Севастополь-44

(Продолжение. Начало в N 73)

МИНИ-КОПИЯ АТЛАНТИЧЕСКОЙ БАЗЫ ВЕРМАХТА

…Юнга Василий Ковтун непосредственно в этом бою не участвовал. Старшие товарищи, оценив сложность ситуации, оставили его обеспечивать их деятельность с тыла. Но именно тот факт, что юноша не был непосредственным участником этого боя и впоследствии не попал в списки смершевцев, а потому не подписывал письменных обязательств "о неразглашении", позволил юному участнику этой уникальной операции прожить долгую трудовую, сравнительно спокойную жизнь и поведать о ней в мае 1974 года.

После боя подземелье было блокировано комендантским взводом и военизированной милицией. Наш юнга участвовал в выносе тел своих сослуживцев, погибших в этой схватке, и разглядел место боя. Оказывается, здесь была глубокоэшелонированная, тщательно подготовленная диверсионная база. Под зданием Биологической станции располагались многоярусные подземелья. Непосредственно по периметру фундамента здания был бункер, облицованный гранитом и разделенный на несколько секций. Самая большая из них примыкала к выходу в бухту и представляла собой квадрат примерно 10 на 10 метров, в котором располагался четырехтрубный торпедный аппарат, выполненный в лодочном варианте, трубы которого имели выход в воду и были сориентированы прямо на вход в бухту. В следующем за отсеком торпедных аппаратов помещении располагались перегрузочные стеллажи с очередными снаряженными торпедами. В помещении слева от торпедного отсека была агрегатная с блоком аккумуляторов и мощным дизель-генератором, оборудованным на фундаменте из эластичных материалов, с отведением "выхлопа" в нижние ярусы подземелья. Этот дизель с аккумуляторами предназначался для боевого использования торпедного комплекса, давал электроэнергию для бытового обеспечения группы диверсантов. К дизельному отсеку примыкала радиорубка с мощной радиостанцией.

Жилой отсек представлял собой кубрик с трехъярусными подвесными койками. Кубрик и блок бытового обеспечения были рассчитаны примерно на 20 человек. С правой стороны от основного бункера, но ярусом ниже, располагались два глиссера, каждый из которых был рассчитан на шесть человек. Там же были уложены комплекты легководолазного снаряжения и две малогабаритные кислородные станции для их зарядки. Системой талей катера могли подниматься в шлюзовую камеру, заполняющуюся водой и имевшую выход в бухту. Катера имели карапасную палубу при высоте надводного борта не более 20 сантиметров. Судя по всему, это были маневренные корабли того же проекта, какие использовались немецкими морскими диверсантами на глубокозасекреченных морских базах в Атлантике и Антарктиде.

Видимо, та информация, которой располагал Василий Ковтун, у него появилась после бесед с непосредственными участниками того необычного боя. И поскольку среди них были представители всех возможных морских специальностей, это позволило впоследствии Василию Ковтуну столь подробно и аргументированно описать все им уведенное и услышанное о подземном бункере. Из рассказа Василия Ковтуна следует, что у немецких диверсантов вышла из строя радиостанция и для того, чтобы иметь свежую информацию с фронтов и знать текущие события в мире, им ничего не оставалось, как периодически брать "языков", владеющих нужными сведениями, т.е. офицеров, и лучше — старших. Что они и делали и тем невольно стимулировали деятельность наших смершевских и комендантских структур.

…В Севастополе можно по пальцам пересчитать старинные здания и сооружения, сохранившие свой первозданный облик. Несмотря на многочисленные реконструкции и переделки, комплекс Биологической станции относится к этой категории. Если всерьез воспринимать теорию о том, что старые здания имеют свою особую энергетику, то энергетика этого здания не из лучших. Не станем поминать Булгакова с его "нехорошей квартирой", но вспомним академика С.А. Зернова, имя которого золотыми буквами высечено на памятной доске, расположенной над входом в Институт биологии южных морей. В годы своей бурной творческой молодости будущий выдающийся морской микробиолог активно сотрудничал с лево-эсеровским подпольем и в течение нескольких дней скрывал в подземельях Биостанции известного террориста Бориса Савинкова после его побега из военной тюрьмы. Как знать, быть может, это только крошечный штрих из истории загадочных подземелий…

Две трубы калибром 533 мм до ноябрьского шторма 2007 года были ясно видны в бетонном массиве, входящем в воду на уровне фундамента Аквариума. Во время шторма вода взломала бетон, и открылись громадные подземные полости, ведущие под здание в бункер, где и находились диверсанты и торпедные аппараты. Это хорошо видно на прилагаемой фотографии.

В семидесятые годы мы руками прощупали каждый квадратный дециметр подводной плиты, идущей вдоль нынешней набережной Приморского бульвара, но, видимо, из-за недостатка воображения предположили, что эти трубы во все времена обеспечивали водообмен в бассейнах Аквариума. Их калибр и тогда нас нисколько не смутил, ибо этот диаметр — 533 мм — на протяжении последних 100 лет был излюбленным для наших отечественных трубопрокатчиков (так же, как и диаметр макарон 6,5 мм, о которых мы стали уже забывать) и соответствовал стандарту артиллерийских трубчатых порошин для орудий калибром 305 мм. Трубопрокатчики большинства атлантических государств были готовы перейти на изготовление торпедных аппаратов, так же, как и макаронные фабрики заранее готовились к производству стандартных трубчатых порошин.

Б. НИКОЛЬСКИЙ, А. ДЯДЧЕНКО.

(Окончание — в ближайшем номере "Славы Севастополя+").

Другие статьи этого номера