Севастопольское море Николая Черкашина

В дни, когда отмечалась трагическая дата — 50-летие гибели линкора «Новороссийск» — в Севастополь приехал писатель-маринист Н.А.Черкашин. И, как всегда, привез с собой новую книгу. И не одну — сотни экземпляров книги «Взрыв корабля».
— Николай Андреевич, в канун этой даты на страницах нашей газеты мы вновь рассказали, как это было, как благодаря вашему поиску и вашей писательской настойчивости удалось приподнять завесу секретности над тайной гибели линкора «Новороссийск». Все начиналось в 1988 году с очерка «Взрыв» в газете «Правда», но с тех пор вы не оставляете эту тему.

— Новая книга состоит из двух частей: первая — "За три ночи до полной луны" — авторское расследование гибели линкора "Новороссийск" с новыми дополнениями, новыми фактами, фотографиями, размышлениями и вторая часть — "Севастопольское море". Книга — плод моего общения с Севастополем на протяжении более 30 лет, итог впечатлений и встреч, которые накопились за это время. Это и события, и люди — друзья, сослуживцы, моряки, политические и общественные деятели, связанные судьбой с Севастополем. Их лица объединились на обложке и на разворотах книги: писатель Геннадий Черкашин, дочь командира эсминца "Жаркий" Анастасия Александровна Ширинская, хранители "херсонесского духа" Елена Федоровна и Виктор Иванович Хаглинды, патриотка Севастополя, урожденная графиня Ирина Дмитриевна Успенская, моряк, историк, романтик Владислав Зенцев, человек моря и гражданин Валентин Карачинцев…

— Действительно, очень «заселенная» людьми книга. А кто изображен на обложке?

— Обложка вся посвящена линкору "Новороссийск". Вверху и по центру — фото знаменитого корабля. Рядом — сигнальная вахта. Справа — старший матрос Николай Воронков, один из тех, кто сумел выбраться из корпуса линкора, когда корабль опрокинулся. Можно сказать, величайший счастливчик. Вот командир по политчасти линкора "Новороссийск" Григорий Шестак. Вот помощник командира капитан 2 ранга Зосим Сербулов, который фактически остался ночным командиром. А это вообще уникальный снимок: моряк — в 320-мм стволе орудия главного калибра, фотография знакомая, в какой-то степени знаковая, но фамилия неизвестна. Здесь же репродукция картины Андрея Лубянова "Гибель линкора "Новороссийск". А вот нос линкора — уже на разделке в Казачьей бухте. И здесь же — итальянские подводные диверсанты.

— И среди этого мужского дела и мужских лиц — красивая молодая женщина.

— …О которой следует говорить с огромным уважением и восхищением. Это Ольга Васильевна Матусевич, вдова инженера-капитана 3 ранга Е.Матусевича. Она — символ памяти линкора "Новороссийск", хранительница и собирательница. Ольга Васильевна (единственная!) собрала и до сих пор собирает воспоминания и фотографии погибших моряков, ищет и находит родных и близких. Первый ее подвиг — подвиг верности и преданности погибшему мужу, а второй — подвиг памяти перед моряками линкора "Новороссийск". Все фотографии, которые я привел в книге, лишь малая толика того, что хранится в ее собрании. Благодаря Ольге Васильевне на мероприятия в связи с 50-летием гибели корабля впервые собрались многие родственники из Литвы, Средней Азии, Урала, из Калуги. Ветераны приехали с внуками. Надели старые флотские тельняшки, матросские ремни, привезли с собой реликвии. Горький был день — такой никогда не повторится. Моряки рассказывали свои истории.

— То есть постоянно продолжается пополнение данными. Уже не просто называются имена погибших, что было важно в первые годы гласности, но по-прежнему идет приток информации?

— Еще какой! Вот чудодейственная история, которая меня просто потрясла. Ко мне обратился бывший старшина 2-й статьи Анатолий Махорин. Сам он родом из Каракалпакии, живет в Калуге. Был главным инженером урановых рудников в Узбекистане. Приехал на встречу впервые. Скромный человек. Когда корабль опрокидывался, он вцепился в маленькую салютную пушечку, всеми силами стараясь удержаться. Его накрыло кораблем. Он оказался не просто в воде под палубой, а в иле. И такая махина над тобой. Никаких шансов. Полная темнота, полная потеря ориентировки. Куда плыть? Где конец палубы? Но Махорин был капитаном команды по водному поло. Он рассказывал: "Меня спасла девочка". Какая девочка? "Да, девочка, я увидел маленькую девочку, которая бежала мне навстречу, и я поплыл туда, куда она мне показывала. Поплыл и — выплыл… Об этом факте я вспомнил спустя четыре года, когда жена родила дочку. Прихожу как-то домой, а мне навстречу выбегает двухлетняя девчушка с протянутыми руками. Я вспомнил! Представляете: я увидел свою дочь за четыре года до ее рождения".

— Вот это потрясающий случай!

— А сколько других судеб! Государству понадобилось 44 года, чтобы объявить, что эти моряки — не жертвы несчастного случая, а люди, совершившие подвиг. И в редакции издательства "Совершенно секретно", и в Ульяновском комбинате печати знали, что нужно поторапливаться, чтобы выпустить книгу к 50-летию трагедии. Как всегда, помогли моряки. Экипаж подлодки, на которой я служил, по-прежнему существует, но теперь в новом качестве: командир добывает деньги на издание книг, Георгий Баутин осуществляет контроль за выходом, я их пишу.

— Николай Андреевич, в свой прошлый приезд в Севастополь вы презентовали эту серию морской библиотеке. Тогда, если я не ошибаюсь, из печати вышло пять книг. А сейчас?

— Нынешняя — восьмая. Уже выходит из печати девятая книга — "Балтийский эскорт". Все одобряли идею этой серии, речь шла о создании корабельной библиотечки. В коллекцию должны были бы войти шедевры отечественной маринистики. Однако государство не выделило ни копейки, и удивительно, что серия состоялась, она получилась действительно народной, хотя пока что приходится коллекционировать собственные книги, потому что моряки, как говорится, дают деньги "под меня". Все, кто вкладывает средства, меня знают, со многими служил. Честно говоря, я думал, что у меня не будет проблем с изданием именно этой книги, потому что все знают, что такое "Новороссийск", что такое эта трагедия. Однако книга увидела свет только благодаря поддержке замечательного человека, бывшего подводника-североморца капитана 3 ранга Кайрата Исенова, который ныне возглавляет в Питере небольшую фирму, и благодаря помощи севастопольца Владимира Стефановского.

— Николай Андреевич, как вы думаете: кто-нибудь когда-нибудь доберется до истоков гибели «Новороссийска»? Удивительно и то, что линкор погиб на том же месте, где в 1916 году взорвался другой флагман флота — «Императрица Мария». Помню, давно в журнале — то ли «Техника молодежи», то ли «Знание — сила» — была опубликована серия снимков о гибели «Императрицы Марии». Значит, еще тогда, в начале века, кто-то ранним утром сидел в кустах Корабельной стороны и фотографировал, как она тонет.

— Даже если что-то и вскроется о причинах гибели "Новороссийска", это по-прежнему будет одной из версий. Такова судьба всех морских катастроф — та же история с паромом "Эстония", подлодкой "Курск", американским "Скорпионом"… — только одни версии. Что это именно диверсия, то так считали адмирал Н.И. Кузнецов, адмирал В.А. Касатонов, инженерконтр-адмирал Н.П.Чикир, который поднимал линкор. И правительственная комиссия в своих выводах записала: не исключена возможность диверсии. Для меня это — дело рук итальянцев. Но те же итальянцы никогда никого не допустят к своим архивам, если вообще они еще их и не уничтожили. В 1977 году с отрядом советских военных кораблей мне довелось побывать в итальянском морском учебном центре в Ливорно. Нам показывали весь учебный комплекс. Завели в гардемаринскую столовую. Там на стене висели две картины: одна — "Джулио Чезаре" в бою" (будущий линкор "Новороссийск". — Е.Ю.) и другая, на которой изображено, как подводные пловцы, сидя верхом на торпеде, крепят что-то к днищу корабля. Почему рядом? Почему в паре? Позднее наших адмиралов под разными предлогами уже не пускали в этот музей Боргезе. Итальянцы хранят свою, пусть даже горькую, память. А мы? Я предложил народному художнику Украины Станиславу Чижу такую идею: поставить в Северной бухте, прямо в море, памятник взорванным линкорам — "Императрице Марии" и "Новороссийску". Кто знает, может, появится такой. Кстати, мы с С.А.Чижом подъехали к его памятнику "Рыцарям черноморских глубин" на Корабельной стороне. По моему мнению, это лучший в мире мемориал подводникам. Это же надо — так обыграть рубку, так использовать море! Как жаль, что сейчас в водоеме нет воды! Значит, потеряна авторская задумка. Неужели это так трудно? Неужели этого не понимают севастопольские власти и флотское командование? В каком европейском городе это было бы возможно?

— Николай Андреевич, на этот раз вы дольше обычного были в Севастополе, принимали участие в мероприятиях, посвященных 85-летию окончания Гражданской войны, и даже выступали с докладом на научно-практической конференции. Что осталось в сердце?

— Душевное потрясение. Казалось бы, все знаю, всех видел. Но каждый раз находится что-то новое. На этот раз поразили две книги, которые я увожу с собой. Первая — "Героическая трагедия" Николая Маношина. Автор пишет о том, о чем никто никогда не писал, что всегда скрывалось: как выживала в начале июля 1942 года на Херсонесском полуострове Приморская армия, брошенная на произвол судьбы, уже тогда, когда все улетели и уплыли. 84 тысячи покинутых людей, 37 тысяч раненых! Это одна из величайших трагедий мира, и произошла она на Херсонесском полуострове. Приводятся потрясающие факты, как было организовано сопротивление, как на 35-й батарее впервые в сталинское время демократическим голосованием был выбран военный совет Приморской армии. Все это скрывали, боялись наказания. А вторая книга — А.М. Чикин "Севастопольская голгофа". Читать ее спокойно просто невозможно. Вот эти две книги я увожу с собой из Севастополя, оставляя свою.

— И не одну, а, насколько я знаю, сотни экземпляров переданы вами для ветеранов и семей погибших на «Новороссийске».

— А в мае мы приедем и привезем книгу Марины о Михаиле Булгакове "Круг Булгакова".

— Когда-то в «Славе Севастополя» мы печатали главы из этой книги. Поясню читателям: Марина — жена Николая Черкашина, литературовед, исследователь и тоже писатель.

— Книга эта станет пополнением севастопольской летописи, потому что Михаил Булгаков связан с Севастополем пусть не явно, не прямо, но он бывал в этом городе и в своих произведениях отразил трагические страницы исхода Белой армии. А Ксения Николаевна Черкашина (дочь), мало того что подарила двоих замечательных сограждан — Артема и Машу, занимается морской биологией и художественной фотографией. Она уже принимала участие в международных выставках, в частности "Новые времена — новые имена", удостоена диплома, и я надеюсь когда-нибудь организовать показ ее работ в Севастополе. Я тоже серьезно увлекся фотографией. В 2003 г. у меня вышел фотоальбом "Русские подводники", я в него включил любительские фотографии. Альбом получил приз в номинации "Лучшее издание года". Сейчас выходит новый фотоальбом, и это тоже повод для встречи с его героями в Севастополе, потому что в нем много черноморских подводников, в том числе современной подлодки "Алроса". А в книге, посвященной 100-летию подводных сил ЧФ, я нашел любопытный факт, связанный с киносъемками, в которых я принимал участие. Тогда были задействованы подводная лодка "С-310", которая затонула и лежит под Херсоном, и один катер "РК-429", который обрекли на заклание, поскольку он должен был изображать пассажирский лайнер, взорванный подлодкой. И, как пишется в книге, в журнале оперативного дежурного против этой лодки целый год красовалась надпись: "Погиб на "Мосфильме".

— Хорошо придумали. Значит, и ваша рука приложилась к тому…

— …что потопила целый корабль (смеется).

— Любовь к флоту, любовь к своим женщинам, любовь к своим внукам.

— И любовь к Севастополю, к севастопольскому морю. Я уже говорил, что есть три дорогих сердцу города, расположенных на одном меридиане: Полярный, Питер, Севастополь. Теперь дорога в Санкт-Петербург с новой книгой о Балтике. Потом снова будет Севастополь.

— До встречи!

Другие статьи этого номера