«Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой…»

"Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой..."

Люди, прошедшие войну, не слишком охотно говорят об этих страшных временах. Эмиль Деманштейн, прослуживший с 1940-го по 1948 год командиром башенного орудия на легендарном крейсере «Ворошилов», исключением из этого правила не был. «Отец не любил рассказывать о войне, о том, что пришлось ему преодолеть. О боевых друзьях вспоминал часто и с удовольствием, а о самих событиях той грозной эпохи особо не распространялся. Кроме того, он в очень редких случаях надевал свои награды (среди которых есть и такие редкие, как медаль Ушакова) — в основном носил орденскую планку. Мы с сестрой говорили ему: «Папа, почему ты не носишь свои ордена? Ты же герой!», а он отвечал: «Все герои там остались…» Очень скромный был человек», — констатируют дочери Эмиля Деманштейна, Алла и Ирина.И все же непосредственные воспоминания участника, быть может, самых страшных морских сражений периода Великой Отечественной войны сохранились. Когда в середине 70-х годов на Балтийском заводе был построен новый крейсер, также носивший имя маршала Ворошилова, ветеранов пригласили в Ленинград на торжественную церемонию подъема флага. Эмилю Деманштейну предстояло выступить перед молодыми моряками, рассказать о том, как их предшественники сражались на Черном море в годы войны. По этому поводу он составил для себя крайне сжатый (буквально в два тетрадных листа) конспект. В этих суховатых, как будто бы бесстрастных строчках — живой голос, живая боль обыкновенного героя, выполнившего свой долг без страха и упрека.

«Шел 1941 год. Наша страна вела ожесточенные бои с озверевшим фашистом. Немецкие орды в первые дни войны хотели уничтожить боевые и вспомогательные корабли на флоте (в том числе и на Черном море). Было сброшено огромное количество магнитных мин. Таким образом нацисты хотели уничтожить флот прямо в бухте. Однако наши военные моряки быстро нашли возможность размагнитить мины, вывести корабли и продолжить боевые действия», — пишет Эмиль Деманштейн.

Далее следует фраза, на которой хотелось бы акцентировать внимание: «Мне посчастливилось быть в это время старшиной первой башни главного калибра крейсера «Ворошилов». Вдумайтесь: посчастливилось! В самой формулировке точно отражается отношение человека к своему делу. «Есть такая профессия — Родину защищать», как говорилось в культовом советском фильме.

Но вернемся к тексту, написанному рукой Эмиля Деманштейна. «С первых дней войны крейсер «Ворошилов» наносил огневые артиллерийские удары по скоплению боевой техники и живой силы противника в главной базе врага (Констанца), в портах Крымского и Кавказского побережья. В мае 1942 года крейсер совершил героический поход. Он прорвался ночью в осажденный Севастополь несмотря на преследование и бомбежки вражеской авиации. Корабль доставил в пункт назначения 9-ю бригаду морской пехоты, высадив ее на Угольной пристани в минимальный срок. После этого на борт погрузили раненых (более 400 человек), которые были успешно транспортированы на Большую землю. Моряки крейсера участвовали в морских десантных операциях под Одессой, Феодосией, Новороссийском, а также в боях на суше (в том числе в Сталинградской битве и битве под Москвой). 4 июля 1945 года крейсер «Ворошилов» был награжден орденом Красного Знамени».

После войны Эмиль Деманштейн, получивший звание младшего лейтенанта, продолжил службу на Черноморском флоте. Его «морская эпопея» продлилась вплоть до 1948 года. А дальше — знакомство с будущей супругой, столичной красавицей Беллой, рождение дочерей, жизнь под мирным небом, упорная работа над восстановлением любимого Севастополя, превращенного в годы Великой Отечественной войны в руины.

Кстати, история встречи Эмиля Деманштейна с его возлюбленной вполне могла бы стать основой для какого-нибудь лирического кинофильма в изумительной стилистике 50-х годов. «Мама, Белла Григорьевна, работала референтом в Министерстве коммунального строительства. Ее командировали в Севастополь, когда Сталин издал приказ о восстановлении нашего города. Выделили ей маленькую каморку на улице Свердлова (Центральный холм) с печкой-буржуйкой. Конечно, после жизни в столице контраст ощущался очень остро. И все-таки это было время надежд. Буквально через несколько месяцев после приезда в Севастополь мама знакомится с нашим будущим отцом», — рассказывает дочь Эмиля Деманштейна, Алла Кравцова.

Сказать, что это была любовь с первого взгляда, нельзя. «Мама вспоминала, что изначально, когда этот морской офицер появился в компании, он не произвел на нее впечатления. Дело в том, что у папы тогда как раз случился приступ радикулита. Он пришел на праздник осунувшимся, небритым, чувствовал себя неважно. Но когда в разгар веселья он запел — «крепость сдалась без боя». Отец действительно обладал исключительными вокальными данными, был артистичен. Ему даже предлагали войти в состав флотского ансамбля песни и пляски», — говорят дочери Эмиля Деманштейна.

О своем отце Алла Кравцова и Ирина Обухова отзываются как о человеке очень мягком, интеллигентном, любящем свою семью, своих друзей. «После войны он работал в тресте «Севастопольстрой», потом — на Севастопольском Морском заводе имени Орджоникидзе. Многие ключевые городские объекты (гостиница «Севастополь», театр им. А.В. Луначарского), новые микрорайоны (например улица Горпищенко) созданы при его участии. При этом папа всегда чувствовал себя настоящим моряком. Любил встречаться со своими боевыми друзьями, организовывать праздники. Он был настоящим «заводилой», — вспоминает Алла Кравцова.

Жизнь Эмиля Деманштейна была насыщенной, полнокровной, несомненно счастливой, но, увы, короткой. Он умер в 1975 году спустя несколько недель после того, как вся страна отметила 30-летний юбилей Победы — знаковое событие минувшего века. Дочери героя нашего очерка рассказывают: «Отец к этому времени уже серьезно болел, хотя нам никогда не жаловался на состояние. Но, тем не менее, 9 Мая он, как всегда, вышел на площадь Нахимова, принял участие в шествии ветеранов. А вечером папа организовал в ресторане «Нептун» шикарный праздник, на который собралось множество его фронтовых товарищей. Тогда своему лучшему другу, харьковскому художнику Петру Гребенюку, отец сказал: «Это мой последний День Победы». Так и случилось. Ему было всего 57 лет».

По словам Аллы Кравцовой, провожать Эмиля Деманштейна в последний путь собралось невероятное количество людей из разных городов Советского Союза. И до сих пор те, кто знал этого человека, вспоминают его как доброго, справедливого, умного мужчину, настоящего патриота — одного из тех, кто в «лихую годину» спас свою страну, свой народ от гибели…

На снимках: Э. Деманштейн; его красавица Белла; боевые награды и друзья.

Фото из семейного архива.

Другие статьи этого номера