Каллиграф

Примета времени: наши дети учат алфавит не по азбуке, а при помощи клавиатуры компьютера. Вспомните: когда вам в последний раз приходилось писать текст от руки страницы, скажем, на две? Согласитесь, что самый большой фолиант в нашей жизни — декларация о доходах! А на компьютере очень удобно набрать текст, исправить ошибки и распечатать любым шрифтом. Пока все вроде гладко, но… Мы все разучились писать пером! И, как следствие, разучились «рукописно» думать. Об этом и некотором другом мы говорили с моим героем в интервью для самой «нерукописной» рубрики «Профили».Анатолию Семеновичу 62 года. Всю жизнь он проработал чертежником в конструкторском бюро. Сейчас у него небольшой строительный бизнес, но все свободное время он посвящает… упражнению в каллиграфии и сочинению обыкновенных писем! Да, тех самых, которые мы с радостью писали друг другу в прошлом веке, до наступления эпохи тотальной компьютеризации. А потом мы сначала обленились, а следом разучились писать эти самые письма. Постарайтесь вспомнить, когда в последний раз вы отправляли почтой письмо или хотя бы открытку? А зачем, когда есть телефоны, электронная почта, "аська"?! Анатолий Семенович считает по-другому.

— Проблема ведь не в том, на чем ты излагаешь свои мысли, а в том, что мысли, изложенные на бумаге, сильно отличаются от набранных на компьютере. Рекомендую проверить каждому, если, конечно, у вас дома еще остались такие раритетные предметы, как писчая бумага и авторучка. Тексты отличаются также сильно, как если бы их писали разные люди!

— Хотите сказать, что "Евгений Онегин" не был бы написан, живи Пушкин в наше время?

— Без сомнения! Представь себе Пушкина перед монитором своего ПК, лихорадочно набирающего роман. Видишь, тебе смешно, но это страшно. Посмотри, на каком языке общаются семнадцатилетние. Это же и языком назвать нельзя — сплошь заимствованные исковерканные английские слова плюс современный сленг! Мне моя семилетняя внучка прислала поздравительную эсэмэску… Я ровным счетом ничего не понял — набор иероглифов и цифр. Потом оказалось, что это смайлики!

— Может быть, язык в понимании человека XIX-XX веков скоро потеряет такое большое значение?!

— В этом и есть самая большая проблема: мы забыли, что именно язык и является хранилищем культурного наследия! Именно он формирует менталитет каждой нации и культурные традиции. Стоит разбавить один язык другим — и случится "тихая" катастрофа: культура как таковая просто исчезнет. Представь, что тебе предложили коктейль: пиво, смешанное с козьим молоком!

Представил. Стало подташнивать. Самое печальное, что Анатолий Семенович абсолютно прав! Когда что-то угрожает экологии, мы говорим об экологической катастрофе. При землетрясении, наводнении или засухе — о гуманитарной катастрофе. Но никто не звонит в колокола, когда у нашей молодежи приоритетным языком считается английский! Разве это катастрофа? Нет, это — прогресс. А когда тинейджеры общаются между собой на суржике, смеси русского, английского, украинского и мата?! Опасность заключается в том, что они отлично понимают друг друга, а вот мы их уже нет! И этот процесс будет только нарастать подобно снежному кому.

— Но ведь в нашей истории были периоды, когда Петр насаждал немецкий язык, а с XVII века французский вообще считался вторым государственным. И ничего, никакой катастрофы не случилось. Писал же Толстой половину "Войны и мира" на французском, но от этого не перестал быть Толстым!

— Это коварная аналогия. Смешения не произошло, потому что четко было обозначено: иностранный язык — лишь для салонного общения светской публики. А сейчас все так круто замешалось, что не разобрать, на каком языке общаться в нашем обществе.

— Это — глобальная тема, мы начали вроде с отличия между рукописью и компьютерным набором…

— Тут все очень просто, и отличие лишь одно. Помнишь строку "…и руки тянутся к перу, перо — к бумаге…"? В этом и отличие. Прежде чем мы выведем пером на чистом листе первое слово, мы некоторое время обдумываем, размышляем, как бы вступаем в диалог с будущим респондентом. Мы думаем о нем, анализируем свое отношение к нему и ту информацию, которую хотим ему сообщить. И лишь потом выводим первую букву. То есть мыслительный процесс занимает примерно столько же времени, сколько и написание письма. Мысль сначала выстраивается, оформляется и лишь потом облекается в текст… А вот мы торопливо пишем электронное письмо. Все должно быть кратким, информативным и мало "весить". Мысль и чувства выхолащиваются, остается сухая холодная сводка. А в конце — "Чомк"! Так внучка закончила свое СМС-поздравление меня с днем рождения. "Чомк" — и все понятно. Действительно, зачем писать длинную старомодную фразу наподобие "Я тебя очень сильно люблю и нежно целую"?! Можно обойтись четырьмя буквами. Я наглядно разъяснил отличие?

— Более чем.

Вспоминаю переписку Ольги Книппер и Антоши Чехонте. В современной транскрипции это выглядело бы примерно так: "У тебя все ОК? Такая же фигня. Чомк. Бай". Мне становится до неприличия смешно, когда я представил, как в нынешней транскрипции выглядело бы письмо Татьяны. Или "Письма к незнакомке"! Или роман в письмах Шодерло де Лакло "Опасные связи". Любовь в формате СМС обезличилась и перестала быть любовью. Страшнее другое: даже взявшись за руки лунной ночью современные Ромео и Джульетта признаются друг другу в любви тем же электронным языком. Они просто не умеют изъяснять свои чувства иначе, как смайликами! К каждому празднику у нас в мобильных забита одна дежурная фраза (которую в большинстве случаев мы придумываем не сами, а скачиваем с того же мобильного), предназначенная для десятка друзей и родственников. Трафаретная фраза, которой мы "поздравляем" совершенно разных людей. И это считается проявлением вежливости!

— Но между пером и компьютером была одна промежуточная фаза — печатная машинка! Тоже вроде холодная механика?..

— Да, но ведь каждый автор старался писать без грамматических и стилистических ошибок, чтобы заново не переписывать. То есть также обдумывал каждую фразу, прежде чем застучать клавишами. Он мучился, когда на бумаге появлялась фальшивая или неискренняя фраза. Вытаскиваешь лист, комкаешь, бросаешь в корзину и вставляешь чистый… Те самые муки творчества, о которых я говорил. Написание любовного письма могло занять несколько часов, но влюбленные их находили. Сейчас нет времени даже на признание в своих чувствах. Вот почему мы медленно деградируем в выражении всех человеческих чувств. С тех пор, как я впервые попробовал от чьего-то имени написать текст поздравления с юбилеем, с новорожденным, с бракосочетанием, количество "заказчиков" только увеличивается.

— Вас что, просят признаться в любви от имени клиента?!

— Представь себе! Мне описывают любимого человека, которого надо поздравить или признаться в своих чувствах, я сажусь за стол и составляю послание. А этот человек лишь набирает мой текст и зачитывает или отсылает! Именно набирает, потому что разучился писать красивым почерком.

— Вот о почерке, пожалуйста! Как вам удалось сохранить навыки рукописания?

— Я всю жизнь проработал чертежником, соответственно, понятие о красоте линии имею. А когда не стало работы, я понял, что очень быстро потеряю навыки. Поэтому по самоучителю стал изучать каллиграфию и помногу писать от руки.

— Что писали? Роман?

— Нет, дневники. Решил вести дневник, убивая сразу двух зайцев: совершенствоваться в каллиграфии и фиксировать, что происходит с окружающим меня миром. Мои мысли, события, отношение к ним, даже собственные сны! Скопилось порядка двенадцати томов — любопытно перечитывать, что было лет десять назад!

— Давайте вернемся к вашим "заказчикам". Вот так вот просто раздается стук в дверь, приходит Черный человек и заказывает "Реквием"?

— Примерно так же, как у Пушкина. Только сегодняшний Черный человек выглядит вполне респектабельно. Он рассказывает, что именно хотел бы выразить в своем поздравительном письме и кому оно адресовано

— Вам удается точно передать чужие чувства? А респондент не заподозрит подвоха? Например, наткнувшись на слова, которых в лексиконе поздравителя попросту нет и никогда не было?!

— Чтобы понять лексическую категорию заказчика, мне достаточно пообщаться с ним пять минут: лексикон современного среднестатистического человека достаточно скуден и стандартен, так что с этим легко.

— А вам не заказывали эпиграммы, элегии, может быть, тосты?

— Кому-то индивидуально — достаточно редко. А вот для массовых рассылок сотрудникам или родственникам — частенько. Или пламенная речь на корпоративной вечеринке. Но опять же, требования заказчика к качеству текста, пусть и рифмованного, невелики. Вот от этого мне особенно грустно… Хоть бы кто однажды попросил: "Сочините моей возлюбленной примерно такой же сонет, как у Петрарки!" С удовольствием написал бы, еще бы и гонорар не взял.

— Как, вам за это еще и платят?! Вот это синекура!

— Представь, я ни разу даже не заикнулся об оплате. Уходят довольные, оставив на моем столе конверт.

— Не боитесь, что однажды придут и закажут некролог?

— Уже писал, и не раз! Страшнее, когда заказчики не могут самостоятельно придумать даже эпитафию на смерть любимого человека. Тоже приходят. Кстати, их писать мне тяжелее всего. Попробуй на досуге.

— Нет, спасибо. У меня такой склад ума, что… даже эпитафия будет выглядеть жизнеутверждающей.

— Это как?

— Ну что-то наподобие: "Прохожий! До скорого!". Сомневаюсь, что за такую мне на столе оставят конверт. А если и оставят, то в конверте окажется "белый порошок".

Анатолий Семенович смеется, мне же не до смеха. Впервые подумал о том, куда мы идем! Точнее, пришли! Про письма любимой… еще терпимо, но вот просить кого-то придумать эпитафию… На секунду представил себе погост, пестрящий смайликами. А на одном из обелисков чья-то внучка закажет высечь на граните краткое "Дед из дэд".

Другие статьи этого номера