Приглашение к каше

Приходит Раиса Григорьевна в редакцию и говорит: «Помогите, меня обманули». Нередко, вникая в существо проблемы, с которой пришел человек, убеждаешься, что его беду породили не столько не зависящие от него обстоятельства, сколько он сам.Давайте послушаем Раису Григорьевну и на этот счет сами сделаем вывод. Прочитала она в рекламной газете объявление о том, что фирма на Одесской, 25, набирает людей для набивки чучел птиц. Наиболее соблазнительными были два обстоятельства. Приглашались люди любого возраста и платить им обещали от 600 до 700 гривен. Раиса Григорьевна немедленно прибывает по указанному адресу. Спустившись в подвал дома, попадает в объятия заместителя директора городской общественной организации «Виста» Ольги Маховой и с ходу пытается выяснить у нее, где находятся чучела, которые надо набивать до товарного вида. Ольга Евгеньевна, охлаждая трудовой энтузиазм дамы, ответствует, что информация выдается после оплаты 18 гривен. Раисе Григорьевне ничего не остается, как согласиться с этим условием. Она заполняет какую-то анкету и оплачивает по квитанции 18 гривен — в аккурат 12 процентов своей пенсии. Но и после этого стратегическую информацию ей не выдают и спроваживают домой, пообещав пригласить по телефону.

Долго не звонили. Раиса Григорьевна вновь погружается в подвал. После обнадеживающего диалога с Маховой возвращается домой и не отходит от телефона, боясь пропустить вызов. Потом выясняется, что с чучелами вышла какая-то загвоздка и набивать нечего. На ее счастье, «Виста» объявляет розыск по городу уборщиц с окладом в 450 гривен. Не медля ни минуты, едет на Одесскую, пока там не возникла очередь и не началась среди конкурентов давка. Приехала — никакой толпы. Заявила о готовности вооружиться тряпкой и метелкой, но Махова развеяла все надежды, заявив, что Раиса Григорьевна не подходит по возрасту. Тогда несостоявшаяся уборщица потребовала вернуть свои кровные. Ольга Махова объяснила, что возвращать деньги не в правилах «Висты». Раиса Григорьевна решила не покидать подвал, пока не отдадут 18 гривен.

На этой кульминационной точке Махова воззвала о помощи. Из подвальных апартаментов выплыл молодой человек и послал пенсионерку на три буквы. Подтвердить или опровергнуть факт посыла именно на три, а, скажем, не на пять букв, автор не берется, однако о таком финале взаимоотношений общественной организации с теми, кого она два года дурила самым бессовестным образом, редакции известно из нескольких источников. Мы о деяниях «Висты» писали дважды. «Вистовцы» в ответ только ухмылялись и продолжали созывать народ предложениями то за 650 гривен выгуливать собачек, то за 870 гривен шить мешки, то за 700 гривен собирать детские погремушки. Сочиняя эти благоглупости, «Виста» была предусмотрительной и не рисковала попасть под статью закона.

Во-первых, выдавалась квитанция, в которой 18 клиентовских гривен фиксировались как благотворительный или вступительный взнос в общественную организацию. Во-вторых, на подобные объявления отзывались люди наивные, совершенно лишенные чувства реальности, а потому неспособные вывести шарашкину контору на чистую воду. Многие из них только в редакции с подсказки журналистов удосуживались внимательно прочитать квитанцию. В-третьих, и это, пожалуй, самое главное, ни одна из структур местной исполнительной власти в течение двух лет не сочла необходимым проверить так называемую общественную организацию, хотя обманутые граждане обращались и в милицию, и в прокуратуру. А те только и делали, что переводили стрелки на суд. Да кто же судиться-то будет из-за 18 гривен. Но ведь дело не только в том, что самые обездоленные лишались пусть небольших, но так необходимых им денег. Не менее важно другое. Вместе со своими кровными люди теряли веру в то, что государство в лице местных органов способно и хочет их защитить.

Наконец до «Висты» добралась налоговая администрация, которая нашла нарушения в ее деятельности. И что бы вы думали произошло дальше? Общественная организация скрылась в неизвестном направлении. Конечно, отыскать учредителя и директора этой конторы не представляет большой сложности. Но кто именно будет искать? Вот если бы в подвале пролилась кровь или обнаружились улики, наводящие на мысль о подготовке к террористическому акту, — нашли бы сразу. А тут заурядное мошенничество на уровне бытовухи, которое, к сожалению, стало фактором жизни общественнных низов.

Одновременно с «Вистой» из подвала дома номер 38 по Большой Морской съехала еще одна шарашкина контора — мастерская по ремонту обуви, меховых и кожаных изделий. Вот уж попила она кровушки из севастопольцев. Два года самым беззастенчивым образом она в открытую обманывала клиентов. Вот уж протестировала она дееспособность тех, кто обязан был осуществлять контроль за ее работой! На мастерскую подавались судебные иски, писались жалобные письма в управление по защите прав потребителей, направлялись в прокуратуру официальные бумаги из санэпидстанции, а она продолжала шельмовать и дурачить сотни людей, терять их вещи, халтурить, на год затягивать выполнение заказов. Слава Богу, закрылась. Если верить объявлению, ее надо искать в гостинице «Крым».

Однако, ожидая финала этих криминальных историй, подумаем о необходимости отвыкнуть наконец-то от государственной опеки в делах, за исход которых теперь лежит ответственность лично на каждом из нас. Когда же мы избавимся от суеверного трепета, овладевающего нами при виде договора, контракта или соглашения, осененного фиолетовой печатью, которую можно заказать в частной фирме? Да когда же мы научимся сохранять самообладание и трезвый рассудок, расставась со своими деньгами и ставя подпись под документом, касающимся имущества, недвижимости или финансов? Ведь пока мы этому не научимся, не переведутся мошенники, уверенные, что на их век дураков, т.е. нас с вами, хватит.

В редакцию, в милицию, прокуратуру, в госадминистрацию, в парламент, Верховную Раду и даже в Европейский суд идут жалобные письма. Во многих из них содержатся приглашения расхлебывать кашу, которую заварили правдоискатели сами.

Другие статьи этого номера