Лоцманская проводка как морское творчество

В неизведанных морях и опасных подступах к берегу со стороны океана с 1871-го по 1912 год в широтах Океании моряки фиксировали невиданные досель явления. Дельфины, едва приметив корабль, вмиг окружали его. Всеми доступными средствами белобочки привлекали внимание человека, а затем провожали судно к безопасной гавани. Дельфины-«лоцманы» вели моряков, минуя многочисленные рифы и мели. Почему? Для нас это осталось загадкой…С голландского «лоция» переводится как «вести корабль». Древнейшая профессия лоцмана известна еще со времен фараонов, римских императоров и князей Киевской Руси. Услугами современных морских проводников пользуются при заходах в порты, где требуется особо точное знание местных условий для судовождения. Первый лоцман, с кем мне довелось встретиться в Севастопольском морском торговом порту, оказался интеллигентным и разговорчивым мужчиной. Он-то и ввел меня в курс непростого лоцманского дела. Сергей Зарва — человек в лоцманской компании сравнительно новый. К сожалению, после полученной травмы Сергею пришлось распрощаться с лоцманской работой, сейчас он занят в службе регулирования движения судов.

Главный среди проводников — старший лоцман Владимир Викторович Зенченко, за плечами которого не один год службы. В штате всего четыре проводника. Все специалисты с высшим морским образованием.

В порт заходят разные суда со всего мира, различной тоннажности и габаритов. И хотя капитаны имеют на руках лоцию Черного моря, без помощи наших «поводырей» им не обойтись. Выходят в рейс по одному человеку, однако в сложных условиях без помощников не обойтись. К примеру, танкер «Победа» керченского производства длиной далеко за 200 метров приходилось выводить трем лоцманам. Работают посменно — сутками.

В идеале схема приема и провода корабля выглядит примерно так: лоцман выезжает в точку встречи, общается с бота с помощником капитана; если судно зарубежное, то на английском языке (кстати, знание иностранного для лоцмана обязательно). После подачи лоцманского трапа проводник решает задачи с «кэпом»: карта, количество буксиров, работа двигателей и т. д.

За месяц СМТП принимает не менее 100-120 судов. В летнее время количество возрастает. Работа бывает опасной, выходят ведь при любых гидрометеорологических условиях. Попадались лайнеры и в два футбольных поля. Каково справиться с такой махиной!

Вместе с нашим фотокорреспондентом заходим в уютную лоцманскую комнатку. С моим собеседником, Бойко Олегом Михайловичем, мы знакомы уже два года. В «лоции» этот человек с 70-х годов минувшего века. С первых минут общения с «морским волком» понимаешь, что настоящий моряк не теряет профессионализма даже в пожилом возрасте. На службу капитан 1 ранга пришел с 24-летним опытом на Северном флоте. Водил корабли особого назначения — с баллистическими ракетами. Не без гордости вспоминает, как его судно трижды посещал главком Горшков. К разговору приступили после того, как лоцман отметил в спецжурнале утренний провод «камбоджийца», «турка» и украинского судна.

— Приходилось и во льдах ходить, — говорит наш собеседник. — Помню, на Новой Земле заметили американцев. Они пробы воздуха и воды брали, проверяли, идут ли у нас ядерные испытания. Пришлось пройти через Маточкин Шар, наши флаги показать, чтоб янки убрались восвояси. Пролив узкий, обледенелый. Вокруг отвесные глыбы льда. Ничего, справились… А подземные атомные испытания тогда все-таки велись.

Я еще 14 лет на эскадренных миноносцах служил. После кубинской заварушки и получил доступ к этим «железным коробкам».

— Ну теперь-то, — спрашиваю, — севастопольские бухты для вас раем кажутся, наверное? Или все-таки и здесь есть что вспомнить?

— Как же! Было такое судно — «Павел Антокольский». Мы тогда за рубеж скрытно технику вывозили. «ПА» становился на два якоря, затапливался, затем под водой на него загоняли ракетные катера. После этого он всплывал, зачехлялся и под видом «гуманитарного груза» отправлялся в очередную «горячую» точку: Сирию, Анголу. Когда «ПА» стоял в районе Хрустального, поднялся 5-балльный шторм. Боковым зрением увидел, как с противолодочного корабля двух моряков волной смыло. В общем, намучились мы тогда с этим засекреченным «Антокольским». Пришлось рубить якорь, чтобы спасти и увести в бухту корабль… Помню, когда большой сухогруз со ста контейнерами лег на 30 градусов на левый бок! Вся команда в спасжилетах ждала затопления. Я к рубке бежал прямо по кромке борта и разворачивал судно вопреки всем законам.

На днях О. Бойко выпала честь заводить в севастопольскую гавань сухогруз под флагом Гонконга, который стал первым «клиентом» открывшегося в нашем городе грузового терминала. Кстати, длина судна 170 м, ширина — 27, а высота борта 11,5 метра.

Разговор затянулся, а нашего героя уже ждал следующий длиннющий танкер. Напоследок Олег Михайлович вспомнил старое флотское высказывание: «Каждая лоцманская проводка — это сложный творческий акт». И с этим трудно не согласиться.

Олег ЛЕУСЕНКО.

Другие статьи этого номера