Гиблое место

Днем конечная остановка на 5-м километре Балаклавского шоссе — сплошная круговерть. Подъезжают и уходят по шести маршрутам троллейбусы, паркуются легковушки, снуют озабоченные люди, приехавшие на рынок отовариться подешевле. К вечеру деловая суета замирает, а с темнотой происходит смена декораций и вступает в свои права другая жизнь. Реализаторов овощей и ширпотреба, отметивших в забегаловках конец торгового дня, сменяет праздная публика. В ней выделяются представители лучшей половины человечества. Боевая раскраска, порочный рот и стреляющий взгляд выдают в них тот тип раскованных и вольных в словах и поступках женщин, которые расплодились после сексуальной и прочих революций. Разогревшись у стойки, ищущие женщины выходят на обочину дорог в надежде быть востребованными.

О ночной жизни 5-го километра идет недобрая слава, но именно это влечет сюда сексуально озабоченное мужское поголовье, жаждущее оторваться по полной программе и подняться на вершину своих желаний. Вот и приятели Цымбаленко, Кудрявый и Горбач после возлияний в центре города приехали сюда, чтобы "снять" девочек. Поводов для этого было достаточно. Во-первых, на календаре было 9 мая 2005 года. Знаменательную дату им хотелось отметить чем-нибудь из ряда вон выходящим. Во-вторых, близилась полночь, когда, по народным приметам, все доброе ложится, а все недоброе встает. К тому же в это время секс-конвейер 5-го километра выходит на полные обороты.

Выйдя из такси и осмотревшись, увидели на обочине жрицу любви. Надеялись на быстрый контакт, но девица сказала: "Я сегодня не "работаю". Понимая, что у женщины могли быть уважительные причины для простоя, троица продолжила поиск. Цымбаленко рвался поддержать репутацию бывалого и удачливого человека. Вскоре он уже вел переговоры с довольно смазливой девицей, но та заломила такую цену, что приятели опешили. В расходной части их бюджета таких денег не было. Цымбаленко хотел было облаять ее, но дорогостоящая, вот уж поистине цеховое братство, вызвала по мобильнику подельницу Ольгу. Та появилась мгновенно и не одна. За ней приплелся пьяненький мужик в кепке. Назвался Николаем и сказал, что переговоры надо вести через него непосредственно.

Разглядывая Ольгу, можно было наглядно убедиться, что чем товар лучше, тем он дороже. Вероятно, она реально оценивала свои внешние данные и запросила дешевле некуда. С обочины всем составом переместились к трактиру. Пока Ольга на задворках питейного заведения обслуживала одного клиента, двое других вместе с Николаем курили, калякали за жизнь.

Тем временем к трактиру подъезжали мужчины. Сторговывались с девицами и увозили их кому куда надо. Некоторые дамы садились в такси и, пока водитель изображал дремавшего за рулем человека, отрабатывали деньги на заднем сиденье. В этом мире все куда проще, чем в той светской жизни, которой жили днем клиенты — люди разных сословий и занятий. Здесь для плотских утех требовалось всего три вещи: время, деньги да близорукость. Остальное было делом техники.

Все шло как по накатанной колее, пока захмелевший Николай не стал вдруг качать свои права. Назревала ссора. Она утихла, когда Кудрявый обеспокоился долгим отсутствием Ольги и Цымбаленко. Чертыхаясь, в кромешной тьме все пошли в сторону заброшенного дома на пустыре. Именно туда девицы при свете дня уводили от базарной суеты клиентов. Там и отыскались пропавшие. Ольга сидела в развалинах на бетонной плите. Цымбаленко стоял. Парочка задержалась из-за того, что у заказчика долго не получалось и Ольге, как женщине, ответственной за выполнение договорных обязательств, пришлось проявить самое изощренное искусство, чтобы партнер остался доволен. Мужики отправили женщину восвояси и продолжили выяснение отношений. Неожиданно для всех оно закончилось преступлением.

В ходе следствия работники милиции и прокуратуры обстоятельно воспроизвели картину убийства, поразительного в своей обыденности. Когда перепалка достигла апогея и слова уже утратили смысл и только порождали агрессию, Николай ударил Цымбаленко в лицо. Тот ответил тем же. Парень в кепке упал. Подождали, когда очухается. Николай лежал недвижимо, не подавая признаков жизни. Цымбаленко потормошил его, но распорядитель женским персоналом на толчки не реагировал. Первым, кто понял, что дело дрянь, был Кудрявый, когда-то работавший на станции скорой помощи. Посветив в глаза Николаю зажигалкой, экс-санитар вымолвил: "Он мертвый".

Кудрявый стал массировать грудную клетку Николая, делать ему искусственное дыхание. Все было напрасным. От опасения, что труп найдут, а о ночных похождениях узнают жены, троицу охватил ужас. Кудрявый впал в истерику, сел на корточки и потерянно опустил голову. Самообладание сохранил только Горбач. Долго не знали, что делать. Наконец решили затащить тело в яму в углу фундамента и завалить камнями.

Когда покидали гиблое место и выходили на дорогу, восток уже засветился. Шли молча, ощущая, как их наполняют отчужденность, ненависть друг к другу и горькое сожаление о своем беспутстве. Дома каждый по-своему врал во спасение. Цымбаленко в тот же день уехал в Житомирскую область, где хотел отсидеться в монастыре. Наученный горьким опытом общения с милицией, судом и зоной, он был уверен, что через пару дней труп найдут, приятели расколются и все тайное станет явным. Предчувствие оправдалось. Жена Николая написала заявление в милицию об исчезновении мужа. Установить круг его общения не составило большого труда. Приятелям не оставалось ничего другого, как расколоться. Через неделю работники уголовного розыска Ленинского райотдела милиции забрали Цымбаленко из монастыря и доставили в Севастополь, где предъявили ему обвинение в совершении преступления и заключили под стражу.

В ночной жизни 5-го километра ничего не изменилось. Так же стоят по обочинам дорог жрицы любви. Все они убеждены в том, что вышли на панель из-за крайней нужды. Поверим им на слово, чтобы не лишать их этого, возможно, единственного утешения. Вместе с тем нельзя не сказать о том, что проституция не была бы столь большим злом, если бы ограничивалась только сексом, а не распространялась на все устои общественной жизни и не приводила, казалось бы, нормальных людей кого-то в могилу, кого-то в тюрьму, а кого-то в спид-центр. Каждый человек — кузнец своего счастья. И несчастья тоже.

Учитывая, что у фигурантов этого уголовного дела есть семьи, мы не стали называть их истинных фамилий.

Лев БЛЕСКИН.

Редакция благодарит старшего следователя прокуратуры Ленинского района Дмитрия Задояна за помощь в подготовке материала.

Другие статьи этого номера