Матрос Никита Михалков

Недавно культурный социум стран СНГ и международная общественность отметили 65-летний юбилей известного режиссера, кинематографиста, обладателя премии "Оскара" россиянина Никиты Сергеевича Михалкова. В далекие юношеские годы будущему мэтру российского кинематографа довелось, оказывается, служить матросом на Камчатке, под опекой в будущем знатного севастопольца, заслуженного работника культуры Я.М. Машарского. В этой публикации Яков Маркович доносит до читателя малоизвестные факты биографии маститого юбиляра.

Слухи, легенды, рассказы сослуживцев… Чего только не писали и не говорили о службе Никиты Сергеевича Михалкова в армии! В одной статье указывалось даже, что три года он провел на атомной подводной лодке. Должен сказать, что именно нелепицы и домыслы заставили меня взяться за перо и оживить воспоминания давно минувших дней.

…В 26 лет, окончив режиссерский факультет ВГИК, Никита Михалков готовился к съемкам своей первой полнометражной картины "Свой среди чужих, чужой среди своих". Съемки должны были начаться, но в это время "наверху" поднялся вопрос о том, что дети многих деятелей культуры избегают службы в армии, прикрываясь различными справками. Тут же была спущена директива: "Брать всех!" Пришла повестка и Никите Михалкову. За него попытались вступиться Сергей Бондарчук и директор "Мосфильма" Николай Сизов, но начальник Генштаба, рассвирепев, пообещал сослать Михалкова "на край земли". И слово свое сдержал.

1972 год. Член Военного совета Камчатской военной флотилии Озимов Михаил Васильевич просит меня (старшего инструктора по культурно-массовой работе политотдела. — Авт.) определить место службы только что прибывшему в часть артисту Никите Михалкову, который уже в 18 лет получил широкую известность, сыграв в фильме Георгия Данелия "Я шагаю по Москве". По моей просьбе командир полуэкипажа, куда направляют всех новобранцев, прислал ко мне матроса Михалкова для беседы.

Я поинтересовался его службой, в частности, спросил: не пришлось ли проходить испытания "на изгиб, на излом, на кручение"? В ответ услышал фразу, которую запомнил на всю жизнь: "Товарищ майор, я хорошо знаю, что прав и возможностей у матроса вот такая рамочка (он начертил в воздухе маленький квадратик. — Авт.), и я делаю все, чтобы эта рамочка не стала меньше".

Мы поговорили о его увлечениях, о жизни в Москве, об искусстве. Коснулись и семейной жизни. К тому времени он развелся с Анастасией Вертинской, с которой прожил 4 года и имел общего сына Степана. В армию Никита Михалков ушел, оставив "на гражданке" незаконченный фильм и… любимую девушку. Еще до армии он познакомился с манекенщицей Общесоюзного Дома моделей Татьяной Соловьевой, которая впоследствии стала его женой.

Мы долго решали с Озимовым, куда же направить артиста. В ансамбле песни и танца флотилии ему делать нечего, поскольку он не поет, не танцует и даже для ведущего не годится из-за тембра голоса. В режимную воинскую часть Никита попросил не направлять, поскольку через год предстояли съемки в советском фильме за границей, а после режимной воинской части поездка за рубеж станет возможной только через три года.

Я отправился к командующему флотилией вице-адмиралу Ямковому Борису Ефремовичу с просьбой оставить Михалкова служить в полуэкипаже и разрешить мне брать его с собой для участия в культурно-просветительных мероприятиях, которые проводились в отдаленных гарнизонах. Там артист сможет выступать с беседами о киноискусстве, о ведущих киноактерах.

Начались наши совместные поездки по воинским частям и гарнизонам. В конце июля сестра Анастасии Вертинской Марианна и дама из бюро пропаганды киноискусства явились ко мне с просьбой отпустить с ними Никиту на пару дней в увольнение. Обе уверяли, что все будет в порядке, что номер в гостинице ему обеспечен и с пропитанием никаких проблем не возникнет. Была суббота, день парково-хозяйственных работ. Мы поехали в полуэкипаж.

Личный состав устанавливал сборно-щитовую казарму. Никита на крыше работал молотом. Я попросил командира выписать ему увольнительную на два дня, уверив, что Никита не подведет. Все сложилось как нельзя лучше, однако имело неожиданные последствия: в Москве женщины рассказали Сергею Владимировичу, отцу Никиты, о встрече на Камчатке. Услышав о том, как сын орудовал на крыше молотом, расстроенный Сергей Владимирович немедленно позвонил Главкому ВМФ СССР адмиралу Сергею Георгиевичу Горшкову и спросил, нельзя ли было определить сына махать молотом поближе к Москве. В свою очередь Горшков позвонил нашему командующему и, пересказав разговор с Михалковым, попросил найти Никите "настоящую воинскую службу".

Командующий было вознамерился дать команду направить Михалкова служить в ракетный полк на Англичанку (отдаленный гарнизон), но… То ли сыграла роль недельная командировка Б.Е. Ямкового во Владивосток, заставившая забыть его про ракетный полк, то ли все же подействовали мои доводы о творческих способностях матроса, которые не будут востребованы в той глуши, куда его хотят послать, но только командующий не стал вспоминать о своем решении, тем более что член Военного совета Озимов попросил меня заняться вместе с Михалковым созданием документального фильма о флотилии.

Понимая, что практически это невозможно, и учитывая отсутствие нужных средств, я все-таки рассказал Никите о предложении. Договорились, что он пишет рабочий сценарий, а когда дело дойдет до производства, Озимов сам убедится в невозможности его создания.

Через неделю сценарий под названием "От Я до МЫ" был готов. (Я — это юноша "на гражданке", который, попав на службу, становится МЫ. — Авт.).

Член Военного совета сценарий одобрил, но, как и следовало ожидать, в политуправлении Тихоокеанского флота ему предложили не заниматься прожектерством.

Кстати, сценарий до сих пор находится в моем архиве вместе с характеристикой на Никиту, подписанной председателем Союза кинематографистов народным артистом СССР Всеволодом Санаевым. Помимо характеристики, имеется указание об определении Никиты по службе со многими подписями, среди которых подпись бывшего начальника штаба флотилии Николая Гавриловича Клитного, который в настоящее время живет в Севастополе.

В январе 1973 года я собрался в Москву на съезд Всероссийского хорового общества, членом которого состоял, и Никита попросил передать привет отцу, дав несколько номеров телефонов, по которым можно связаться с Сергеем Владимировичем.

Голос по телефону показался настолько знакомым, что я невольно воскликнул: "Никита, это ты?!" Услышав в ответ, что у телефона Сергей Владимирович Михалков, я извинился и объяснил, что прилетел с Камчатки и звоню, чтобы передать привет от сына. "Так это Яков Машарский? Где вы находитесь? Можно сейчас к вам приехать?" Я назвал адрес гостиницы "Россия" и номер комнаты, где поселился.

Минут через сорок появился Сергей Владимирович в роскошной белой дубленке. Выслушав рассказ о службе сына, Михалков-старший подарил мне прекрасно изданную книгу "Дядя Степа", а также передал небольшую посылку для Никиты. А еще поинтересовался, к кому обращаться за помощью, чтобы Никиту отпустили на юбилей отца: "13 марта мне исполняется 60 лет, и страна будет отмечать эту дату (он так и сказал! — Авт.). Может, стоит обратиться к товарищу Горшкову?"

Я напомнил о его предыдущем звонке главнокомандующему и честно рассказал, как после этого звонка пришлось спасать Никиту от ракетного полка. Посоветовал написать письмо нашему командующему, поскольку в его власти отпустить матроса, и обещал передать Озимову просьбу Сергея Владимировича.

Шестидесятилетие знаменитого поэта, автора текста гимна СССР Сергея Михалкова отмечалось в стране с большим размахом. Юбиляру было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Конечно, Никиту отпустили в Москву, и присутствие на празднике высокопоставленных чиновников помогло ему оставшиеся до увольнения в запас два месяца дослуживать в столице.

К сожалению, встретиться мне с ним больше не довелось. Но когда я слышу его имя, то вспоминаю "знаменитого матроса Камчатки" и радуюсь его заслуженным успехам.

А слухи… "Хвалу и клевету приемли равнодушно, И не оспаривай глупца". Великий Поэт когда-то поставил жирную точку на этом вопросе.

Другие статьи этого номера