Память земли

В недавнем прошлом Балаклава — закрытый военный город. Только сейчас ученые-археологи читают первые страницы его захватывающей многовековой истории. С 2002 года на макушке горы Кастрон, увенчанной короной Генуэзской крепости, трудится Южно-Крымская археологическая экспедиция Государственного Эрмитажа (Санкт-Петербург, Российская Федерация) и Крымского филиала Института археологии Национальной академии наук. На проведение исследовательских работ заключен договор с руководством Национального заповедника «Херсонес Таврический».Палаточный лагерь археологов с берегов Невы раскинулся на уже привычном месте. Оно известно Балаклаве под названием Кефало-вриси. Здесь отвели отдельную площадку для находок. Есть в определенной степени и курьезные. Руководитель раскопок — заместитель директора Государственного Эрмитажа (надо же, заместитель самого легендарного Б.Б. Пиотровского!) С.Б. Адаксина поднимает с земли бутылку из-под шампанского с рваными вверху краями и отдельно ее горлышко с нетронутой корковой пробкой.

— Вы можете мне объяснить, как полтора столетия назад было выпито англичанами это вино? — спрашивает Светлана Борисовна.

Я поднимаю руки вверх: сдаюсь. Уверен, так сделали бы многие из вас, уважаемые читатели. Хотя ответ предельно прост. Бесшабашные британцы, видите ли, не утруждали себя возней с пробкой. Они отсекали горлышко в нужном месте ловким ударом саблей.

— При устройстве лагеря, — говорит Светлана Борисовна, — мы находили бутылки, откупоренные таким же образом. Но бутылки той поры, когда здесь собирался построить дом Александр Куприн. Но была ли при нем сабля или ее заменял нож?

Не терпелось, однако, скорее заглянуть во влекущую и пугающую глубь эпох. В XIV — XV веках Крым — пестрый конгломерат государственных образований. Давно уже почил в бозе Пантикапей. Шел к закату двухтысячелетний Херсонес. Активными игроками на полуострове выступали исповедующее ислам Крымское ханство и христианские Генуя и горное княжество Феодоро со столицей на горе Мангуп. Поочередно они вступали друг с другом в союз против третьей силы. Так, без поддержки хана Алексей — самый выдающийся князь феодоритов в первой половине 20-х годов XV века — захватил принадлежащую генуэзцам крепость Чембало. За Геную могла вступить дряхлеющая Византия. Как-никак князь Алексей византийских корней. И Генуя утвердилась в Таврике по благословению Константинополя. Войск, дислоцированных в районе Босфора, не хватило. Пришлось из Генуи снаряжать экспедицию во главе с Карло Ломелино — этаким маршалом Жуковым средневековой поры. Заморский полководец в присущем ему стиле приструнил-таки строптивых феодоритов, но плененного их княжича отпустил с миром. Кто знает, сегодня — он враг, а завтра — союзник. Вполне возможно, что и припозднившийся сигнал из Византии был услышан конфликтующими сторонами.

…После завершения очередного полевого сезона Государственный Эрмитаж с партнерами выпускает объемную книгу с отчетом. В выпуске за прошлый год читаем: "После прекращения… вооруженного конфликта генуэзцев с правителем Феодоро — Алексеем… и пережитого… сильного землетрясения лигурийцы приступают к масштабным ремонтным и строительным работам по укреплению города. До нас дошел один любопытный документ того времени — инструкция правительства Генуи, датированная 1 февраля 1424 года, которая касается непосредственно состояния дел в Чембало. В ней предписывается в течение четырех месяцев восстановить замок (замок святого Николая), оградить стенами вход в бухту и порт, чтобы в случае осады можно было беспрепятственно оказывать помощь находящимся в замке людьми и продовольствием со стороны моря…"

Столкновение с феодоритами могло сойти за цветочки, ягодки были впереди. В 1453 году под напором турок-османов пал Константинополь, Византийская империя прекратила свое существование. Проливы, через которые осуществлялось сообщение Генуи с ее крымскими крепостями, контролировались турками-османами. Это нам сегодня понятно, что Кафа, Сурож, Чембало и другие крепости обречены, рано или поздно они будут Генуей утрачены. Но купцы с Апеннин не хотели так думать. Уж больно выгодны были им торговые фактории в Таврике. Это подтвердилось и в ходе раскопок. С.Б. Адаксина и ее люди извлекли из земли находки, которые свидетельствуют о широчайших экономических связях, мы бы сказали, с ближним и дальним зарубежьем. В ворохе осколков керамики, например, бросился в глаза цвета глины, с тончайшим орнаментом фрагмент пиалы.

— Испанское изделие, — сказала С.Б. Адаксина. — Обратите внимание на дырочку на сколе. Пиалой, видите, дорожили. Когда она дала трещину, ее как бы сшили, и посудина использовалась для хранения чего-то сыпучего. Между собой сановные генуэзцы, видимо, говорили, что турки-османы на берегах Босфора — временные гости. Надо только подождать, на всякий случай укрепить крепости, в том числе и Чембало.

За шесть проведенных в Балаклаве на горе Кастрон сезонов накопилось столько научной информации, что Светлана Борисовна разбила историю Чембало на периоды. Крепость служила Генуе чуть менее 150 лет. Полтора века — ничтожный срок в масштабах истории. Но и он вместил три отличительных по содержанию временных отрезка. Первый начался в 40-е годы XIV столетия, когда генуэзцы, собственно, ступили на скальную твердь Кастрона. Они посчитали, что им будет уютней на верхушке горы. К концу XIV века пришельцы уверовали в свои силы настолько, что двинули ниже, ближе к воде, где заложили замок святого Николая. Логично, ведь рядом были требовавшие контроля вход в бухту и порт. Это был второй период. На третий, самый короткий, приходятся действия генуэзцев в условиях нарастающей угрозы со стороны турок-османов.

На вершине Кастрона археологи из Санкт-Петербурга обнаружили фундамент квадратной башни, о которой до сих пор ничего не было известно. Если башня сгорела, то где следы огня? Коль ее разрушили, то где в таком случае камни стен? А не потребовались ли они при сооружении замка святого Николая? Вполне может быть.

Угроза со стороны турок-османов побудила генуэзцев вспомнить о фундаменте в форме квадрата. Вот только потребовалось сооружение не квадратное, а килевидное, как нос могучего корабля. Так решил правящий в 1467 году (всего-то за восемь лет до нападения турок-османов) консул Баттиста ди Олива. Спешно поднятая мощная башня получила его имя. Оно было выбито на закладной доске белого мрамора. От нее осталась ниша. Сама доска в период первой обороны была увезена итальянцами домой. В настоящее время балаклавская реликвия — один из экспонатов морского музея в Генуе. На ней посетители музея имеют возможность прочитать лаконичный текст следующего содержания: "1467 год. Эти строения (башня и стена) возведены во время правления благородного господина Баттиста ди Олива, достопочтенного консула крепости Чембало".

Там же находится и доска с башни, поднятой в 1463 году консулом Барнато Грилло.

Весьма важным достижением прошлого сезона, говорится в опубликованном отчете экспедиции за прошлый год, можно считать обнаружение на трех участках раскопок… стратифицированных материалов эпохи поздней бронзы — раннего века железа (XI-IX века до нашей эры). Данные находки свидетельствуют о наиболее раннем обживании вершины горы Кастрон населением — носителем кизил-кобинской культуры (так называемыми таврами…). Следы пребывания тавров на горе попадались и в нынешнем сезоне.

— Так что Балаклаве даже не 2500 лет, а все 3000, — сказала С.Б. Адаксина.

За пять дней до окончания лета археологи из Санкт-Петербурга убыли домой. Но они снова приедут к нам в 2008-м, чтобы продолжить свои исследования. Их результаты, в частности, потребуются в ходе консервационно-реставрационных работ на горе Кастрон.

Другие статьи этого номера