Сглаз

Рубрику ведет Леонид СОМОВ.На днях позвонил племянник и отменил день рождения своей старшей дочери. Причина банальная: его буквально "задрал" конъюнктивит. Никакие лекарства не помогают, веки обоих глаз красные, как у кролика, — какое уж тут торжество…

Конечно, детский стол никто не отменял, а вот традиционная взрослая пьянка (умеренная, не подумайте чего-то лишнего) — была отложена.

Уже дома, когда мы с женой обсуждали, выходит, уже измененные планы на выходные, я по случаю вспомнил далекий 1995 год, когда мы с Леной еще жили в Якутске. Я возглавлял тогда бригаду шабашников-строителей, и мы часто разъезжали по тайге, выполняя подрядные задания различного профиля: строили коровники, ремонтировали сельские клубы, даже как-то в с. Вохрянка "привели в чувство" осевшую на бок церквушку.

Так вот, вспоминаю, как мы на вездеходе приехали в большое таежное село Большая Хатымь, где нам предстояло построить новое помещение сельпо. На второй день работы при перегрузке с машины упал и разорвался 10-килограммовый пакет с цементом, и порывом ветра мне и Косте Зарапину пылью серьезно засыпало глаза. Костя как-то легко отделался, сразу промыв лицо под родниковой струей. А я почему-то ограничился тем, что минут пять платком вытирал обильно бежавшие слезы.

К вечеру оба глаза покраснели, цемента в них было, видимо, немерено.

Короче, я вышел из строя, а поселковый фельдшер, как назло, увез в город свою жену — пришел срок ей рожать. Некому было помочь…

Лежу я на печке у бабки Прокофьевны, у которой определился на постой, делаю примочки из какой-то ее травы. Не помогает ничего. Вот тогда-то хозяйка возьми и спроси меня: "А машина у вас есть?"

— Есть, — отвечаю.

— Вот садись, голубок, в свою машину, внука моего возьми в поводыри, Митьку, дорогу он покажет, и ехай-ка к горе Бутылочная Скала. Прижмись к ней ликом, постой так и, не моргая, смотри вовнутрь — болячку как рукой сымет, — дала мне тогда совет добрая старушенция.

Что делать? Пришлось собираться — глаза опухли, слезы текут, красные отеки уже на скулы поползли.

…Ехали часов шесть. И вот на опушке леса Митяй показал мне эту самую скалу. Она напоминала глыбу битого, склеенного чем-то бутылочного стекла.

Я, как мне наказала Прокофьевна, прижался лбом к скале на уровне своего роста и стал глядеть в ее полупрозрачную зеленоватую глубину. Бабка сказывала, что смотреть таким вот образом, не прерываясь даже на минуту, следовало не менее получаса.

Уже и ноги затекли, стою, переминаюсь с пятки на пятку, но марку держу. Вначале ничего не видел в глубине этой диковинной скалы, потом показалось, что в поле зрения вплывают какие-то фигуры — мрачные, зловещие, напоминающие наших доисторических предков. Потом все это исчезло, и стали наплывать различные геометрические фигурки: они с маленькой точки росли, увеличиваясь в объеме, и затем плавно уплывали куда-то по часовой стрелке.

Короче, все наконец закончилось. Я честно "отгляделся" в течение получаса. И, можете представить, — получил эффект. Случайно глянув вверх, я метрах в пяти над собой разглядел на ветке осиновый лист, как будто прибегнул к помощи микроскопа: все 12 прожилок листа явственно обозначились, словно на экране. И слезы перестали течь…

…Когда приехали в таежное село, был уже вечер. Бабка-хозяйка накрыла стол, предложила нам щи. Мельком глянув на меня, спросила: "Ну, соколик, я вижу, что ты мои советы принял. А теперь скажи-ка: перед отъездом сюда ты ни с кем не ссорился?"

Я пожал плечами, вначале отрицательно мотнул головой, и вдруг меня осенило. Как же, конечно, припомнилась неприятная стычка с одной женщиной. Дело было в столовой. Я уже подходил к кассе, когда эта бабенка ворвалась в зал и — прямиком к раздаточной. Загрузила едой поднос с хвоста очереди и — шасть! Стала внаглую пристраиваться передо мной.

— Мне некогда, машина ждет, — так она мотивировала свое вторжение.

Я, конечно, возмутился, что-то ей высказал. Кстати, без крика и каких-то оскорблений.

Что тут разразилось! Как хотела, эта дама меня обложила, назвала чужаком и пожелала мне (вот-вот, то самое): "Чтоб у тебя глаза повылазили!"

…Так что, как сказала мне хозяйка, был тогда на меня наведен самый что ни на есть сглаз.

…Кусочек чудесной скалы я на всякий случай прихватил с собой — камнем сколол один острый ее выступ. А когда приехал в Улан-Удэ, нашел в институте, где изучали и прогнозировали залежи местных алмазов, человека, который смог определить, что это за штуковина торчит в тайге в десяти часах пешего хода от села Большая Хатымь.

И он, представьте себе, дал мне исчерпывающий ответ. Оказывается, Бутылочная Скала состоит из минерала хромдиоксида, близкого по составу к изумруду, который, по древним верованиям, обладает чудесными свойствами врачевать заболевания глаз. И куда филатовцы смотрят?

Другие статьи этого номера