» «скорой помощи», которые приезжали лишь в крайних случаях со скудным запасом анальгина и димедрола.

Во избежание недоразумений оговорюсь: все аналогии с медперсоналом приведены лишь потому, что я представил наш город как пациента с запущенной болезнью! Ну а теперь проведем обследование некоторых жизненно важных органов и тканей «больного».

«Сосуды». Наши дороги, которые совершенно неготовы к многократному увеличению движущегося транспорта, как это наглядно подтвердилось 9 мая. Как же мы собираемся летом принимать «свежую кровь» — ожидаемых многочисленных автотуристов с керченской переправы? Наши изношенные «сосуды» настолько поражены «тромбами» и «бляшками», что едва справляются с нынешними нагрузками. Нет, надо отдать должное нашим «врачам» последних лет: когда они поняли, что транспортный коллапс неизбежен, предприняли первые шаги к «аорто-коронарному шунтированию». Появились современные развязки и объездные дороги, но центр и некоторые районы так и остались в «зоне высокого риска». Лишь потому, что много лет назад никто не верил (или не хотел верить), что Севастополь будет расти и развиваться. А может, это не входило в планы киевского «консилиума» — здоровый растущий город с развитой сетью коллатеральных «сосудов» (подземные переходы, мосты, новые современные шоссе и магистрали)? Но 9 мая каждый из нас воочию убедился, что нас всех ждет летом, когда население и, соответственно, транспортное движение увеличатся в разы. Да и приезжим соотечественникам вряд ли понравится половину отпуска простоять в пробках при температуре сорок градусов. Так что большое спасибо нашим бывшим «лечащим врачам» за такое длительное неэффективное «лечение» и за наши больные «сосуды»!

«Сердце»… Я не политик и не экономист, но мне кажется, что сердце любого города — индустрия. А еще мне кажется, нет, я уверен, что «сердечко» у нас ох какое больное. И им никто не занимался четверть века! Представьте: вам под сорок лет, самый расцвет сил, но… то в груди кольнет, то аритмия появится. Вы идете к врачу, просите провести обследование (хотя бы сделать ЭКГ), ну и назначить какое-то лечение… А доктор вам: «Подумаешь! С этим, голубчик, жить можно». И больше не принимает вас двадцать лет (если доживете, конечно, с такими тревожными звоночками). А теперь разделим лист белой бумаги на две части: в левом столбике запишем все, что разрушено и уничтожено, а в правом — то, что построено. Соотношение, согласитесь, удручающее. Где заводы им. Калмыкова, «Маяк», вертолетный, хлебный?.. Где молокозавод, любимый нашими детьми завод мороженого, а их папами — пивзавод? И если мы проводим аналогию с сердцем, то утеря каждого из этих предприятий — микроинфаркт, а развал «Севморзавода» — это, как минимум, трансмуральный инфаркт. Зато эффективно была проведена «заместительная терапия»: на месте опустевших заводов стали появляться торгово-развлекательные центры и супермаркеты. Странная «терапия», не находите? Или это мне одному так кажется?..

Печень. Источник энергии для всего организма, по крайней мере, меня так учили. Ну и?.. Кто-нибудь занимался нашей «печенью» в то время, когда весь город сидел без газа и воды, с холодными батареями впридачу?! Когда самым востребованным и потому дефицитным товаром в городе был неоновый фонарь. Турецкий, разумеется! Ведь наши радиозаводы были не в состоянии выпускать нечто подобное по причине их искусственного банкротства. А если фонарик еще и со встроенным приемником, то это предмет гордости каждой севастопольской семьи конца ХХ века! Про горячую ванну или душ даже в начале ХХI века тактично умолчу. Да и сколько той зимы?! Наша «печень» очень тяжело болела, но никто не собирался ее лечить. Видимо, «врачи» не догадывались о существовании шельфового газа, солнечных батарей, мини-котельных, альтернативных источников энергии… Так и жили бы впотьмах. Сейчас, по прошествии времени, все это напоминает саботаж и преступный умысел наподобие приснопамятного «дела врачей» эпохи Сталина. «Врачи» решили, что «больной» сам должен излечить себя. В деревнях же как-то обходятся без специалистов одним фельдшером, да и «народную медицину» никто не отменял. Вот так мы и занимались «самолечением». Грустно…

Костный мозг. Именно в нем, как в инкубаторе, созревают стволовые клетки — наше будущее. Те, кто приходит нам на смену и на помощь, то есть наши дети (применительно к нашей сравнительной параллели организма и города). Кто-нибудь из «гематологов» всерьез занимался ими эти нескончаемо долгие четверть века? А ведь родившимся в эпоху развала СССР и т.н. перестройки сегодня под тридцать. И вот эти «стволовые клетки», выросшие на гамбургерах, пепси, суржике и спорных интернет-ценностях, совсем скоро будут управлять всем «организмом». Очень хочется верить, что за короткое время удастся эффективно провести процесс их «дифферинцирования» и «перезагрузки», в противном случае получим эффект «потерянного» поколения, свойственный каждому веку, но ведущий к непредсказуемым результатам.

Иммунная система. Та самая, которая выявляет и уничтожает в организме все чужеродное и опасное. Наш «иммунитет» разучился отличать своих от чужих и бороться с ними. Наши «клетки», призванные уничтожать раковые опухоли, сами мечтали получить иммунитет, правда, депутатский. Но здесь нам повезло, пожалуй, более всего — новый опытный «гематолог» поступил радикально и начал с «полного переливания крови». А «свежая кровь», как известно, берется от здорового донора и не инфицирована болезнетворными вирусами и бактериями.

Господи, только сейчас отчетливо понимаю, как мы все были больны! Каждый из нас — маленькая клеточка большого, некогда здорового организма, сейчас нуждается в неотложной специализированной помощи. Ну а начинать надо, как следует из народной пословицы про гниющую рыбу, с головы!

Головной мозг. О, это самый сложный и привередливый орган! Он по праву считается главным, поэтому все остальные органы относятся к нему трепетно, порой даже жертвуя собой. Он — истина в последней инстанции и не приемлет никаких иных принципов, кроме единоначалия, что в итоге правильно. Он собирает и перерабатывает всю информацию извне и изнутри, тщательно ее анализирует и единолично решает, кто виноват и что делать. Именно от него зависит жизнь и благополучие всего организма, всего города и, следовательно, каждого из нас. Надеюсь, я достаточно внятно провел аналогию с горсоветом и градоначальниками? Но оценивать эффективность работы нашего «мозга» за ушедшие двадцать пять лет предлагаю каждому из вас, чтобы меня не заподозрили в ангажированности. С одной стороны, весь «организм» в целом остался жив (правда, скорее не благодаря, а вопреки!), с другой — этот самый «мозг» позволял залетным и местным «трансплантологам» разбирать город на «органы» и «ткани» для других «организмов». Еще немного и в результате его деятельности нашему «организму» понадобился бы патологоанатом. Но обошлось!

К счастью для всех нас, пришли другие «врачи», созвали консилиум из компетентных специалистов, провели современное обследование и назначили эффективное лечение. Никто не обещает, что процесс лечения будет быстрым и безболезненным, ведь речь идет о системном хроническом заболевании. И, как говорили опытные земские врачи: для выздоровления в первую очередь требуется сильное желание самого больного. А у нас оно есть. Ведь мы хотим быть частью большого и здорового организма, не так ли?! Вот и пришло время исцеляться и жить в радость. «Время жить в Севастополе»!

Другие статьи этого номера