Моя «художка»

О 45-летии Севастопольской художественной школы мы уже писали (см. «Славу Севастополя+» за 30 августа). А рассказать о самой «художке», ее атмосфере, укладе, истории да и значении для каждого попавшего в ее орбиту человека может только он сам. Поэтому без лишних вступлений мы хотели бы дать слово выпускникам и педагогам, которые расскажут о своей «художке»:

Людмила Константиновна СМИРНОВА, заведующая научно-экспозиционным отделом Севастопольского художественного музея им. М.П. Крошицкого, преподаватель истории искусств в ДХШ:

— Севастопольская художественная школа — это очень маленький, чистый и солнечный островок, далекий от коммерции, казенщины и конъюнктуры сегодняшнего дня. Требуются большое педагогическое мастерство и интуиция, чтобы распознать индивидуальность ученика и, не подавив ее, привить профессиональные навыки каждому. Несмотря на все трудности, в "художке" царит доброта, ребят учат видеть прекрасное, мечтать и фантазировать, слушать друг друга, размышлять о далеко не безмятежной современной жизни, читать замечательные книги Пушкина, Гоголя, Шевченко, Куприна, Л. Украинки, Грина… Вероятно, поэтому почти все нынешние педагоги во главе с директором А.Н. Бурцевым — З.А. Гурьева, Е.Г. Сопова, А.В. Дрич, Е.В. Смолий, М.В. Старосельская, Ю.Б. Константинова — тоже выпускники этой школы. Каждый год на этом островке педагогическим коллективом утверждается главная, приоритетная тема, и все классы ее активно разрабатывают: то усиленно изучают христианскую мифологию, то произведения А.С. Пушкина или А.С. Грина, сказки Г.-Х. Андерсена, события и судьбы героев Крымской войны 1853-1856 годов или Великой Отечественной войны. Лучшие работы, монументальные панно обязательно демонстрируются на стенах классов, бумажная пластика — под потолком, а оригинальные новогодние маски и костюмы оцениваются строгим жюри на шумных карнавалах. И все это не официально-показательные мероприятия, а естественное существование школы. И само понятие "Севастопольская художественная школа" — антоним серости и скучности.

История "художки" складывается из судеб и успехов ее учеников, которые живут в разных уголках бывшего Советского Союза. Многие из них стали профессиональными художниками, искусствоведами, дизайнерами, модельерами, обрели известность. Среди них Людмила Танасенко, Лариса Наумова, Владимир Яшке — неординарные художники, чьи работы экспонировались не только у нас, но и за рубежом: в Западной Европе и Америке; или, например, Лилия и Евгений Дробязины, Юрий Шляк, Юрий Гулитов, Игорь Шипилин… Другие, став родителями, привели сюда своих детей, некоторые — даже внуков. Сейчас выпускники школы учатся в престижных творческих вузах Украины, России, Франции, Германии, Нидерландов. И особенно радостно, что все эти "взрослые" не разучились не только творить, но и мечтать.

Александр Николаевич БУРЦЕВ, выпускник 1969 года, будучи еще студентом худграфа Московского педагогического института, был приглашен в ДХШ преподавать, а с 1990 г. стал ее директором:

— В 1965 году я поступил в Севастопольскую художественную школу и являюсь ее учеником по сей день, с небольшим перерывом в 2 года на армию. Поэтому школа для меня, безусловно, значит очень много. Мне очень повезло с преподавателями. Я считаю своими учителями Е.А. Кольченко, М.М. Гурьева, С.А. Арефьеву. Именно они привили те качества, которые позволили мне стать тем, кто я есть. И главное, что некоторые из них и сейчас рядом со мной. А это очень здорово: знать, что есть у кого учиться и дальше, есть на кого опереться. Наверное, большего и желать не стоит.

"Погода" в "художке" была не всегда устойчивой. Были и расцветы, как, например, удивительные по продуктивности первые годы. Тогда многие из ребят пришли уже взрослыми — 14-16 лет. И, проучившись пару лет, они получили заряд, позволивший им с ходу поступить в Московский полиграфический институт и другие вузы СССР. Почти все они стали незаурядными и полностью состоявшимися личностями. Были и периоды тихие, например после ухода всеми нами любимого директора Е.А. Кольченко. Но в последнее время в "художке" стабильно теплая атмосфера, которая позволяет всего себя посвящать работе, идти в школу в ожидании и с надеждой на маленькое чудо — увидеть новое, неожиданное, интересное, огонек в глазах детей. Только в такой среде могут существовать контакты между учеником и учителем, которые дают возможность и тому, и другому двигаться вперед. Именно вместе, потому что процесс обучения двусторонний. Когда в работе ученика находишь пусть маленький, но удачный кусочек в решении поставленной задачи — это уже победа. И есть от чего отталкиваться завтра.

Школа действительно позволяет учиться всегда мне самому. Ведь, если не развиваться дальше, можно превратиться в пустое место. И, когда я вернулся в "художку" уже преподавателем, думаю, изменился только мой статус. Но фактически учеником "художки" я останусь навсегда. И это благодаря моему учителю, который и сейчас работает в школе — Михаилу Михайловичу Гурьеву. Его удивительная способность развиваться, оставаться добрым просто восхищает меня. Он так и остался для меня мудрым учителем, а процесс развития продолжается и сегодня. Я думаю, Михаил Михайлович — душа школы, ее стержень.

Елена ДОРГАХОВА, выпускница 1997 года, но до сих пор посещает 5-й класс:

— ДХШ (в просторечье "художка") — это, по-моему, чудо чудесное и дар Божий нам, севастопольцам. Она — один из самых жизненно необходимых органов нашего города… нет, все равно мелко звучит, речь же идет о духовном созидании… да, "художка" прежде всего духовно исцеляет, направляет и развивает учеников. Естественно, ученик ученику рознь. Школа "сеет отборные семена", и "почва" бывает разная. Каждый берет здесь то, что сумел в силу своего характера, возможностей и главное — желания. Научить невозможно, можно только научиться. А в "художке" можно научиться многому. Главное условие — не бояться действовать, мыслить самостоятельно, быть дерзновенным (в хорошем смысле) и организованным. В школе происходит переоценка ценностей. Начинаешь видеть красоту в простоте, отличать искренность от фальши. Здесь учат быть наблюдательным, ироничным по отношению к себе, не обижаться на правду, уметь любоваться миром и человеком, красотой света, ритма и пластики, характерами и настроением. И главное — уметь чувствовать все это и, как актер, переживать все изображаемое. Запомнилось сказанное учителем: "Хочешь нарисовать лошадь — стань ею; чтобы изобразить горшок, нужно стать и им". А иначе будет неправда.

Другие статьи этого номера