Интеллигент

Интеллигент

Мы так «заездили» это слово, что сегодня очень трудно сказать наверняка: кто такой интеллигент? Одни считают, что интеллигентность—это высшее образование и определенная профессия (учитель, врач, ученый, философ, филолог, инженер, деятель искусства), другие считают интеллигентами людей с хорошим воспитанием и манерами, третьи причисляют к лику интеллигентов всех, кто не употребляет ненормативную лексику, не привязывает пустые консервные банки к хвостам кошек, ни при каких обстоятельствах не допустит адюльтера, не злоупотребляет алкоголем в дни авансов и получек, не повышает голос на собственную тещу… По таким критериям из бесконечного списка интеллигентов можно смело вычеркивать всех знаменитых поэтов (начиная с Пушкина), писателей (начиная с Булгакова и Хармса), художников (всех поголовно!), театральных деятелей (начиная с Михаила Чехова), танцовщиков (начнем с Нижинского), композиторов (можно начать с Чайковского), артистов (о, тут список бесконечен!) и всех представителей богемы… Мне вдруг захотелось пройти своего рода тестирование и определиться: имею я хоть косвенное отношение к элитному сословию русской интеллигенции? В роли экзаменатора я избрал странствующего философа Игната Головина. Кстати, рекомендую и вам пройти этот тест—здорово отрезвляет и избавляет от иллюзий! Готовы? Уникальный тест на принадлежность к касте «небожителей» в, казалось бы, интеллигентной рубрике «Профили».

 

Игнат Головин, 49 лет, холост. Окончил четыре курса филфака Ростовского университета, откуда был отчислен за… «вольнодумство». Срочная служба в войсках связи, две неудачные попытки суицида, несостоявшийся брак… На жизнь зарабатывает «неквалифицированным» трудом: мойщик машин и посуды, сторож, грузчик, разнорабочий, кочегар, матрос. Много читает. Готовит к публикации солидный философский трактат, посвященный социальной адаптации маргинальных личностей.
—Игнат, слово «интеллигент» вроде бы имеет латинские корни. Почему же за границей это понятие считают именно русским?
—Это правда: слово «интеллигенция» происходит от латинского intellegentia—«познавательная сила», но почему-то «прописалось» и чаще всего употребляется именно в России с первой половины ХIХ века. Кстати, в зарубежных словарях всегда отмечают его российское происхождение. Мне очень нравится такое толкование—«познавательная сила», то есть стремление к знаниям, умение ими пользоваться и применять.
—Выходит, что, вопреки стереотипам, речь не идет о, скажем, образовании?
—Ни в коем случае! Ты можешь иметь диплом престижного университета, владеть двумя-тремя языками, складно и красиво излагать свои мысли, но при этом не быть подлинным интеллигентом. Само по себе любое образование мало что значит, если ты не сумеешь пойти дальше своих преподавателей и кумиров. В лучшем случае ты станешь плохой копией своего мастера, учителя, наставника, гуру… А интеллигенты обязательно пойдут дальше, пусть и ошибочным путем. Они—своего рода странники, и иногда даже в темной комнате обязательно найдут «черную кошку»! Но самое главное—эти люди призваны нести самые передовые знания и идеи в массы, быть просветителями, подвижниками, а порой—бунтарями! Ведь они любое явление преломляют через призму собственного мировоззрения и абсолютно уверены, что правы. И делают они это совершенно бескорыстно, ощущая себя миссионерами. Вот почему многие из них становятся вольнодумцами, революционерами, диссидентами…
—Теперь мне все понятно: самые яркие представители русской интеллигенции—Ленин и Сталин?!
—Отчасти—да. Давай опираться на факты, а не на стереотипы и навешанные ярлыки. Ведь по сути Ленин не свергал самодержавие, он сверг «либеральное» прозападное Временное правительство, которое, кстати, и свергло царя. А Сталин, как ни посмотри, выиграл жесточайшую войну и возродил Российскую империю. Они оба сумели зажечь, увлечь, вдохновить миллионы людей, убедить их в своей правоте и сообща добиться в кратчайшие сроки поразительных результатов. Я не сталинист и не верный ленинец, но по итогам обе эти исторические личности вполне подходят под статус «интеллигент», как это ни парадоксально звучит. И это при том, что у первого—прекрасное университетское образование, а у второго—духовная семинария, что еще раз доказывает: высшее образование не является основным критерием и отличием интеллигенции. На первом месте все же харизма, подвижничество и, выражаясь языком Льва Гумилева, пассионарность.
—Так, Игнат, я запутался! Значит, чтобы носить гордый титул «интеллигент», высшее образование необязательно?
—Я так не говорил. Любое образование, любое знание позволяет человеку ориентироваться в окружающей реальности, адаптироваться к среде и при желании воздействовать на нее, менять. И убеждать людей, что твои изменения делают мир лучше. Мне кажется, что Сократа, Конфуция и Христа можно смело назвать интеллигентами. Кстати, у них не было ни одного высшего образования, но они своей интеллектуальной деятельностью меняли мир!
—Тогда почему уже в наши времена интеллигенцию уничижительно называли «прослойкой», ссылали на каторгу в Сибирь, загоняли и морили в лагерях? Ленин и вовсе писал, что «интеллигенция—не мозг нации, а ее…»
Ну ты в курсе. Как-то нелогично: люди изо всех сил стараются изменить мир, а их изолируют или вообще уничтожают.
—Интеллигенты, как правило, «несвоевременны». Общество не всегда готово воспринять новые идеи, оно вообще очень инертно и консервативно. Поэтому «узников духа» во все времена жгли на кострах, кидали в тюремные подвалы и попросту уничтожали физически. В нашей новейшей истории использовали более гуманный способ изоляции—психиатрическую лечебницу. А спустя годы общество оказывалось в той же точке на пути эволюции и готовности воспринять все то, о чём эти «бунтари» говорили много лет назад. Поэтому быть интеллигентом—занятие небезопасное во все времена.
—Ну а кроме пассионарности есть еще четкие критерии, по которым можно определить свою принадлежность к «прослойке»?
—Понимание бесконечной ценности любой жизни, человеческой—в первую очередь. И дело даже не в библейских заповедях, а в восприятии любой жизни как некоего чуда, с которым тебе посчастливилось соприкоснуться и которому ты ни при каких обстоятельствах не причинишь зла! Еще—максимальная независимость от мнения окружающих, когда ты абсолютно уверен в своей правоте. А это всегда очень тяжело, иногда смертельно опасно. На Западе, кстати, главной отличительной чертой русского интеллигента считается инакомыслие, нежелание идти «в ногу» со всеми или плыть по течению, если ты думаешь иначе. И, как ни странно, патриотизм! Вера в свой народ, в его культуру, историю, миссию, традиции, религию. Именно любовь к Родине заставляет подлинных интеллигентов пытаться ускорить процессы для ее процветания и развития, а это зачастую воспринимается массами как диссидентство. Но самое главное отличительное качество, на мой взгляд,—это когда человек имеет собственное мнение на все происходящее в мире и готов его отстаивать до конца. И наконец: истинному пассионарию, интеллигенту никогда не бывает скучно наедине с самим собой!
Мы распрощались, а я так и не успел спросить: можно ли считать интеллигентным человека, который сгоряча выматерился? Или, будучи нетрезвым, попал в полицейский участок? Или развелся с женой, со второй к тому же? Или вступился за слабого и подрался с гопниками?
Впрочем, каждый вправе решать сам, как поступить в той или иной ситуации, не вступая в разлад со своими совестью и убеждениями. А интеллигент ты или нет—решат за тебя окружающие люди. Те самые, чье «время жить в Севастополе»! Себя же я тешу мыслью, что мне не скучно наедине с самим собой. А вам?..

 

К сему Андрей Маслов.

Другие статьи этого номера