Эх, яблочко… можжевеловое

Когда говорят об уникальности ландшафта и живой природы Севастополя, то вспоминают галечные пляжи и скальные обрывы, Чернореченский каньон, роскошные подснежники, земляничник мелкоплодный и можжевельник. И это действительно богатство нашего города. Богатство, заслуживающее более бережного к нему отношения.Чуть ли не визитной карточкой, сувениром вроде пластиковой копии памятника Затопленным кораблям у нас стали подставки под горячее, точеные деревянные яблочки, гребни и бусы из можжевельника. Ими торгуют везде — возле Дворца детства и юности, на Сапун-горе, на Ласпинском перевале, в электричках. Реализаторы поделок утверждают, что на их прилавках фальшивый можжевельник — слива, вишня и даже сосна. Верно, есть и такие изделия. Но гребни, подставки под горячее источают неповторимый аромат реликтового дерева. Здесь обмануться сложно.

Можно было бы и впредь глаза закрывать на такое варварство. Как-никак люди на кусок хлеба зарабатывают. Но если бы существовала открытая статистика, то по зарплате «краснокнижнодеревщики» и рудокопов опередили бы. Беда в том, что на фоне срытых прибрежных гор ширятся лесные проплешины. Раньше там рос можжевельник.

Вот и вдоль тропы из Балаклавы на Золотой пляж в конце декабря появились пеньки свежеспиленных деревьев. И каждый день новые. Сразу после новогодних праздников было уничтожено еще около десяти деревьев. Группа восходителей обнаружила также огромное кладбище можжевельника на склоне горы Куш-Кая, что над Ласпинским перевалом. Негодяй браконьер выпиливал часть ствола каждого дерева. Зеленые макушки так и остались на ветвях соседних деревьев. Нижний срез сделан в 20-30 сантиметрах от земли. Кого-то не волнует, что место преступления очень заметно. Около сорока пней маячат непосредственно у пешеходной тропы. Рубка не выборочная, а сплошная.

Рука нелюдя не обошла ни одного дерева. Срезана даже молодая поросль. Такая древесина будет использована только на подставки под горячее. Если так пойдет и дальше, то не исключено, что в ближайшем будущем гости курортной Балаклавы о зарослях можжевельника узнают лишь из рассказов.

Ежегодно лесная охрана проводит десятки рейдов. Составлено множество протоколов. Дела передаются и в прокуратуру, и в Госуправление Министерства экологии. Но подпольные мастерские продолжают работать на таинственно добытом сырье.

10 декабря прошлого года на сессии городского совета депутаты приняли решение 1692, которым обязали соответствующие структуры ужесточить контроль за охраной растений, занесенных в Красную книгу Украины, в том числе и подснежников, можжевельника. Этим же решением запрещены повреждение, уничтожение, сбор, торговля растениями и их частями, изготовление и реализация изделий из них или включенных в региональный перечень редких и находящихся под угрозой исчезновения растений.

Однако воз и ныне там. И не один воз! Кто-то продолжает вырубать можжевельник. Кто-то его возит в мастерские. Кто-то точит, режет, выпиливает, кто-то продает совершенно открыто. Хрупка природа Крыма. Потерять редкие растения легко. И эта потеря будет невосполнима.

Глас народа

Как нам сделать богаче зеленый наряд города?

Ирина ЗИНЧЕНКО, инженер-проектировщик:

— Лет 20 назад на встрече с космонавтом спросили, видел ли он наш Севастополь? Ответ был такой: «Видел, но что-то зелени у вас нет». Это еще тогда было заметно из космоса. А сейчас кругом идет вырубка деревьев. По центральному кольцу деревья поменяли, то есть взамен посадили липы. Но в районе Артбухты деревья спилили, а вместо них — ничего. Скверы в городе ужимаются, так как их теснят магазины.

Игорь ГУЛЫЙ, общественный инспектор:

— Надо выполнять решение горсовета о приведении в порядок зеленых насаждений. Для этого создать при госадминистрации структуру, которая этим будет заниматься. В городе до сих пор не сделана инвентаризация зеленых насаждений. Необходимо создать схему посадки деревьев (высаживают на подземную теплотрассу, водопроводные сети и т.д.) Надо не только посадить, но и вырастить деревья. Это требует колоссальных затрат. Плата за компенсацию сноса деревьев стоит копейки. Да и деньги идут в природоохранный фонд, а надо бы конкретно на замену. Общественники стараются препятствовать сносу деревьев, но нас пытаются обойти. В некоторых случаях, однако, удается остановить занесенный топор.

Наталья ТУЛЬЕВА, строитель:

— Еще моя бабушка говорила, что насаждения во дворе посажены старыми жильцами. Раньше пенсионеры, проживающие в нашем доме, пока были моложе, выходили на субботники, копали, сажали насаждения. Сейчас они уже постарели. А больше на субботник никого не привлечешь. Есть лопаты — их храним в подвале, но сознания у людей нет.

Валентина Васильевна, садовод-любитель:

— Под Новый год садоводы посреди своего товарищества увидели, как мужик грузит спиленные елочки в багажник машины. Мы записали номер авто. А он говорит, что, мол, он — лесник. Как такое понимать? В эти же дни был другой случай. Молодые люди приехали на грузовике за елочками, спиленными в районе товарищества. Говорят, что охраняются елочки на территории лесхоззага. А эти — садоводческие. Нас волнует проблема уничтожения насаждений, тем более когда мы их сами сажаем. Хотелось бы, чтобы были опубликованы телефоны, по которым можно обратиться.

Николай МУДРИК, филолог:

— Помню, лет 15 назад джанкойская аптека перевыполняла план по сбору ромашки. На присивашских пустошах росли целые плантации этих цветов. Для их сбора люди специально уходили в отпуска. В результате в этих местах цветов уже не видно. Это пример варварского отношения к растениям. Но ведь так зеленые насаждения вообще могут исчезнуть.

Николай СЕРГЕЕНКО, водитель:

— Единственная защита от браконьерства: пусть каждый откажется покупать эти поделки. Лично я никогда не подойду и не куплю, скажем, гребень или шкатулку из краснокнижных растений. Не надо финансировать истребление природы.

Другие статьи этого номера