Непогашенный очаг

Десять лет назад севастопольский журналист, активный автор "Славы Севастополя", Борис Гельман, издал книгу "Забвению не подлежит". Вошедшие в нее очерки и документы явились (не побоюсь этого слова) открытием неожиданной для подавляющей части исследователей темы участия граждан России "иудейского закона" в первой обороне Севастополя 1854-1855 годов вообще и истории памятника павшим в этой кампании воинам-евреям в частности. Скромный сборник нашел широкий отклик не только в Украине, но и за ее пределами. О жарких событиях полуторавековой давности под стенами Севастополя появились публикации в печатных изданиях России, Англии, США, других стран. Прозвучали доклады соответствующего содержания на состоявшихся в Севастополе, Одессе, Киеве, Москве международных научных конференциях. На труд нашего земляка откликнулись ученые.

Впервые в истории империи были пожалованы евреи званием кавалера императорского ордена Святого Станислава третьей степени — особой формы для лиц нехристианских вероисповеданий (то есть без изображения креста), — писал, например, в израильской газете "Вести" писатель и историк Михаил Хейфец. — Спросите, кто из биографов Льва Пинскера (рассказ о нем и его коллегах впереди. — Авт.) знал об этом факте его лекарской биографии? И кто из евреев хотя бы однажды слышал фамилии остальных пяти врачей".

Главный раввин Киевской центральной синагоги Моше-Реувен Асман в своей рецензии на книгу "Забвению не подлежит" подчеркнул: "Борис Гельман открывает нам неизвестные страницы совсем другой эпохи — эпохи черты оседлости, полного бесправия еврейской общины, и тем более ценны для нас сведения о самоотверженности и стойкости еврейских солдат".

Профессор, заведующий кафедрой Оренбургской медицинской академии, заслуженный деятель науки Российской Федерации Илья Каган уверен в том, что книга Бориса Гельмана заслуживает места в ряду изданий, "представляющих значительный интерес как для истории евреев в России, так и для истории Крымской войны в целом. Она заслуживает повторной публикации большим тиражом, дополненная результатами дальнейших исследований".

Такого же мнения и доктор исторических наук Соломон Атамук (Литва). Он рекомендует дать новому изданию книги название, "конкретно отражающее фактическое ее содержание".

Некоторые рецензенты подчеркивают значительный вклад Бориса Гельмана в организацию реставрации чудом уцелевшего на территории предприятия "Авлита" мраморного обелиска, возведенного в 1864 году в память о воинах-евреях, павших на бастионах Севастополя. Это был едва ли не самый первый памятник героям Крымской (Восточной) войны 1853-1856 годов.

Наш коллега для книги "Забвению не подлежит" собирал материалы в течение предшествовавших 2000 году восьми лет. Реакция на нее подвигла автора на затянувшееся еще на долгое десятилетие продолжение поиска новых свидетельств давней истории. Борис Никодимович работал в архивах и библиотеках родного города, а также Симферополя, Николаева, Одессы и других крупных городов. Запрашивались также материалы архивов Москвы и Санкт-Петербурга. По крупицам нужная информация поступала и от читателей книги "Забвению не подлежит".

Недавно Борис Гельман отметил замечательный юбилей. Журналист подошел к нему с подготовленным к изданию переработанным, кардинально дополненным вариантом книги "Забвению не подлежит". Это, по существу, новый труд. Вот-вот он увидит свет под иным названием, "конкретно отражающим фактическое его содержание", — "Непогашенный очаг кантониста".

Кто такие кантонисты? Ответ на этот вопрос найден в "Военном энциклопедическом словаре", изданном в 1983 году. Кантонистами в России считали солдатских сыновей, числившихся в 1805-1856 годах "со дня рождения за военным ведомством на основе крепостного права. С 18 лет кантонисты зачислялись в солдаты сроком на 20 лет".

До наших дней дошел построенный более века назад на современной улице Очаковцев, 23, приземистый одноэтажный дом. Это родовое гнездо кантониста, участника первой обороны Севастополя Исаака Наумовича Слуцкого. У него родились дочь Бинетта и сыновья Наум, Гедеон и Лев. Все они были расстреляны фашистскими извергами 12 июля 1942 года. Род кантониста Исаака Слуцкого продолжили его внук — ныне здравствующий участник Великой Отечественной войны Исаак Наумович. Правнук кантониста Наум Исаакович и праправнук Александр Наумович — наследовали воинскую профессию. Достойное место в жизни заняли также сыновья Владимира Гедеоновича — Геннадий Владимирович и Борис Владимирович. Праправнуки кантониста Исаака Слуцкого: Михаил служил в Армии обороны Израиля, а Дмитрий служит в ней до сих пор.

Борис Гельман скрупулезно прослеживает судьбы рода кантониста Исаака Слуцкого. Его очаг остался непогашенным пронесшимися над городом, страной вихрями трагических событий, что отражено автором не только в содержании книги, но и в ее названии — "Непогашенный очаг кантониста".

Царю и Отечеству верой и правдой служили из поколения в поколение не только кантонисты. В 1827 году императором Николаем I был введен в число действующих директивных документов "Устав рекрутской повинности и военной службы евреев". В связи с приближавшейся Крымской (Восточной) войной призыв рекрутов-евреев был едва ли не удвоен и доведен до 30 человек от тысячи лиц мужского пола. Эта норма существенно превышала количество призываемых представителей иных национальностей. Всего в течение предшествовавших Крымской кампании одиннадцати лет в строй встали 29115 рекрутов еврейской национальности. Эти весьма показательные данные подаются в новой книге.

Упомянутый устав в отношении евреев обрел силу по указанию императора в 1827 году: "Повелеваем обратить евреев к отправлению рекрутской повинности в натуре". А два года спустя, в 1829-м, по высочайшему указу Севастополь был выведен за черту оседлости. Еврейское население массово выселялось из города. В нем остались только евреи-военнослужащие.

Принимая присягу, совершеннолетние рекруты-евреи произносили вслед за раввином над свитком Торы по-еврейски: "Именем всемогущего и вечного Бога израильтян клянусь, что желаю и буду служить российскому императору и российскому государству… с полным повиновением начальству".

В 1837 году, за полтора десятка лет с лишним до высадки десанта союзников в Крыму, в Севастополе насчитывалось 1117 евреев-моряков и солдат. Из своей среды им разрешили избрать раввина. Им стал Моше Разумный.

Ныне, к сожалению, покойный политик из военных Александр Лебедь по какому-то случаю в свойственной ему манере заметил, что генерал-демократ — то же, что еврей-оленевод. Возможно, с юмором. Но какое это, однако, устойчивое заблуждение. Русский писатель Николай Лесков был уверен, что "духу евреев не чужды героизм и отвага". Выводы классика подтверждает в своих воспоминаниях полковой адъютант Владимирского пехотного полка Наум Горбунов. Они вошли в четырехтомный "Сборник рукописей, представленных Его императорскому Величеству Государю наследнику цесаревичу о Севастопольской обороне севастопольцами". Этот раритет Борис Гельман нашел на выставке редких книг из фондов симферопольской библиотеки "Таврика".

Наум Горбунов, чьи смелость и доблесть отмечал сам адмирал Владимир Корнилов, восторгается рядовым Белинским — солдатом "иудейского закона". "Белинский храбро дрался на вылазках и во время нападений, — писал в своих воспоминаниях поручик, — не желая перейти в православие, он уклоняется от всех предлагаемых ему снисхождений, не желая производства поэтому в унтер-офицеры и не получил знака отличия военного ордена, который вполне и неоднократно заслужил. Словом, личность этого еврея-солдата заслуживает вдвойне похвалы — как храброго защитника, так и твердого в убеждениях человека…"

Впрочем, без награждения евреев-героев не обошлось. Из-за нехватки врачей в сражающийся Севастополь были из Одессы привлечены вольнопрактикующие медики. В предыдущей книге были названы фамилии тех, которым уже Александр II "всемилостивейше пожаловал орден Святого Станислава третьей степени". В своей первой книге Борис Гельман назвал их фамилии: Розен, Маргулиус, Шорштейн, Бертенсон, Дрей и Пинскер. "При господствовавших тифозных и в высшей степени заразительных горячках они явили собой блистательный пример бескорыстия и самоотвержения", — говорится в обнаруженном старинном документе. В новой книге автор подает результаты своего многолетнего поиска: портреты награжденных врачей, интересные биографические данные. Как не восхититься тем, что врачи из династии героя Севастополя Бертенсона лечили писателей Льва Толстого, Ивана Тургенева, композиторов Модеста Мусоргского и Петра Чайковского.

Показательны судьбы двух других участников первой обороны Севастополя Александра Корабельникова и Мойше Бернштейна, Авсея Кагана, которым в книге посвящены отдельные главы.

Новыми подробностями Борис Никодимович дополняет свой рассказ об истории памятника воинам-евреям, павшим во время обороны Севастополя в 1854-1855 годах. По оценкам одного авторитетного зарубежного исследователя, число жертв среди этой категории воинов составило в пределах 500 человек. В книге впервые публикуются более 100 фамилий еврейских солдат, сражавшихся на бастионах Севастополя.

В своем труде Борис Гельман отмечает публикации "Славы Севастополя" о драматических моментах судьбы уцелевшего обелиска. В частности, наша газета первой рассказала о севастопольском строителе В.Г. Коваленко, который в 1982 году, по существу, спас памятник от разрушения. В последний момент им был остановлен бульдозер. Еще мгновение — и город лишился бы уникальной достопримечательности.

Борис Гельман — журналист. Своими книгами, особенно последней, он вышел за пределы профессии. Об этом заметил доктор исторических наук из Литвы Соломон Атамук. По его мнению, нашему коллеге удалось "впервые ввести в научный оборот ценный исторический материал, существенно обогащающий и расширяющий познание изучаемой темы". Темы, добавим мы, которая десятилетиями не изучалась ни одним из исследователей. Она дождалась своего часа и своего автора.

Другие статьи этого номера