"Севастополь. 1920. Исход — Exodus"

Под таким названием увидело свет очередное издание известной в нашем городе книжной серии, которая выходит на протяжении последних двух лет. К работе над новой книгой Вадим Прокопенков, автор предыдущих альбомов, привлёк двух признанных специалистов в своей области: историков Александра Зубарева и Валерия Крестьянникова. Презентация книги состоялась 10 ноября.Как и всякое развивающееся явление, проект Вадима Прокопенкова растёт. Вобрав, кажется, все географические аспекты жизни города ("Севастополь на фотографиях и открытках", "Севастополь на картах", "Севастополь на литографиях и гравюрах"), общее "повествование" серии начинает двигаться вглубь, перемещаясь уже не в пространстве, но во времени. Интерес к истории стал стимулом для создания масштабной фотохроники "Севастополь в лицах" (проект ещё не завершён). "Севастополь. 1920. Исход — Exodus" — ещё более пристальный, исторически предельно сфокусированный взгляд на события 90-летней давности. Легко ли современнику перечесть одну из самых трагических страниц нашего прошлого, сохранив при этом равновесие в оценках Гражданской войны?

— Не буду скрывать, без сомнений не обошлось. Всё-таки год 1920-й многим ни о чём не говорит: есть ощущение некоей трагичности, но не более того, — поясняет Вадим Прокопенков (задумка книги родилась у Вадима Николаевича год назад после знакомства с будущим соавтором проекта Александром Зубаревым, активно переписывавшимся с представителями русского зарубежья из Франции, Сербии и Чехии).

— Но потом я стал интересоваться предметом, изучать художественную литературу, — продолжает Прокопенков. — Большое впечатление произвёли роман Ивана Шмелёва "Солнце мёртвых", книги Булгакова, а после — исследования севастопольских историков, в частности Екатерины Алтабаевой. Я стал изучать материалы Севастопольского и Крымского архивов, связанные с исходом Белого движения и приходом Красной Армии (речь идёт о декабре 1920-го и о 1921 годе). И вот что примечательно. Севастополь фигурировал во множестве указов, телефонограмм, листовок и других документов. Это и убедило меня окончательно: надо готовить альбом.

В новом проекте Вадим Николаевич выступил как некое "связующее звено" в коллегиальной работе двух авторитетных учёных. Тема текущей научной работы самого Прокопенкова — "История земельных отношений в Севастополе в 1783-1917 годы" — как видно, лишь подступает к году Великого исхода. А вот два других соавтора уже достаточно долгое время занимаются войной, расколовшей страну на красных и белых.

Так, Александра Зубарева, заведующего лабораторией в Российском военно-морском госпитале им. Н. Пирогова (история — серьёзное и давнее увлечение Александра Андреевича), тема Исхода заинтересовала своей неизученностью: последние 80-90 лет у специалистов практически не было доступа к информации.

— В советские времена доступ к ней был закрыт по идеологическим соображениям, — поясняет Александр Андреевич. — Документы уничтожались, архивы прятались. Современные технологии намного расширяют возможности историка, открывают новые информационные каналы, позволяют углубить анализ материала. В итоге нам удалось собрать массивный блок информации, главная ценность которого — подлинные воспоминания очевидцев тех событий, к примеру, документы и приказы барона Врангеля, публикуемые впервые. К слову, для сохранения объективности изложения мы публикуем документы русской армии параллельно с текстами красных, следуя принципу антитезы: вот как отзывался на данное событие Врангель, а вот как комментировали его из коммунистического лагеря. Заслуга книги в том и состоит, что мы не преподносим свои мысли, а просто предлагаем документы, созданные непосредственно во время или сразу после описанных событий, то есть носящие минимум исторических искажений. Выводы пусть делают читатели.

В книге "Севастополь. 1920. Исход — Exodus" три раздела. Два первых, "Севастополь" и "На чужбине", представляют собой отсканированные фрагменты изданий, связанных с событиями 1920 года. Среди них — сборники воспоминаний "Последние дни Крыма" (Константинополь, 1920), "Русские в Галлиполи" (Берлин, 1923), книга очерков Н.Н. Кнорринга "Сфаят" и воспоминания С. Позднышева "Этапы", изданные в Париже. Каждая страница иллюстрирована фотографиями. Нет нужды пояснять, что многие из них впервые вводятся в научный обиход. Замыкают альбом приложения, а также уникальный "Список чинов, служивших в Севастополе и покинувших Крым в ноябре 1920 года". Над его созданием трудился историк Валерий Крестьянников, на протяжении 10 лет возглавлявший Севастопольский городской архив.

— В этот мартиролог вошло около 3200 имён офицеров флота и авиации, ушедших из Севастополя за границу, — говорит Валерий Васильевич. — Те, чьи имя или фамилию, должность или звания, год или дату рождения удалось установить. Опубликованный в альбоме мартиролог — лишь малая часть картотеки, над которой я работал 15-20 лет во время написания книги "Хроника революции и Гражданской войны в Севастополе", вышедшей 3 года назад. Большой каталог насчитывает 15 тысяч имён тех, кто хоть как-то был связан с Севастополем в период с 1910-го по 1920 год, причём упоминаются там не только офицеры, но и матросы, солдаты, рабочие. Мне кажется, наша книга будет интересна всем. Не думаю, что она станет настольной из-за своей цены. Однако неоспоримая ценность её в том, что она предлагает фотографии и воспоминания участников Белого движения, которые в Советском Союзе не публиковались. Любая гражданская война братоубийственная. Работая над этим проектом, мы хотели вспомнить тех, кто ушёл. И тех, кто остался на Родине.

Насыщенный и визуально, и информативно, новый альбом может стать не только заметной вехой в историографии, но и возможностью для современных севастопольцев отыскать в перечне офицеров, покинувших Родину 90 лет назад, знакомые или родные имена. Мы не в силах заставить колесо времени повернуть вспять. Но возвращение городу забытых имён может означать, что Великий исход для тех несчастных наконец окончен.

Другие статьи этого номера