Красное пятнышко в области сердца

Рубрику ведет Леонид СОМОВ.

Моя семья не знает, что я, как могу, всячески помогаю этой молодой женщине, ее зовут Катей… Меня родные, конечно, не поймут. Более того, обе дочери, если все выйдет наружу, просто осудят мой поступок, но я ничего с собой поделать не могу…

А теперь обо всем по порядку. Еще семь лет назад я была просто счастлива. Жили мы в Рязани. Рядом всегда находился (и я ощущала во всем его поддержку) мой муж Николай Викентьевич. Нас окружали любящие дети — сын Виктор, дочери Светлана и Эльвира (ей, младшей, тогда было 12 лет).

Но подошел срок, Витеньку призвали в армию, и он попал служить на Кавказ. С тоской и горьким осадком в сердце мы всей семьей провожали его. И страшные предчувствия мои меня не обманули. В 2004 году нам позвонили из военкомата: сынок погиб в Дагестане.

Это было жуткое горе! Забыла сказать, что не меньше, чем я, убивалась по моему сыну и его девушка Катя, которая ждала его. Но вот, выходит, не судьба…

Мой муж не вынес такого испытания и вскоре ушел из жизни — инфаркт. Я оставила квартиру младшей дочери и переехала жить к Светлане (она вышла замуж за военного, его перевели в Севастополь в 2008 году, дали хорошую квартиру, вот дети и предложили мне жить с ними).

Я согласилась. У них родился второй ребенок — девочка. С ней я занимаюсь повседневно, т.к. у Светы очень ответственная работа.

А теперь хочу рассказать о главном. Конечно же, меня постоянно тянет на родину, в рязанские края. Там живет младшая дочь (забыла сказать, что трехкомнатную квартиру в центре Рязани я продала, купила Эличке однокомнатную, а с оставшимися деньгами переехала сюда, в Севастополь, и чувствую себя независимо, что очень важно на старости лет, согласитесь)…

Так вот, раз в полгода весной и ранней осенью я езжу в Россию к дочери. В 2007 году, за год до окончательного переезда в Севастополь, я встретила на улице в Рязани Катеньку, так и не ставшую моей невесткой. Она была беременна и выглядела плохо. Круги под глазами, осунувшаяся. Пошли с ней в кафе, посидели, погоревали. Она с печалью в голосе рассказала о том, как два года убивалась по моему сыночку, но жизнь надо было как-то устраивать, нашелся мужчина, который показался ей порядочным человеком. Сошлись, но он вечно ревновал Катю к памяти моего сына. Так у них ничего, к сожалению, и не сложилось, но, увы, Катюша забеременела.

И вот в начале 2008 года появился на свет ее, поначалу нежеланный, Витенька. Это она назвала его так в честь моего сына…

В 2009 году я от нее получила весточку. Катя писала, что живет одна, воспитывает сынишку. Он, кстати, такой же беленький, каким по жизни был Виктор. Я, помнится, прочитав эти строки, тут же всплакнула, почему-то жутко захотелось увидеть этого маленького человечка.

Весной 2009 года я выбралась в Рязань. Конечно, первые дни провела с дочерью, а потом позвонила Кате. Она пригласила меня к себе, пообещав приготовить мой любимый салат "Оливье".

Да что тот салат! Когда я увидела Витеньку, мне на миг показалось, что померк свет. Боже ж ты мой, да ведь это был мальчик — копия моего сына, каким я его прекрасно помню с первых часов рождения!

Но самый главный "удар" ждал меня через пару часов, когда Катя предложила мне вместе искупать ребенка. Под левым соском у мальчика на грудке было маленькое розовое пятнышко. И такое же — на спине, под левой лопаткой. А Витя мой убит выстрелом в сердце, это я точно знаю…

И я поняла, что сама Судьба мне возвратила сына. Мы долго-долго навзрыд плакали с Катей у Витиной кроватки. А он спал так же, как мой сыночек, на спине, подложив ладошки под ушки…

Чем старше Витя становился, тем больше он походил на моего сына. Походкой, исковерканными по-детски словами ( например, вместо "помидорчик" он говорил "помидончик")…

А весной этого года произошло вот что. Мы на 8 Марта решили в доме моей Элички устроить небольшой праздник. Собрались все вместе. Сидим, смотрим телевизор, кстати, тот самый, который вместе с тумбочкой при отъезде я оставила младшей дочери. Тут Витя подходит к тумбочке и тычет пальцем в ее левый угол со словами: "Я здесь больше спички зажигать не буду".

Я обмерла. В тот год, когда Вите исполнилось три года, он стащил из кухни коробок спичек и принес его в спальню, а затем поджег всю коробочку на углу тумбочки. Остался след. Хорошо, мой покойный муж как-то вовремя тогда вышел из ванной, услышал запах паленого, все затушил и поставил сына в угол…

Так что… Что уж тут говорить. Недаром многие люди считают, что души умерших переселяются иногда в телесную оболочку народившихся младенцев. Вот и выходит, что мой Витя чудесным образом воскрес…

На его имя я положила в банк 15 тысяч евро. Может быть, дочери меня осудят. Что ж, Бог мне судья…

Н. ГОВТУН, пенсионерка, жительница ул. Терещенко.

Другие статьи этого номера