Вежливые люди

Нет-нет, вы вовсе не то подумали, прочтя заголовок, иначе прилагательное было бы закавычено! В этом материале мы не будем говорить о тех самых «вежливых» людях, чей праздник многие сопричастные отмечали вчера. А заодно и день рождения самого популярного на планете президента. Почему-то захотелось поговорить о простых вежливых людях, населяющих Севастополь, то есть о нас с вами. И логичнее всего сделать это на страницах интеллигентной газеты в не всегда вежливой рубрике «Профили».Интересно, я один заметил, что уровень взаимовежливости в славном городе по непонятным причинам вдруг резко возрос? «С чего бы это?» — подумалось мне. Вроде бы никаких особых культурных программ по этике и эстетике не проводилось, а окружающие люди за какие-то полгода изменились в лучшую сторону. Причем это касается не только традиционных носителей культуры — наших бабушек и дедушек, но и, что еще больше радует, молодежи! Вот этому наблюдению я был бесконечно рад.

Ну вот лично вам давно ли доводилось слышать обращение к себе или незнакомому человеку наподобие «Будьте любезны!..», «Передайте, пожалуйста…», «Могу ли я вас попросить…»? Причем не в библиотеке или театре, а на улице, в транспорте, в магазинах… У меня появилось ощущение, что я очутился в своем детстве, когда уровень вежливости поддерживался флотским офицерством и членами их семей. С офицерами все было понятно и логично: ну не может свежеиспеченный лейтенант сидеть в присутствии дамы или оскорбить пожилого человека — воспитание не позволит. Так было до пресловутого развала СССР, и потом мы вместе со всей страной стали стремительно деградировать. Присутствие в обществе военных и интеллигентов в третьем поколении не могло сдержать прорвавшуюся плотину тотального хамства.

Мы очень быстро научились манерам «селюков» и «гопников»: справлять нужду средь бела дня на виду у прохожих, использовать право сильного в очередях за продуктами, панибратски называть всех на «ты», куражиться в подворотнях над возвращающимися с работы соседями, приставать к незнакомым девушкам и унижать их парней. Это была целая эпоха торжества идей Карла Юнга о коллективном бессознательном, когда, вопреки логике, интеллектуальный потенциал толпы не поднимается до высших представителей рода человеческого, а, напротив, снижается до уровня обыкновенного люмпена. Вскоре похожие наблюдения описал и Александр Солженицын, лично познакомившись с нравами сталинского ГУЛАГа.

Человеческая природа, к сожалению, не подвержена законам эволюции: как первобытному, так и современному человеку легче падать, чем подниматься вверх. Путь к любой вершине всегда многократно тяжелее, нежели спуск по наклонной под свист и улюлюканье. К тому же эффект безнаказанности и анонимности в толпе высвобождает в нас все самое низменное и позорное. Любое преступление, совершенное толпой, становится как бы и не преступлением, а… «фатальным стечением обстоятельств» или «несчастным случаем». Если человека бьет лишь один подонок, то это классифицируется как уголовное преступление, но если его же избивает толпа, то никто из участников никогда не сознается (даже самому себе), что именно его удар явился роковым. Может, поэтому для приведения любого приговора используют расстрельную команду: каждый из них уверен, что его выстрел был произведен «в воздух»…

Согласитесь: очень удобная позиция для сохранения внутреннего и внешнего комфорта. Главное — набрать в свой лексикон несколько ключевых «спасительных» фраз наподобие «Я что, крайний?!», «Меня это не касается», «Почему именно я?», ну и множество аналогичных. Это ведь с молчаливого согласия всех нас, то есть каждого в отдельности, совершались, совершаются и, боюсь, еще долго будут совершаться различные злодеяния. «Эра милосердия», о которой писали братья Вайнеры, еще не наступила, да и не наступит до тех пор, пока каждый из нас не почувствует личную вину за «слезу невинного ребенка». А вежливость как раз и является главным признаком порядочности и уважения к окружающим. Попробую проиллюстрировать.

Возьмите любой роман русских классиков: в них даже непримиримые враги перед дуэлью обращаются друг к другу с уважением — по имени-отчеству и строго на «вы». Если сызмальства в ребенка закладываются вежливые манеры общения с родителями, то этот стереотип поведения распространится и на всех окружающих. Этот ребенок уже никогда не позволит себе вольность перейти на «ты» по отношению не только к близким домочадцам, но и к незнакомым людям: «Как спали нынче, матушка?», «Хорошо ли себя чувствуете, папенька?», «Чем опечалены, сударыня?», «Могу ли я быть вам полезным, сударь?» Смотрите, как все органично вытекает из привитого воспитанием уважения к родителям. Вспомните, ведь даже лицеисты-ровесники обращались друг к другу исключительно по имени и отчеству. И куда все это делось? Революция штыками уравняла все сословия, разрушила многовековую иерархию в обществе, объявила «пережитками царской тирании» и «буржуазным наследием» элементарные кодексы вежливости и хороших манер. И началось!..

На поверхность вседозволенности всплыла зловещая пена из «шариковых» и «швондеров», для которых не было никаких укладов, традиций и законов. «Раз революция сделала нас всех равными, то перестань кичиться своим дворянским происхождением, да и замашки свои барские брось». В такие моменты запускается самый страшный механизм посягательства и разрушения (вплоть до физического!) чужого «Я». Сначала мы начинаем «тыкать». Если сходит с рук, то забываем, что у человека есть отчество. А после и вовсе придумываем ему обидное прозвище. Ну а человека по кличке, к примеру, Болван можно пнуть, отобрать табак, плюнуть вслед, разбить пенсне, оскорбить его жену — список бесконечен! В какой-то момент можно почувствовать себя настолько всесильным вершителем чужих судеб, что без зазрения совести мы отбираем чужой дом вместе с имуществом, выгоняя хозяев на двор, из имения, за границу. Ну а наиболее несогласных и строптивых — лицом к стенке и по законам военного времени… Что, собственно, и происходит при любой революции. Наглядных примеров в нашей истории, увы, слишком много. А теперь поднимаемся на два абзаца и перечитываем варианты обращения к домочадцам в не такие уж ветхие времена.

Применительно к нашему недавнему прошлому проводим аналогию. Лихие девяностые и нулевые: приезжают к уважаемому Профессору «швондеры» в кожаных куртках и спортивных штанах и устраивают проверку на прочность убеждений. Сначала, обращаясь как бы с уважением, предлагают «уплотниться», затем переходят на крики и оскорбления, позже — на рукоприкладство, оскорбления, унижения. Всё… Личность Профессора разрушена, дух надломлен, и он уже готов подписать любую бумагу, договор, завещание. Может, немного утрированная и грубоватая модель, но именно так и было со всевозможными вариациями на тему растаптывания личности. Человек без личности, без самоуважения и достоинства не имеет прав, он может лишь влиться в безликое стадо себе подобных и примерить одежки «шарикова».

Но подобное происходит лишь в государстве, которому не нужны самоидентифицированные личности. Которому нужна масса, но не индивиды, народ, но не люди. Вот в таких странах и живут невежливые люди.

Казалось бы, все так просто: научить своих детей уважать родственников, друзей, незнакомых, самих себя, в конце концов, это и станет вакцинированием против будущей социальной эпидемии «оспы» или «чумы». Простейшая библейская заповедь «Почитай родителей своих», если ее не исполнять, однажды оборачивается Содомом и Гоморрой, не правда ли?!

Вот для чего нам именно сегодня нужны вежливые люди. Именно они смогут отучить всех нас от плебейского «Папаша, закурить не найдется», заменив его на «Будьте любезны, не подскажете…» Именно они, расплатившись с водителем маршрутки, улыбаясь, говорят ему: «Спасибо! Счастливого пути». Я несколько раз видел глаза таких водителей!.. Я видел глаза нашей дворничихи, с которой я поздоровался и искренне пожелал ей удачного дня. Она застыла с метлой в руках и долго смотрела мне вслед… Я назвал по имени и отчеству (прочитал табличку на двери) бухгалтершу жэка, она улыбнулась и приветливо оформила мне платежку.

Вот почему я радуюсь, когда на улицах нашего испокон веков вежливого города слышу голоса вежливых людей. Ведь вслед за вежливым обращением непременно следуют вежливые поступки, и наоборот. Попробуйте и вы! Разве это сложно однажды утром обратиться к своим сотрудникам на «вы», назвать каждого по имени и отчеству и пожелать хорошего дня, хорошей недели, хорошей жизни?! И тогда совсем скоро в наших детских садиках зазвучат забытые фразы из романов позапрошлого века: «Милая моему сердцу, Наталья Николаевна, не затруднит ли вас передать мне компот? — Отнюдь. С превеликим удовольствием, Александр Сергеевич! Угощайтесь. — Покорнейше благодарю, голубушка».

Я ни в коей мере не призываю к общению исключительно «высоким штилем» воспитанниц Смольного, а лишь предлагаю почаще использовать простые русские слова: «разрешите», «простите», «позвольте», «извините», «пожалуйста», «на здоровье», ну и многие другие. Вот, пожалуй, и все, что мне хотелось бы сказать о вежливых людях и о вежливом городе. Стало быть, пришло «время жить в вежливом Севастополе»!

К сему Андрей МАСЛОВ.

Другие статьи этого номера