Патина Лазаревских казарм

Патина Лазаревских казарм

Ветеранами военной службы могут быть не только люди. Если с Графской пристани или любой другой точки западного побережья Южной бухты взглянуть на её восточный берег, то непременно ваш взор привлекут вознесшиеся над бухтой, как некий сказочный акрополь, Лазаревские казармы. Это не только самые монументальные, но и самые древние, пережившие две героические обороны Севастополя рукотворные военные объекты, которые по сей день не изменили своему первоначальному предназначению. Возведены они при главном командире Черноморского флота адмирале М.П. Лазареве в 1833-1851 годы и под его непосредственным руководством. Сегодня «возраст» Лазаревских казарм никак не менее 170 лет.Вспоминать о «Лазаревской эпохе» в истории Севастополя всегда приятно. Что греха таить, в трудную минуту в судьбе Отечества душу саднит: «Куда подевались наши Суворовы, Ушаковы, Лазаревы и иже с ними, почему не они…»

А вот почему в городе-герое Севастополе особое отношение к Лазаревской эпохе и лично к Михаилу Петровичу Лазареву, думаю, объяснять не надо. Героическая биография служения Отечеству мореплавателя, учёного, флотоводца и созидателя достойна восхищения и во все времена будет служить примером для потомков. Но истинный талант адмирала Лазарева как флотоводца и государственного деятеля в полной мере раскрылся в период пребывания его в должности главного командира и портов Черноморского флота, военным губернатором Севастополя и Николаева.

Севастопольская бухта восхитила Михаил Петровича с первого взгляда: «… Что за порт Севастополь! Чудный! Кажется, что благодатная природа излила на него все свои щедроты и даровала всё, что только нужно для лучшего порта в мире». А ведь за время прохождения пятилетней морской практики, с 1803-го по 1808 г., гардемарином на рыскающих по трём океанам английских военных кораблях, а также в трех кругосветных путешествиях с 1813-го по 1825 г. доблестный будущий адмирал повидал предостаточно великолепных бухт — портов мира. Ему было с чем сравнить Севастопольскую бухту, и его подобное восхищение дорогого стоит…

Главной должностной обязанностью и заботой командующего флотом всегда была, есть и будет повседневная забота о боеготовности флота. Флот создаётся для войны, он в любую минуту обязан быть готовым вступить в бой с противником, посягнувшим на Отечество. Всё остальное, созидаемое на флоте и в морской базе, также должно в конечном результате способствовать поддержанию и повышению высокой боеготовности флота. А это забота об обустройстве быта, организации досуга, нормальном функционировании всех систем обеспечения жизнедеятельности в месте базирования флота как военнослужащих, их семей, так и всех жителей.

Именно отношение главного командира «ко всему сопутствующему» высокой боеготовности флота характеризует его не только как флотоводца, но и как гражданина. Потому и «Лазаревская эпоха», что наряду с заботами о боеготовности Черноморского флота адмирал Лазарев в равной степени проявлял заботу о Севастополе, и это не было для него делом второстепенным. Восхитила его Севастопольская бухта — прекрасной принцессе и достойный наряд, морская крепость юга России и своим обликом должна сочетаться с красотой Севастопольской бухты.

За годы командования Черноморским флотом М.П. Лазаревым по его инициативе и под его непосредственным руководством в Севастополе были построены сотни зданий и военных объектов. И все они до единого строились «по закону красоты»: каждое своей архитектурой и местом расположения не искажало, а привносило свой вклад в героико-романтический облик Севастополя.

Уже притчей во языцех стала история с возведением колонн на Графской пристани, против которых категорически возражал крутого нрава император Николай I. Но в конце концов и он не устоял перед доводами Лазарева, дал согласие не только на возведение колонн, но и на заказ в Италии для Графской пристани из каррарского мрамора скульптур четырёх античных божеств и двух львов.

По сути, всё построенное в «Лазаревскую эпоху» и определило архитектурно-ландшафтный облик Севастополя на века, который не смогли стереть с лица земли даже две героические обороны города. А возрождавшие его из руин после каждой из двух героических оборон зодчие почитали за великую честь сохранить в архитектурном облике Севастополя стиль и дух «Лазаревской эпохи». Чудом сохранившиеся с той поры архитектурные объекты, в том числе военные, и сегодня определяют историческое лицо города.

Можем мы себе представить Севастополь без Графской пристани, без двух каменных батарей на северном берегу Севастопольской бухты? Или без Матросского бульвара с памятником «Потомству в пример», без Лазаревских казарм?

Античным Парфеноном со стороны Южной бухты воспринималась с Лазаревских времён расположенная на Центральном городском холме, украшенная со всех сторон двухрядной колоннадой Петропавловская церковь. И какому умнику уже в наше время пришло в голову ее сказочно доминирующий облик скрыть от людских глаз за деревьями?

Подобных примеров, свидетельствующих о скрупулезности главного командира флота Лазарева по отношению даже к деталям в облике Севастополя, множество. Принцип «Город, достойный поклонения, должен и обликом соответствовать своему названию, независимо от предназначения возводимого объекта», соблюдался при застройке Севастополя в «Лазаревскую эпоху» неукоснительно.

Самыми грандиозными стройками при главном командире ЧФ Лазареве стали пять мощных каменных батарей по берегам бухты, секретный объект из пяти сухих доков для строительства на тот момент самых больших по габаритам боевых кораблей и возведение Адмиралтейства. Сюда же надо прибавить снесение вершины каменного холма под площадь для строительства Адмиралтейства и возведение пересыпи, а также строительство шести каменных казарм в три этажа для нижних чинов.

Даже по нынешним масштабам это была грандиозная стройка, тем более возводили здания не из газобетона, а из камня, для чего в Инкерманских штольнях выпиливали каждый блок. Только чтобы заполнять сухие доки водой самотёком, от озера у села Черноречья к ним было построено под руководством Лазарева сложное гидротехническое сооружение длиной 18 км. Для данного водовода пришлось пробить сквозь горы три тоннеля и возвести 38 каменных арок для поднятия жёлоба. Но и это Лазарева не устроило, надо было не только возвести арки акведука вдоль бухты, но и украсить их декором в лучших традициях античного Рима. Затем, взглянув со стороны бухты, восторженно воскликнуть: «Что за чудо акведуки!»

Поражают продуманность и разумность в сочетании с потребностями Севастополя как главной базы Черноморского флота, строительство на уровне мировых стандартов самого современного на тот момент в России, как единого комплекса, Адмиралтейства, пяти сухих доков, Лазаревских казарм и пересыпи. В Севастополе не надо объяснять, что Адмиралтейство и сухие доки служат одной цели — кораблестроению. Пересыпь у южной оконечности Южной бухты, возведённая на месте непроходимого гнилого озера, надёжно на века связала по суше Корабельную часть Севастополя с его центральной частью. А вот какова роль в данном комплексе Лазаревских казарм?

Начато строительство для шести тысяч нижних чинов шести в три этажа самых современных тогда в России каменных казарм с крепостными стенами толщиной 1,2 м и подогревом нагретым воздухом пола не позже 1836 года. Но ещё в 1843 году Лазарев озабоченно писал: «Возведение казарм есть ныне первейшая потребность Севастополя…» И эта первейшая потребность в скорейшем завершении строительства казарм для флотских экипажей была обусловлена тремя причинами.

Первая — это забота главного командира флота о сохранении здоровья нижних чинов экипажей, которые тогда комплектовались из рекрутов со сроком службы 20 лет. Плавательный сезон для парусных кораблей Черноморского флота начинался с 1 апреля и продолжался до 30 октября. Во время плавания не только несли боевую службу, но старослужащие практически обучали молодых матросов навыкам корабельной службы, а в осенне-зимний период боевые корабли стояли в бухте на приколе, офицеры отгуливали отпуска, экипажи поселялись в казармы. Вот адмирал Лазарев и торопился к зиме переселить экипажи в новые казармы, «…ибо помещение экипажей в прежних тесных, низких и удушливых разваливающихся зданиях невыразимо дурно».

Вторая — это позволило собрать личный состав экипажей флота в одном месте, контролировать и занять их делом. Каждый офицер прекрасно знает о возможных последствиях при безделье военнослужащих…

Третья — рядом велось огромное по масштабам строительство, где в качестве рабочих можно было задействовать за небольшую плату свободных от служебных обязанностей матросов флотских экипажей.

Всё предвидел вездесущий адмирал Лазарев, он бы строил для Черноморского флота и боевые линкоры, фрегаты с паровыми двигателями, но у России в то время не было на это ни технических, ни финансовых возможностей. Не мог предвидеть доблестный флотоводец лишь того, что всего через три года после его смерти российская армия позволит вражеским войскам свободно, без единого выстрела высадиться на крымскую землю и, несмотря на героизм защитников Севастополя, за 349 дней осады с суши превратить его любимое детище в руины и временно оккупировать.

Пережив 16 лет невзгод и залечив былые раны, Лазаревские казармы с 1871 года вновь вступают в боевой строй. Отвергнув позорный Парижский договор 1856 года, Россия вновь возрождает уже броненосный Черноморский флот. Вновь в Лазаревские казармы поселяются флотские экипажи. Но полноценной боевой частью казармы становятся лишь в 1890 году, когда Севастополь вновь становится главной базой Черноморского флота. Именно с Лазаревских казарм, а не с Графской пристани, 14 ноября 1905 года отправляется на «Голгофу революционной славы» мятежный Пётр Петрович Шмидт.

14 ноября 1920 года русская белогвардейская эскадра с беженцами на 126 кораблях Черноморского флота навсегда покинула Россию. Вновь осиротели брошенные Лазаревские казармы. Но уже 28 ноября 1920 года здесь воссоздаётся учебный отряд ЧФ для подготовки младших корабельных специалистов. Растет боевой корабельный состав ЧФ, возрастает и значение учебного отряда. За период 250-дневной героической обороны 10 тысяч курсантов учебного отряда пополнили ряды защитников в морской пехоте.

Филиал Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова сегодня располагается в казарме, в которой с 1931 года по 18.11.1941 г. размещалось Краснознамённое училище береговой обороны имени ЛКСМУ. Батальон морской пехоты, сформированный из курсантов училища, первым 30 октября 1941 года героически встретил у Бахчисарайских высот рвущегося в Севастополь врага.

Биография Лазаревских казарм достойна отдельной книги. После освобождения Севастополя от гитлеровских захватчиков в мае 1941-го и до рокового 1991 года здесь размещались один из лучших в стране 7-й учебный отряд младших корабельных специалистов и школа техников. Сегодня в Лазаревских казармах, помимо «винегрета» из воинских подразделений и служб, филиала Московского университета, располагается и Крымский филиал Новороссийского государственного морского университета им. адмирала Ушакова. А одна из казарм с мемориальной доской «Здесь располагался первый в Севастополе Революционный совет матросских, солдатских, рабочих и крестьянских депутатов», разграблена до основания, стоит без окон и дверей, лишь слегка уродливо огорожена колючей проволокой. Но ведь это наша история…

Вы можете представить себе Севастополь без Лазаревских казарм? Они со своими могучими стенами при достойном уходе могут ещё бесконечно долго не только украшать архитектурно-ландшафтную композицию Севастополя, но и продолжать полноценную службу.

Ещё бы восстановить на прежнем месте некогда по глупости снесённый памятник Михаилу Петровичу Лазареву высотой 13 метров, который был прекрасно виден в центральной части города. Дело не в поклонении адмиралу Лазареву, ему и без этого чести и славы не занимать. Но хотелось, чтобы этот памятник в качестве примера постоянно и наглядно напоминал пребывающим у власти и на ответственных должностях в нашем городе, в чём есть смысл их севастопольского патриотизма.

И не только им…

Другие статьи этого номера