С «легкой» руки Любы…

Рубрику ведет Леонид СОМОВ.

Когда мне исполнилось тридцать лет, женщины моего КБ (их, подруг, было шестеро) сбросились и купили мне золотые аметистовые серьги — предмет моей давнишней мечты. Должна сказать, что из всех моих «фирменных» подруг одну, если так выразиться, я стоически по жизни терпела, чтобы не вызывать склок в нашем вообще-то дружном женском коллективе.

Люба, по общему мнению, была сложным человеком. Обладая многими положительными качествами (несомненно, талантливый конструктор, рукодельница, умела с выдумкой готовить, лучше ее никто из нас не мог так прекрасно организовать экскурсию в театр или «поход» на природу), она позволяла себе в пылу даже мимолетной ссоры надавить на самое больное место своего «оппонента» (или просто предположить нечто невероятное и постыдное). Да так, что обида потом не забывалась многие годы.

Когда я выходила замуж, Люба нашла повод, чтобы прилюдно (надо же додуматься до такого!) выразить — конечно же, в шутливой форме — сомнение в… сексуальной ориентации моего Сережи. Я запомнила эту обиду на всю жизнь, а супруг мой оказался нормальным мужиком, прекрасным семьянином и отцом наших девочек-близняшек. Я с ним неизменно счастлива…

Но, как говорится, ближе к теме. Эти самые серьги, так уж вышло, «от имени и по поручению» всего нашего бабьего коллектива мне вручила именно Люба, причем со странным «сопровождением»: «Смотри же, Верун, не потеряй их ненароком…»

Я, помню, принесла их домой, положила в коробочку, где хранился университетский значок, и… как-то забыла на время о подарке.

Но вот месяца через два все-таки вспомнила об украшении, надела серьги и поехала на работу. В троллейбусе со мной рядом оказалась дама с седой высокой прической и с серебряной, невероятной красоты брошью с агатовой вставкой на груди. Она так внимательно рассматривала меня, что уже просто просился вопрос: «В чем дело?»

Наконец она доверительно дотронулась рукой до моего плеча и сказала: «Знаете что, милочка, вот вам мои извинения, но поверьте: не стоит носить эти серьги по будням. Украдут».

Я вообще-то не особенно доверяю всяческим дорожным, почитай, случайным встречам и, ничего ей не ответив, вскоре вышла на своей остановке.

В тот день ничего не случилось. Но я, придя домой, чисто интуитивно сняла серьги и положила их на прежнее место. Прошло 1,5 месяца. И вот как-то в среду принесли нам по знакомству несколько билетов на концерт Владимира Винокура — мы с мужем очень любим этого артиста.

Готовясь к вечеру, я решила-таки надеть серьги, открыла коробочку и… оторопела. Их на месте не оказалось. Муж мой «мелко плавает» в моих украшениях, тем паче что серьги эти он мне не дарил, а дочери учатся в С.-Петербурге, да и не могли они без спроса что-то взять из моих шкатулок — так уж воспитаны…

Разумеется, я расстроилась, однако капитально искать серьги не было уже времени, и пришлось надеть на правую руку отжимной египетский браслет в виде скарабея с крохотными глазками из камня, «косящего» под аметист. Вещь недорогая, т.к. это был бронзовый обруч, хорошо посеребренный, бижутерия по сути, хотя и броская с виду…

Вечер, конечно же, удался. Но, уже садясь в нашу машину, я обнаруживаю, что скарабея на руке нет. Кто? Где? Когда? Ответов — ноль.

Конечно, увы, далеко не в хорошем настроении мы с мужем, убеждающим, правда, что всё это, мол, чепуха, дело наживное, наконец вернулись домой. И что же? С огорчением (машинально!) вновь открываю коробочку, где хранились серьги, и — о чудо! — вижу, глазам не веря, что лежат они себе спокойненько, сцепившись замочками, на прежнем месте. Как ни в чем не бывало…

Что ж, давнее предсказание моей троллейбусной попутчицы, выходит, сбылось. Только вот получается, что дешевый бронзовый браслет «пал жертвой» вместо моих дорогих сережек…

Такая вот странная, почти необъяснимая история. А эти сережки я надеваю, хотя и редко — исключительно по праздникам…

В. ЕЛЬЧЕНКО, визажист.

Другие статьи этого номера