«Любви все возрасты покорны»: Александр Грин и Мария Алонкина

«Любви все возрасты покорны»: Александр Грин и Мария Алонкина

В жизни Александра Грина всегда рядом были женщины, которые оказывали влияние на его судьбу и творчество.

Если мы слышали и немного знаем о первой большой любви писателя—Екатерине Бибергаль, а также его женах—Вере Абрамовой и Нине Грин, то интересно: кто такая Мария Алонкина?
Ей поклонялись и писали стихи лучшие поэты начала ХХ века: Н. Гумилев, А. Блок, К.Чуковский. Художник Милашевский однажды сказал, что Мария была похожа «на взмах крыла».
По происхождению она была из богатого купеческого рода. Прадед, Иван Максимович, был купцом первой гильдии, потомственным почетным гражданином Санкт-Петербурга, владельцем пяти крупных доходных домов. Сама же Мария с четырнадцати лет пошла работать в Петрокоммуну, а затем, в семнадцать, стала секретарем Дома искусств.
Муся—так ласково звали ее обитатели Дома искусств, где она работала и в котором проживали Осип Мандельштам, Михаил Зощенко, Ольга Форш, Всеволод Рождественский, Михаил Слонимский, Лев Лунц и многие другие, называвшие ее «душой Дома».
Яркий портрет Алонкиной дал Корней Чуковский в своих воспоминаниях: «Помню ее, тоненькую, смеющуюся, белокожую, чернобровую, с вздернутым носиком… Вся студия была с ней на «ты», и очень многие были в нее влюблены, одни сильнее, другие слабее. Добрая и удивительно работящая, она много работы делала за других, всем позволяла, как говорится, ездить на себе верхом, и, по правде сказать, вся студия ехала на ней».
Делая работу секретаря, она взвалила на себя множество обязанностей, не имевших никакого отношения к ее должности. По своей душевной доброте оказывала помощь многим престарелым литераторам.
Корней Чуковский вспоминал: «Молодые литераторы то и дело влюблялись в нее, но она была не склонна поощрять их ухаживания. С большим уважением относились к ней именитые старцы Дома искусств: почетный академик А.Ф. Кони, беллетрист В.И. Немирович-Данченко, бывший политэмигрант Л.Г. Дейч. Все они любили и уважали милую помощницу Мусю и подолгу разговаривали с ней».
Это вызвало следующую ниже эпиграмму смешливого подростка Вовы Познера:
На лестнице, на кухне,
на балконе
Поклонников твоих
толпится ряд:
Лев Дейч, Волынский,
Данченко и Кони
Тысячелетия у ног твоих
лежат.
А ты всегда с бумагами,
за делом,
И если посмотреть
со стороны,
Ты кажешься, о Мусенька,
Отделом
Охраны Памятников
Старины.
За несколько лет своего существования Дом искусств стал центром литературной жизни Петрограда. Там в 1920-м благодаря Максиму Горькому Александр Степанович получил комнату. И там же состоялось его знакомство с Марией. Там же Грин создал большую часть текста феерии «Алые паруса», которую начал писать в 1916 году.
Александр Степанович, как и многие обитатели Дома искусств, был очарован Марией. Несмотря на большую разницу в возрасте, писатель страстно увлекся девушкой.
Сохранились два его письма, написанные Марии.
Вот одно из них:
«Дорогая Мария Сергеевна!
Не очень охотно я оставляю Вам эту книжку только потому, что Вы хотели прочесть ее. Она достаточно груба, свирепа и грязна для того, чтобы мне хотелось дать ее Вашей душе. Ваш А.Г.»
В своих воспоминаниях Нина Николаева, вторая жена писателя, пишет: «Наша последняя встреча произошла в момент полной зрелости Грина… Она произошла на грани тяжелого, бесплодного увлечения им некоей Марией Сергеевной, девушкой из литературных кругов того времени, часто посещавшей Дом искусств. Роман этот я знаю только со слов Александра Степановича…. Увлекся он самозабвенно. Понимая умом нелепость своего с нею соединения, свою старость в сравнении с нею и во внешнем своем облике, он горел и страдал от страсти. Страдания доводили его до настоящей физической лихорадки. А она увлекалась другим».
После тяжелого объяснения Мария отвергла ухаживания писателя. Она уважала его как творческую личность, но не любила.
В 1923 году по решению Петросовета Дом искусств был закрыт.
После этого события о судьбе Марии Алонкиной известно немного. В апреле 1921 года, устраивая вечер А. Блока, она простудилась и заработала воспаление легких, которое переросло в туберкулез позвоночника. Хрупкое здоровье было подорвано. Проболев пятнадцать лет, она скончалась в Москве, будучи замужем за чешским коммунистом.
Мария Алонкина и ее светлая душа, конечно же, оставили свой след в жизни и творчестве писателя Александра Грина.
Владимир Сандлер, исследователь творчества А. Грина, в статье «Как приплыли к нам «Алые паруса» высказал предположение, что романтическая любовь писателя к Марии Алонкиной «помогла Грину завершить «Алые паруса», превратить красные паруса в алые».

М. Трухан,
зав. филиалом № 17 им. А. Грина,
В. Забара,
ведущий библиотекарь филиала № 17 им. А. Грина.

Другие статьи этого номера