Последняя ночь в детдоме

Рубрику ведет Леонид СОМОВ.Тот, кто вырос в детдоме, как правило, всю жизнь старается держать связь со своими горемычными сверстниками, раскиданными друг от друга обстоятельствами порой на многие-многие тысячи километров. Сейчас, когда моя жизнь близится к закату, я пытаюсь как-то систематизировать судьбы моих закадычных дружков, тех, которые, к счастью, еще живы, и прихожу к выводу, что был у нас в юности некий загадочный момент, когда как бы для всех на миг приоткрылось будущее.

…Мы, четверо пацанов, крепко дружили в детском доме: я был родом из Тувы, Мишка Сагайдак — из местных, тамбовский, Сашку Жеганова подбросили в Дом малютки в г. Серпухове, а Витька Василевский лет семь до нашего совершеннолетия жил в Самаре, у бабушки, а потом, после ее смерти, его перевели к нам, в город Тамбов.

Помнится, за сутки до того памятного, тревожного дня, когда нам должны были вручить все документы, необходимые для взрослой самостоятельной жизни, директриса детдома, Клавдия Герасимовна, накрыла праздничный стол. Нас всех (это группа мальчиков и девочек, с которыми прощались все детдомовцы) было человек десять. Звучали напутственные добрые слова, взрослые давали советы, предлагали помощь, если что будет складываться не так…

Легли по койкам поздно: наелись различных вкусностей, натанцевались под радиолу. Конечно, на душе было неспокойно: как там у каждого все сложится…

Мне не спалось долго. Рядом уже вовсю нахрапывал Мишаня, несколько раз жалобно всхлипнул во сне Витька (он лежал на кровати, самой первой к входной двери). И вот настал тот момент, когда я стал как бы "проваливаться" — ощущение, всем знакомое. Однако в самый последний миг я приоткрыл глаза, и противная дрожь остро пронзила меня от темечка до пяток. И было от чего! У двери я увидел фигуру, явно женскую, в каком-то кисейном белом балахоне. Это была достаточно полная, небольшого роста женщина с чертами лица, напоминающими индийских танцовщиц. В руках она держала маленькую книгу темного цвета с изображением большого белого креста посередине. Видел я эту женщину впервые.

Я весь оцепенел, хотел крикнуть, но голос мне не повиновался. Незнакомка подошла к кровати, на которой спал Витька, приложила книгу ко лбу и перекрестила моего друга.

Затем произошло самое жуткое: она направилась ко мне. Но что-то ее остановило. Она как бы застыла в раздумье, выставив вперед руку. Сейчас, по прошествии, почитай, шести десятков лет, я понимаю: я был некрещеным, т.к. до пяти лет рос в чужой вере (моя мать исповедовала буддизм).

Но вот женщина, вроде бы приняв решение, обошла мою кровать и перекрестила Мишу. Когда она уже подходила к тому месту, где безмятежно дрыхнул на животе Сашка, вдруг открылась дверь, и в нашу спальню вошел дежурный воспитатель Игорь Кириллович. И видение исчезло…

Я никому никогда об этом жутком случае из далекого детства не рассказывал. А вот теперь, анализируя все прошедшее-минувшее, прихожу к очень печальному выводу: как бы все сложилось прекрасно, если бы в ту жуткую ночь эта небесная гостья перекрестила нас всех четверых. А то ведь "не у дел" оказались я и мой друг Саша.

Жизнь у него впоследствии сложилась незавидная. Он отучился в горном техникуме, вышел мастером, женился. Но уже на втором году работы в одной из шахт Кузбасса случился выброс метана: Сашка попал под завал, оставшись на всю жизнь инвалидом. Жена его бросила, а мы, его друзья, конечно же, помогали, чем могли, долгие годы.

Кстати, хорошие деньги ему слали Мишка и Витька. У обоих сложились счастливые судьбы. Они оба поступили в мединститут в Самаре, избрали одну и ту же специальность — стали детскими хирургами. Женаты, по двое детей у каждого, души не чают в женах.

Если читатель помнит, именно их перекрестила в ту ночь женщина в белом. А мне, как вы догадываетесь, выпала нелегкая доля. Через пять лет после отъезда из детдома я окончил строительный техникум, женился. Но совместная жизнь как-то не наладилась. Светлана долго не хотела иметь детей, а когда родила — сын умер при родах. После этого жена вскоре ушла от меня, а я женился вторично. Моя вторая жена родила девочку, которая умерла от воспаления легких в возрасте двух лет от роду.

Так вот мы, бездетная пара, и прожили вместе около полувека. Недавно вот загорелись идеей взять ребенка из роддома. Но, взвесив все обстоятельства, чиновник из органов опеки нам отказал…

А что было бы со мной, если бы меня, тувинского пацана, все-таки перекрестила в ту ночь небесная гостья? Можно лишь только предполагать. Но не судьба, как говорится…

Другие статьи этого номера