Н.ЧЕРБАДЖИ, начальник управления образования и науки в г.Севастополе:

В последнее время все чаще и чаще в нашем обществе поднимается вопрос важности духовно-нравственного образования и воспитания подрастающего поколения. На днях эта тема вновь прозвучала на общественно-педагогических чтениях «Духовно-нравственное воспитание». Трудно не согласиться с выводом конференции, в котором говорится о том, что духовно-нравственное состояние нашего общества в целом, учащихся средних и высших учебных заведений в частности, вызывает обоснованную тревогу за будущее страны и народа. Да, можно ввести в школе преподавание основ православной культуры, расширяя представление ребенка об историческом и нравственном месте своего народа в развитии цивилизации. Но даже в этом случае очень многое будет зависеть от того, кто и как принесет это знание ребенку.

Мораль, нравственность, ответственность перед людьми… Мы часто жонглируем этими понятиями, не вкладывая в них особого смысла. По сути, сейчас школа является единственной структурой социума, которая определяет и формирует днем сегодняшним будущее любого общества, любого государства. Именно поэтому профессиональная среда школы и органов административного управления школами априори предполагает наличие общественной квинтэссенции моральных, нравственных, одухотворенных людей. Увы, с нравственностью в наших школах дела обстоят хорошо далеко не всегда. Хочу остановиться на событиях, наблюдателем и действующим лицом которых была непосредственно я. Событиях, разворачивающихся на протяжении последних полутора лет и закончившихся траурными аккордами в апреле 2003 года в «не сходящей с языка» СШ 43. По моему личному убеждению, фактическое снятие с поста директора СШ 43 Мысак И.И. является не просто административной ошибкой, но в свете рассматриваемой темы — и нравственным преступлением. Далее я объясню свою позицию, но вначале остановлюсь на наиболее значимых событиях.

Итак, ноябрь 2001 г. В школу приходит комиссия Ленинской РГА по проверке анонимной жалобы. Молодой специалист, назначенный директором школы, не проработав и трех месяцев, попадает под жесткий прессинг бюрократической машины. По сути, комиссия преследовала одну цель — обнаружить нарушения и наказать директора. Нарушений комиссия не обнаружила, но школу лихорадило более месяца. Спустя год мы так и не поняли, какие же мотивы привели к нам проверяющих, но одна жуткая фантазия до сих пор не дает нам покоя: не является ли целью административных изысков маленькое, компактное здание нашей школы, расположенное на очень ходком месте — в продолжении Соловьевских складов. По району за школой закреплено чуть более 200 детей, а обучается более 1000. И если школа не будет востребована, то пустующее здание можно перепрофилировать… Далее, февраль 2003 г. Прокуратура отрабатывает сигнал о травматизме ребенка в школе (на уроке физкультуры во время бега споткнулся, упал — перелом руки) — информация по травме занесена в формы старого образца. Нарушение выявлено, за ним следует наказание — строгий выговор с занесением. И опять же никто не пытался обучить молодого специалиста. Городским управлением образования инструктаж директоров школ по работе с формами нового образца был проведен уже после объявления выговора нашему директору — как говорится, постфактум.

Заключительный аккорд — апрель 2003 года. Жалоба родителей по поводу конфликта с классным руководителем вызвала приход в школу и работу очередной комиссии. В ходе работы комиссия «случайно» откопала финансовые нарушения: заместителем директора школы по АХЧ (стаж работы в школе — 25 лет) из года в год завышались нормы площади, обслуживаемой техническим персоналом школы, из года в год эти нормы утверждались, и цифры без изменений из года в год перетекали с одной бумаги на другую, подписывались и утверждались как экономистом Ленинского РОО, так и зав. районо. Нарушение за истекший учебный год вскрыто, начисления в размере четырех тысяч гривен произведены. Кто виноват? Естественно, директор. Опять же молодого специалиста никто ничему не учил и не собирался учить. Далее механизм прост: выговор есть, непосредственный начальник грозит уголовными разборками и, имея реальную возможность убрать неугодную фигуру, ведет жесткий прессинг. Даже вмешательство профсоюза школы уже не могло изменить ситуацию. Руководство городского отдела образования, видимо, дабы не поиметь головной боли, быстро подписывает заявление об уходе, после чего возникает резонный вопрос: а можно ли продуктивно работать под управлением людей, стилем работы которых является «поедание» своих подчиненных, тем более индульгенцией наш директор обзавестись не успел.

Уже сейчас, оценивая происшедшие события, я понимаю, что наш директор был фигурой, предназначенной на заклание с самого начала. Господа, можно ли поднимать вопрос о преобразовании, развитии морали и нравственности нашего общества, когда лицо, облеченное государственной властью, всю меру собственной ответственности сводит к «битью палкой по рукам своих подчиненных»? В таких условиях о возрождении нации нельзя даже заикаться. Знакомство с Ириной Ильиничной Мысак для меня в какой-то мере явилось переломным моментом. В русском языке есть замечательное определение, характеризующее таких людей, — «бессребреник». Я увидела в школе реального человека, который желает работать, созидать во имя наших детей и которому очень нужны помощь и поддержка единомышленников. Человека, настрой и профессиональное кредо которого выразила следующая фраза: «Я здесь для того, чтобы создать школу для детей. Наша общая задача сделать для наших детей наш дом — нашу школу — домом радости и света». Что же происходило во властных коридорах: непонимание или нежелание понять? Поверив в реальную возможность перемен, мы, родители, потянулись к этому Человеку. Мы поверили, что родитель для школы может быть не только спонсором, латающим финансовые прорехи государства, но и реальным творцом мира со своими детьми и для своих детей. Но мы ошиблись, не учли реалий мира, в котором живем. Принимая ли решения, намечая ли какие-либо действия по реформированию работы школы с учетом пожеланий родителей и в непосредственном контакте с директором нашей школы, мы исходили из, увы, ложной посылки, что у нас за спиной монолит. Монолит, состоящий из людей, готовых вместе едино ставить и решать задачи, направленные на динамику и развитие. Нововведения предполагали отдачу и настоящую работу всех членов педагогического коллектива, участников учебного процесса. Я не задаюсь целью оскорбить наш педагогический коллектив, нет. Но монолита действительно не было. Были различные группы людей, преследующих различные цели и чаяния. Свой нравственный выбор каждый делал самостоятельно. Конечно, изменить свой подход к делу, изменить себя сложно. Проще «убрать» неспокойного директора, тем более если у тебя в руках имеются определенные властные кнопочки. Нет человека — нет проблем. Интрига была закручена, нужно было только время для решения поставленной задачи.

И вот цель достигнута — наш дом осиротел. Теперь мы понимаем, что нельзя было в болоте взрастить оазис. Страшно, когда сдают свои. Мера нравственности? Можно только предположить, что при новых установках, при новой хозяйской руке школу начнут покидать соратники и единомышленники, отчего она станет беднее… А дети? Детей действительно жалко. Так во имя какой великой государственной цели вы сражались, господа? По сути, вы стали инструментом в руках определенной группы людей, не желающих перемен, не желающих новых идей, новой работы. Любая попытка родителей нашей школы выяснить истинные мотивы увольнения директора встречалась стандартной фразой: «Тут такое, вы всего не знаете!» Нравственная позиция предполагает ответственность за свои слова, за свои действия. Может, все же объяснитесь с нами, господа?

Вышеприведенный нравственный урок, пожалуй, лишь подтверждает опыт, выстраданный человечеством, а именно: что «решения и деяния, руководимые амбициями, корыстью, леностью, «чиновничьей благоразумностью», произрастают только лишь плевелами зла». Во все времена мерилом нравственности была ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ. Принятие ли громких программ, проведение ли конференций — все это бессмысленно, пока не будет ответственности должностного лица перед Человеком, а не перед собственным портфелем. Такой вот нравственный урок получили мы, родители, и наши дети — ученики СШ 43. Урок, соответствующий, увы, реальным идеалам нашего общества.

А в заключение хочу привести два маленьких эпизода из жизни. После произошедших событий в доме бывшего директора школы вечером раздался телефонный звонок. Грязная брань обрушилась на снявшего трубку пожилого человека — отца, брань в адрес его дочери. Практически в тот же день в школе маленький мальчик бежал по коридору за Учителем. Он забыл имя и просто позвал: «Подождите! Вы ведь от нас не взаправду ушли? Вы ведь будете с нами?» Когда человеку 10 лет, он еще и не догадывается, что добро и справедливость живут только в сказках, что мир, замешанный на деньгах и амбициях, жесток к человеку мыслящему, честному, искреннему. Два мира — мир взрослых и мир детей — как они отличаются друг от друга! Надеюсь, у нас все же хватит добра, мудрости и человечности, чтобы наши дети, став взрослыми, остались жить в своем втором мире. И дай тебе Бог, малыш, как можно дольше оставаться в мире «Человеков». Потому что реальную частичку твоего мира — школу, руководимую Человеком, готовым жить и работать ради тебя, к сожалению, мы сохранить не смогли.

Официально:

— Обращение в редакцию газеты «Слава Севастополя» О.Тимофеевой, члена родительского комитета школы 43, написано с болью и тревогой о сложившейся ситуации в этой школе. Действительно, в апреле этого года Мысак Ирина Ильинична, работавшая директором этой школы с сентября 2001 года, подала заявление об освобождении от этой должности.

Заявлению предшествовала проверка контрольно-ревизионного отдела управления образования и науки фактов незаконного сбора средств родителей учащихся на содержание технического персонала школы.

Как верно пишет О.Тимофеева, это далеко не первая проверка школы за последние два года, в течение которых ее возглавляла И.И. Мысак. Однако следует пояснить читателям газеты, что ни разу проверки управления образования и науки не организовывались в этой школе по собственной инициативе. Каждый раз им предшествовали жалобы родителей на деятельность администрации школы по необоснованному сбору родительских денег.

К проведению проверок привлекались наиболее опытные специалисты контрольно-ревизионного отдела и инспекции по контролю за деятельностью учреждений образования города. К сожалению, факты, которые приводились родителями в обращениях в различные инстанции города, находили свое подтверждение.

Механизм привлечения средств родителей на оказание коммерческих услуг по изучению иностранных языков в этой школе сложился еще при предыдущем директоре. Сегодня он живет за рубежом, о чем рассказывала в своей статье «Директор школы может сесть в тюрьму, уехать в Америку или собрать за год 27 тысяч долларов — каждый выбирает свое. Но что при этом происходит с детьми и их родителями?» корреспондент Н.Ерохина (см. «Славу Севастополя» 192 от 17 октября 2000 г.). Однако, несмотря на неоднократные проверки школы, ее новая администрация продолжала отстаивать сложившуюся систему и так до конца не отделила учебно-воспитательный процесс в школе от коммерческой деятельности частного предприятия «Пилигрим».

Ирина Ильинична Мысак — высокопрофессиональный учитель английского языка, скромный, интеллигентный человек. К сожалению, отсутствие опыта административно-управленческой работы не позволило ей верно оценить ситуацию и противопоставить коммерческим интересам группы людей компетентную и твердую позицию по организации учебного процесса в школе в полном соответствии с законом Украины «Об образовании».

В настоящее время в школу 43 назначен новый директор — Сафроняк Галина Александровна. У нее непростая задача. Совместно с педагогическим коллективом ей предстоит серьезная работа по реорганизации школы 43 в специализированную школу с углубленным изучением иностранных языков, по укреплению учебно-материальной базы школы (кстати, одной из самых слабых в Ленинском районе). Пожелаем ей и всему коллективу школы успехов.

Другие статьи этого номера