Посланцы вечности

Есть тайны, одно прикосновение к которым вовлекает вас в круговорот многолетних поисков, неожиданных открытий, полетов фантазий. Для меня такой тайной стали простые с виду валуны, хаотично разбросанные по склонам невысоких холмов и ложбин севернее Балаклавы. Но для меня они не просто камни, а послы далекой, мало кому ведомой земли Понтиды. Совершив путешествие длиной в 100 млн лет, эти геологические уникумы бросают вызов человеческому разуму.Упомянутое название "Понтида" сходно с именем знаменитой Атлантиды. И это не случайно. С легкой руки Платона, создавшего притягательный образ удивительного государства атлантов, в науке сложилась традиция давать гипотетическим и реальным участкам суши, опустившимся ниже уровня моря, имена, оканчивающиеся на "ида": Пацифида, Арктида, Меланезида. Как известно, древнегреческое название Черного моря — Понт Эвскинский. Нетрудно догадаться, что сушу, которая, по мнению ученых, много миллионов лет назад располагалась южнее береговой линии нынешнего Крымского полуострова, геологи и палеонтологи назовут Понтидой. Достоверно известно, что сейчас эта древняя земля покоится на дне Черного моря, погребенная под толщей более молодых по возрасту отложений и почти двумя километрами морской воды. И теперь уже никому не суждено прогуляться по долинам и горным склонам Понтиды. А вот дотронуться до обломков от тех гор может практически каждый желающий. И для этого нет необходимости погружаться в пучины моря или времени. Достаточно не полениться и съездить в район села Оборонного. Именно там с глубокой древности находятся знаменитые эрратические валуны Балаклавы: под этим именем в настоящее время известны эти осколки — маленькие фрагменты горных отрогов Понтиды.

Название "эрратические" на самом деле никакого отношения к проказливому богу Эросу не имеет; термин своим появлением обязан латинскому слову "блуждающие". На правах первооткрывателя это название своеобразным глыбам магматических пород, разбросанным без видимого порядка по полям севернее Балаклавы, присвоил ученый-геолог В.В. Аршинов ещё в 1910 году. С тех пор их так и называют, несмотря на архаизм термина. Практически каждый крупный ученый, занимавшийся вопросами исторической геологии Крыма, так или иначе касался проблемы происхождении "камней-странников" из окрестностей Балаклавы, а следовательно, становился хотя бы на время "охотником за валунами".

Я, как и многие, попал под магию древних валунов после знакомства с известной работой А.Ф. Слудского "О происхождении валунов окрестностей Балаклавы" (1953 г.). Для меня было удивительным узнать, что окрестные холмы и виноградники, знакомые с детства, являются предметом научного поиска маститых геологов. Заинтересовавшись проблемой, решил лично разобраться с "недоуменными", как выражались ученые прежних времен, вопросами мезозойской истории окрестностей Балаклавы. Со своими помощниками из кружка "Юные геологи" я отправился на Караньское плато, где в северной его части находится одно из известных скоплений эрратических валунов. Первое, что мы сделали, это нанесли их на план. По нему стала заметной закономерность расположения всех валунов на линии, совпадающей с выступом коренных известняков, к северу от которой они не встречались. Этот выступ стал преградой для их движения. Так мы доказали южное направление сноса для этого скопления валунов-странников.

Это была первая наша удача. Она дала нам стимул продолжить поиск других скоплений, указанных в работе Слудского. Прочесав Семякины высоты от Сапун-горы до села Комары (нынешнее Оборонное), мы нашли более сотни валунов размером не менее 30 сантиметров в поперечнике (более мелкие камешки картировать не было смысла).

Теперь, наверное, стоит познакомиться с молчаливыми "героями" статьи — "балаклавскими валунами". Представьте себе хорошо окатанные обломки горных пород размером с портфель или даже с автомобильное колесо. Гладкая поверхность камня словно покрыта темным лаком, намекая на свой миллионнолетний возраст. Ваша попытка отбить от него кусок для образца не увенчается легким успехом: слагающая его порода очень крепкая.

Поиск подарил вторую удачу. Она пришла к нам в Кадыковском карьере. Там на одном из верхних горизонтов мы наткнулись на разрез глин мелового возраста. Глины трансгрессивно залегали на поверхности верхнеюрских известняков. А в основании глинистых отложений был хорошо заметен слой крупнообломочных пород, среди которых встречались и наши знакомые валуны интрузивных пород. Вот оно — коренное залегание этих загадочных камней! Именно отсюда они сместились вниз по склону на известные нам скопления на Семякиных высотах.

И все-таки оставались главные вопросы: как и откуда эти валуны попали в меловые глины? Но, к счастью, его величество случай помог мне встретиться в Киеве с самым авторитетным геологом Украины Евгением Фёдоровичем Шнюковым. Оказалось, что он тоже "охотился" на валуны в Балаклавской долине. Одобрив наше внимание к этому вопросу крымской геологии, Евгений Федорович подарил севастопольскому краеведческому музею свою монографию по геологии подводного вулканического массива, открытого в Чёрном море и названного Ломоносовским. Этот массив был обнаружен в ходе исследований с борта НИС "Михаил Ломоносов" в 1989 году в 26 милях юго-западнее мыса Херсонес. Одна из глав этой научной работы была посвящена балаклавским валунам. В ней доказывалось их родство с породами Ломоносовского подводного массива, ушедшего сейчас под воду на глубину более одного километра.

Петрографические познания В.И. Лысенко внесли некоторую ясность в состав валунов. К существующему списку магматических пород В.И. Лысенко добавил роговообманковые гранодиориты, кварцевые диориты, полосчатые габбро, липариты, андезиты, кварц-гидрослюдистые метасоматиты, дациты. И, конечно, знаменитые балаклавские граниты, о которых столько разговоров в научных кругах! Среди этих глубинных пород киевский геолог Е.Е. Шнюкова точными лабораторными исследованиями установила наличие биотитового гранита, плагиогранит-порфира, гранофира. Именно эти анализы показали родство валунов Балаклавы с аналогичными породами, поднятыми со дна Черного моря в районе уже нам знакомого Ломоносовского подводного массива (ЛПМ), то есть с древними вулканами. Как доказал В.И. Лысенко, среди валунов в небольшом количестве встречаются представители метаморфических пород, о которых никто ранее не упоминал. Особенно впечатляли темноцветные, практически черные, палеозойские песчаники, мраморы, кварциты, углеродисто-кремнистые сланцы, гнейсы. И все же на склонах Семякиных высот преобладают хорошо окатанные валуны осадочных пород — мраморовидных известняков и серо-зеленых песчаников. Такое петрографическое разнообразие валунов, принесенных водными потоками, возможно только при условии, если и бассейны этих рек представляют собой обширную горную страну с большими контрастами высот. Наверное, такой и была Понтида. Буйные реки прорезали хребты, состоящие из пород разного состава, подхватывали обломки и несли их на берег моря, где и формировалась толща осадочных пород с валунами. Кстати, сегодня ученые установили: чтобы обломок гранита приобрел округлую форму, древняя река должна его пронести не менее 50 километров!

У нас, жителей Севастополя, появилась редкая возможность прикоснуться руками к осколкам погрузившейся суши. В ходе реконструкции Приморского бульвара эрратические валуны Понтиды могут стать основой для своеобразного сада камней или компонентом необычного фонтана. Стилизованная табличка расскажет посетителям "Примбуля" о составе и возрасте каждого из каменных раритетов. Их кварцевый состав предопределил высокую теплопроводность и теплоёмкость. Поэтому, если (представим на мгновение, что фонтан уже украшает любимый уголок города) вы прикоснетесь жарким полднем к нагретому боку смуглого валуна, то невольно удивитесь его теплу. Кажется, что камень до сих пор хранит тепло древнего вулканического очага, породившего палеостровную дугу, фрагментом которой является горный Крым.

Другие статьи этого номера