«Лишняя» бабушка, или Был ли мальчик? А девочка?

"Лишняя" бабушка, или Был ли мальчик? А девочка?

О Меланье Илларионовне Юрчук ровно три года назад (10 ноября 2010-го) писала моя коллега Оксана Непомнящих. Ее публикация «Письмо из прошлого» поведала о нелегком жизненном пути этой скромной, простой труженицы, юность которой была испоганена рабским трудом на чужбине, в Австрии, в годы Великой Отечественной войны. О возвращении на Родину после Победы в маленькое село на Хмельнитчине. О смерти мамы, которую, пока дочь горбатилась на хозяина в чужой стороне, замордовали рабским трудом в родной сторонушке немецкие оккупанты. О ее отце, вернувшемся с войны израненным и искалеченным…Шли годы, казалось бы, жизнь потихонечку-полегонечку налаживалась. Вот уже и повзрослевшие дети выпорхнули из отчего дома, встали на ноги, осели в Севастополе, внуки пошли. Живи, мать, радуйся.

Она и жила, по мере сил работала, радовалась успехам сына и дочери, ставших севастопольцами. Но годы прожитые, как известно, здоровья не прибавляют. Стали дети волноваться за мать, одну оставшуюся в селе, звали ее в Севастополь. Сын Тимофей в письме все уговаривал, мол, решайтесь, мама, жить будете в городе, со мной и моей семьей — невесткой Людмилой и внучкой Юлией. К тому же своим переездом поможете семье решить жилищный вопрос.

Подумала-погадала Меланья Илларионовна: годков уж немало, случись что — кому она в деревне будет нужна. А дети пока доберутся… Словом, мать согласилась на переезд. Продала дом в селе, деньги отдала сыну.

Квартиру Тимофей действительно приобрел, мать (все честь по чести) на квадратных метрах на ул. Хрусталева прописал. Через некоторое время пришло время расширяться. Дочь Тимофея подрастала, девочке необходим был свой угол, где она могла и заниматься, и с подружками при случае пошептаться о своем, о девичьем.

И вот радостное событие! 25 июня 1994 года семья получает ордер на трехкомнатную квартиру в доме на улице Маринеско, в котором значатся 4 человека: сын, невестка, дочь и мать. Радости не было предела: теперь у всех наличествовало собственное жизненное пространство. Даже весьма проблематичный на тот момент вопрос установки стационарного телефона удачно разрешился: матери (как участнице Великой Отечественной войны) установили его в первоочередном порядке. К тому же Меланье Илларионовне оформили положенную ей 50-проц. скидку на оплату жилищно-коммунальных услуг. Тимофей, плотник от Бога, все старался в новенькой квартире сделать своими руками. И входные двери, и межкомнатные, и мебель смастерил — загляденье!

Почти идиллическая жизнь продолжалась до 2005 года. До того рокового дня, когда внезапно и скоропостижно от инсульта скончался Тимофей. Конечно, нет в мире ничего горше, чем пережить собственного ребенка, но оказалось, что судьба еще только начала испытывать Меланью Илларионовну на прочность.

Стала бабушка «мешать» невестке и внучке. «Лишней», стало быть, в одночасье сделалась. Чужой. Ненавистной. Но как «выжить» прописанного в квартире на совершенно законных основаниях человека? Естественно, посредством этого самого закона, ну и хитростью, граничащей с наглостью, конечно.

Что касается законной стороны, то две особы (невестка и внучка) подали иск в суд о выселении бабушки из квартиры. В августе 2006 года Гагаринский районный суд Севастополя принял его к производству. А чтобы у Меланьи Илларионовны и ее дочери Наталии, видимо, не осталось сомнений в серьезности их намерений, невестка и повзрослевшая внученька собрали вещи бабушки и привезли их под дверь квартиры отсутствовавшей на тот момент дома Наталии…

Пока пришедшая в редакцию дочь М.И. Юрчук, Наталия, рассказывала эту грустную историю и показывала мне документы, из ее глаз непрерывно катились горошины горьких слез. Женщина раз за разом повторяла: «Как же так можно?» и продолжала говорить…

«Конечно, я не оставила маму. Все эти годы (с 2006-го) мы боремся: подаем встречные иски, проходим апелляционные суды, возвращаемся в суд первой инстанции и… опять начинаем все сначала. Так было до 30 декабря 2009 года. До дня, когда судья Гагаринского суда Севастополя принял решение не в пользу Меланьи Илларионовны. Согласно судебному решению, квартира, в которой была прописана и проживала М. Юрчук, разделялась следующим образом: одна комната — невестке Людмиле Петровне, две комнаты — внучке Юлии и двум несовершеннолетним детям ее и ее супруга, некоего Багаева. К слову, как и дети, гражданина Российской Федерации.

А бабушка? А бабушка — на улицу! Типа, закон суров, но он — закон!

Но знаете, уважаемые читатели, что в этом самое интересное? Не догадываетесь? А то, что этих несовершеннолетних детей, граждан России Савву и Анфису, никто в глаза не видел. Более того, никто не видел и их свидетельств о рождении. А на запрос по данному факту одного из городских адвокатских объединений рагс Гагаринского районного управления юстиции в Севастополе дал официальный ответ о том, что с июня 2009 года по июнь 2010 года актовые записи о рождении, в том числе и обновленные, на детей Юлии Юрчук, Анфису и Савву, отсутствуют.

Так был ли мальчик? А девочка? Почему их ни разу не видела родная прабабушка, которая, по словам Наталии, не стала бы препятствовать их проживанию в квартире. «Мама добрая, — плачет Наташа. — Она оформила бы дарственную на этих деток — ведь они кровинушки ее умершего сына. Вот только бы их ей показали хотя бы разок!» Не видела детей и сама Наталия: «На одно из заседаний суда, состоявшееся в 2008 году, Юлия приходила, будучи беременной. Но откуда за столь короткий срок мог взяться второй ребенок — это для всех нас загадка. Тем более что дети, по заверениям истцов, — разного возраста, т.е. не двойняшки и не близняшки. Но ни подтвердить, ни опровергнуть эту информацию мы не можем, поскольку никто не удосужился даже в суде предъявить хотя бы свидетельства о рождении Анфисы и Саввы».

Сегодня Меланье Илларионовне нечего предложить своим правнукам (если они, конечно, существуют в природе) — их бабушка и мама лишили её такой возможности. И все, заметьте, все контролирующие органы, в которые уже много лет обращается Наталия, чтобы защитить интересы своей матери, считают (судя по их ответам или молчанию), что Меланья Илларионовна выкинута на улицу совершенно законно! Даже Высший апелляционный суд Украины подтвердил это, оставив в силе решение Гагаринского районного суда Севастополя от 30 декабря 2009 года.

Всё! Как говорится, приехали! Бабушка, с вещами — на выход! Вас тут не было!

Не будем говорить о моральной стороне произошедшего: слишком гадко доказывать двум особам вполне вменяемого возраста (не гнушавшимся, между прочим, пользоваться бабушкиной льготой на услуги ЖКХ и установленным ей телефоном), фактически выбросившим пожилого человека на улицу, что они — мерзавки. Дай Бог, чтобы их дети никогда и ни при каких обстоятельствах не обошлись подобным образом с ними. Но вот о дальнейшем возможном развитии событий поговорить все-таки стоит. Сегодня Меланья Илларионовна — бомж. По закону! Согласно решению суда, ее выписали из квартиры. Правда, соответствующей отметки об этом в паспорте у М.И. Юрчук нет. У Наталии язык не поворачивается сказать маме, что теперь у нее (по закону?!) нет дома.

Вот здесь стоит обратить внимание на еще один нюанс. Как вы помните, сын Тимофей изначально приобретал в Севастополе кооперативную квартиру на ул. Хрусталева. Она, по словам Наталии, никуда не делась. Только вот почему-то в ходе многолетних судебных тяжб невестушка с внученькой предпочитают об этом факте «скромно» умалчивать. А уж о том, чтобы предложить ее для проживания бабушке, они даже не заикались.

…Уходя из редакции, Наталия продолжала плакать. Наверное, так плачут люди, потерявшие всякую надежду и веру в справедливость. А еще те, которым невыносимо больно за родного и бесконечно дорогого человека, которому они, увы, не в силах помочь.

Меланье Илларионовне Юрчук 87 лет. И, как мы уже говорили, по решению суда она — бомж. Но как сказать, как объяснить ей, столько уже перенесшей и выстрадавшей, что ее предали близкие люди и не защитил закон, по которому она все эти долгие годы старалась жить?!

Как с этим будут жить невестка, внучка, представители неподкупной Фемиды и бесчисленных контролирующих и надзорных органов (отписывающихся, а то и вовсе отмалчивающихся) — это уже второй вопрос…

Очень не хотелось бы на этом ставить точку. Слишком уж несправедливо и чудовищно это будет по отношению к уважаемому, заслуженному и уже очень пожилому человеку…

Фото Д. Метелкина.

Другие статьи этого номера