Она успевает все: руководить большим коллективом, заниматься годовалой дочкой, самой переводить объяснения иностранных специалистов, приезжающих на ее фирму, прыгать с парашютом, кататься на горных лыжах и опускаться на морское дно

У директора фирмы «Медоборы», чья торговая марка давно и хорошо известна севастопольцам, Екатерины ГАКАЛО часто спрашивают: кондитер ли она? Нет, отвечает она, я просто очень люблю сладкое. — Меня действительно очень часто спрашивают о моем кондитерском образовании. Его у меня нет, просто я очень люблю сладкое. А еще до того, как заняться бизнесом, я окончила филологический факультет Симферопольского государственного университета по специальности «переводчик — преподаватель английского и немецкого языков» и три курса юридического факультета. Знание языков пригодилось: сейчас, когда к нам приезжают иностранные специалисты, я сама работаю переводчиком.

— А преподавателем поработать довелось?

— Нет, наверное, только сейчас я становлюсь учителем для своей дочери. А тогда поработать преподавателем не удалось: равномерная жизнь поменялась и пришлось двигаться, чтобы поспевать за ней. Вот мы с мужем, а именно его я считаю своим главным двигателем, и решили заняться бизнесом. Вообще наш семейный бизнес начался с одного разговора, который мы с мужем случайно услышали. И за одну ночь решили, чем будем заниматься в жизни.

— Екатерина Леонидовна, ну почему именно кондитерское производство вы решили выбрать для своей деятельности?

— Случайно. Вообще тогда мы жили в другом городе, но потом решили переехать в мой родной Севастополь и именно здесь открыть производство. Но нельзя сказать, что мы сразу же ринулись в бизнес. В течение восьми месяцев мы проводили исследования. Ведь когда мы начинали, а было это 8 лет назад, подобных цехов в городе не было. Мы же с мужем не кондитеры по образованию (он экономист), поэтому пришлось многое изучить еще до того, как начать работать в выбранном направлении.

— Если не секрет, то о чем же был услышанный разговор?

— Даже трудно как-то точно сказать, наверное, все же о привлекательности этого бизнеса. Хотя когда мы его начинали, то даже сами не очень верили, что когда-нибудь успех придет к нам. Да и наши работники не очень верили.

— Действительно, сложно начинающим частным предпринимателям вторгаться в тот рынок, где годами работали такие «монстры» (в хорошем смысле), как фабрика-заготовочная.

— Совершенно верно. В то время на рынке безоговорочно царствовали и заготовочная фабрика, и государственный хлебозавод. Мы еще до открытия приходили туда, смотрели и просто пугались их размеров — действительно монстры. Там же огромные цеха: куда мы лезем? А начинали мы всего с 20 квадратных метров производственной площади и двух кондитеров в штате. Порой самой доводилось заниматься украшением пирожных: то ежику глазки сделать, то лебедю крылья поставить, носик подкрасить.

А вообще нам с мужем тогда пришлось быть в различных ипостасях: и бухгалтеры, и товароведы, и водители, и экспедиторы. То есть в двух лицах занимались практически всем. Сегодня, спустя 8 лет, я — директор нашего частного предприятия, а мой муж Вадим — владелец торговой марки «Медоборы».

— Что было тогда самым сложным?

— Наверное, изменение сложившегося менталитета людей: испеченное самим, мол, намного вкуснее любого покупного. Думаю, что в этом есть и вина той продукции, что была в то время на рынке. Просто народ успел разочароваться в качестве продукта, который ему предлагал конвейер. Хотя в нашем городе, как мы выяснили, сладкое любят куда больше, чем в других городах Украины. Быть может, это климат так влияет.

— Вы помните первый ассортимент и вообще первый день «Медоборов»?

— Такое не забывается! Придумывая ассортимент, мы хотели не просто удивить людей, но и сделать их сразу приверженцами нашей продукции. Поэтому старались делать какие-то необычные пирожные: те же лебеди, грибочки, ежики. Но начинали мы с пирожных, только ими и занимались два года и сумели с их помощью завоевать свой рынок и набрать ту мощность, которую имеем сейчас. Торты появились позже.

В тот день, 29 июня 1995 года, мы впервые произвели продукцию и развезли ее по кафе и барам. Интересно, что магазины в то время не хотели с нами работать: мы, мол, уже работаем с фабрикой и хлебозаводом. И только частники смогли нас понять и принять. Уже ночью, приехав домой, мы с Вадимом поняли, что у нас все получилось: все, что мы произвели в тот день, у нас купили, и мы еще остались живы. Мы были безумно счастливы. И когда наутро пришли и сказали своим работникам, что все продано и нужно делать новую партию, думаю, им тоже было приятно.

Вообще тот день помнится очень четко: и в каком кресле сидел, и во что был одет, о чем говорили. Понимаете, это был первый успех. Наша первая выручка составила 78 гривен или сколько это было тогда в карбованцах. А произвели и продали тогда мы около 250 пирожных.

Но настоящий успех пришел, конечно же, намного позже.

— Екатерина Леонидовна, у вас уже есть ощущение праздника?

— В преддверии 8 Марта каждая женщина живет его предчувствием, ожиданием подарков. Для нас же в праздники — самая работа. Объемы увеличиваются — вот и весь праздник для женщин «Медоборов». Думаю, что подарки они будут получать уже после 8 Марта. У меня лично ощущение праздника уже есть. Быть может, это потому, что я стараюсь жить легко и создавать праздники себе самой, своей семье и своим близким. Дома подготовка к празднику уже началась.

— Рождение ребенка и бизнес. Сложно было оторваться от дел и решиться на рождение дочери?

— Сложно. Но ведь каждая женщина предназначена быть матерью! А вот теперь сложно отрываться от дочери и возвращаться в бизнес. Но мне очень помогает муж, и сейчас я могу позволить больше времени уделять работе.

— Вы — деловая женщина, или, как принято сейчас говорить, типичная business-women. В чем, по-вашему, различие между деловой и обычной женщиной?

— Во-первых, ограничения во времени, которое она могла бы уделять себе и своей семье. А во-вторых, это постоянная собранность. Поскольку деловая женщина, business-women, должна постоянно думать не только о себе и семье, но и о тех полутора сотнях людей, которые работают плечом к плечу рядом с тобой. Отсюда вытекает и постоянное напряжение. Но мне очень нравится такой стиль жизни. И если бы не было именно этой работы, я бы постаралась найти себя где-то в другой сфере бизнеса. Но сидеть просто так я бы не смогла.

— Ограниченность времени для Екатерины Гакало — это плюс или минус?

— Для business-women — это плюс, для моей семьи — это минус. Но я стараюсь находить какой-то компромисс: где-то недоспать, где-то совмещать рабочие праздники с домашними. С другой стороны, если до рождения дочери на работе я уже была в 8 утра, то теперь могу себе позволить появиться в 10 часов.

— Какова продолжительность вашего рабочего дня?

— Рабочий день не заканчивается с уходом из офиса в 8 часов вечера: деловые звонки домой — с 7 утра до 23 ночи.

— А на отдых-то время есть? Как отдыхает деловая женщина?

— Мы с мужем обожаем различные виды спорта, в том числе и экстремальные. Прыгаем с парашютом, катаемся на горных лыжах, на коньках, летом занимаемся виндсерфингом, дайвингом. В общем, стараемся брать от жизни по максимуму.

— Какой совет вы могли бы дать женщинам, решившим стать настоящими business-women, такими, как вы?

— Во-первых, не отказываться от мысли стать business-women, даже если кто-то и говорит, что это тяжело. На самом деле, настоящее моральное удовлетворение можно получить только тогда, когда увидишь реальное воплощение того, что ты задумал. Во-вторых, посоветую всегда быть оптимистично настроенной и чаще улыбаться, хотя это и работа, и, наверное, никогда не отказываться от помощи. Многие считают, что если ты business-women, то должна быть сильной. Да, деловая женщина должна быть сильной, но если есть помощь, то это всегда лучше. Для любой женщины.

— Сегодня существует множество определений женщины, занимающейся бизнесом: business-women, деловая женщина, бизнес-женщина, business-lady… Екатерина Леонидовна, какое из них ближе вам?

— Мне всегда нравилось определение business-lady. Потому что именно это самое точное определение женщины, занимающейся бизнесом, business-women — это что-то очень строгое. Ну а бизнес-женщина — это просто своеобразный способ вести дела по-русски, этот образ у меня ассоциируется с женщиной, которая однозначно сильнее мужчины, а я этого не приемлю.

— Что нужно, чтобы женщине, занимаясь бизнесом, остаться lady и не стать women?

— Не знаю, каждый расставляет свои приоритеты, имеет принципы, по которым живет. Так у меня такой принцип: мужчина — это глава семьи, а женщина, даже если она и занимается бизнесом, то она делает свое дело и, может быть, просто помогает мужчине разделить лежащий на нем груз ответственности. Наверное, так и должно быть. По крайней мере, в нашей семье происходит именно так.

Другие статьи этого номера