Имитация эффективной работы

Имитация эффективной работы

Цели определены. Задачи поставлены. Перспективы ясны. «Дорожные карты» разработаны. Знай себе исполняй точно и в срок, координируй, корректируй… Словом, работай на результат. Ведь он, результат то есть, вещь штучная. Он либо есть, либо его нет. И ничего с этим поделать нельзя.
Хотя существует одна такая «заморочка», извините за выражение, позволяющая осуществить нехитрую операцию — манипуляцию. Иными словами, красочно, сочно, заманчиво рассказать о конечном результате. О том всеобщем или точечном благоденствии, которое наступит, когда результат будет достигнут. И многие доверчивые наши сограждане, привыкшие верить на слово, «клюют», «покупаются». И вновь, вновь (кто годами, а кто и десятилетиями) слушают «сказки» из уст чиновников разных уровней, продолжая верить. А когда червь сомнения загложет, они обращаются в различные инстанции с письмами, заявлениями, требованиями. Получают ответы. И опять верят. Надеются, что уж в этот раз — точно… И снова ждут. Результата…
Ждущие и в очередной раз обманутые наши земляки — авторы сегодняшних обращений в редакцию «Славы». Они откровенно говорят о важном в нашей традиционной, пятничной рубрике. Право слово, их следует выслушать и поддержать. Разговор начинает С.А. Шмагайло, жительница дома N 102, что на проспекте Генерала Острякова:ОБЕЩАННОГО ЖДЕМ… ПЯТИЛЕТКУ

«В редакцию газеты «Слава Севастополя» от жильцов, проживающих по адресу: проспект Генерала Острякова, N 102, кв. 58, 59, 60.

Мы, жильцы вышеуказанных квартир, обращались в адрес президента Российской Федерации по вопросу текущей над нашими жилищами кровли. Получили ответ от директора департамента Севастопольского городского хозяйства О.В. Казурина, где нам обещан ремонт кровли в III квартале 2015 года. К сожалению, в списках объектов капитального ремонта, утвержденных постановлением правительства города 23.07.15 г. N 672, нашего дома не оказалось. Пять лет мы ждали обещаний от Украины и уже около двух — от России. А тем временем в квартире N 58 во время дождя можно принимать душ, в 59-й в кухне, спальне и в прихожей вода течет по стенам. Дождемся ли мы (и в каком году) обещанного ремонта текущей кровли?»

Софья Андреевна и ее соседи — «старожилы» нашей рубрики. Мы уж и со счета сбились, сколько раз эти люди становились героями «Откровенно о важном». Ответами-отписками, полученными ими, можно уже, наверное (вместо обоев), оклеить стены в квартирах всех соседей по дому. А что? Эксклюзивненькие получились бы обои. К тому же весьма познавательные: по ним можно было бы составить древо чиновников и работников ЖКХ, не выполняющих свои обещания и обязательства, а заодно и составить рейтинг самых нерезультативных коммунальщиков. К слову, отдельные из них и по сей день «в обойме», и даже на все тех же руководящих должностях.

Добьются ли правды наши земляки в этот раз, сказать не беремся. Квартал-то третий стремительно тает. А на крыше 102-го дома — конь не валялся. Хотя есть тут один немаловажный нюанс. Жителей кормить обещаниями несложно, как оказалось. А вот придется ли по вкусу «меню» севастопольских коммунальщиков аппарату Администрации президента России — вопрос, конечно, интересный.

* * *

Следующая наша собеседница настоятельно просит нас вернуться к теме здравоохранения. И подробнейшим образом объясняет, почему:

ВОЗРАСТ ИЛИ ДИАГНОЗ?

«Уважаемая газета! Я прошу снова вернуться к теме здравоохранения, так как, на мой взгляд, директор департамента Восканян не совсем ясно ответил на заданные вопросы. Во-первых, он сказал, что будем работать на благо жителей, но не уточнил, с какого числа, и на благо кого он работал до сих пор.

А теперь, собственно, повод для моего обращения. Моей маме 90 лет. Для всех людей — это возраст, а вот для некоторых наших местных медиков — это диагноз. И даже несмотря на то, что у нее есть медицинская страховка и она имеет право на медобслуживание, одинаковое для всех, не все медики, видимо, с этим согласны.

До 28 июля с.г. мама была энергичной старушкой, которая разгадывала кроссворды и могла приготовить еду. Но в этот злополучный день она потеряла сознание, упала, у нее пропала речь. Это с ней случалось и раньше, уже года три, но через два-три часа все функции восстанавливались. В этот раз все затянулось. Мы вызвали «скорую», но в помощи нам отказали, сказав, что завтра придет участковый врач. Участкового врача у мамы нет: в поликлинике N 2 на 32 участка приходится восемь врачей, поэтому специалисты приходят разные, выписывают и разные лекарства. Мы несколько раз вызывали «скорую». Один врач сказал, что при давлении 60 на 40 уже ничего не сделать, что это уже агония и что она и двух часов не проживет. У врачей из поликлиники тоже была «богатая» фантазия: одна нашла пневмонию, другая — рак с метастазами. Выписывали рецепты. Иногда это были взаимоисключающие лекарства. Я даже не хочу писать, сколько денег у нас ушло на всё, но мама медленно умирала. Мы умоляли отвезти ее в больницу, где возможно хотя бы поставить верный диагноз, чтобы знать, что лечить. У нее появился кашель, стали отказывать почки — это после двух недель лежания без квалифицированной помощи.

10 августа я отправилась в департамент здравоохранения на ул. Рабочую. Там ко мне отнеслись хорошо, позвонили заведующей поликлиникой N 2, договорились, что к маме придет участковый врач, выпишет направление в больницу, а «скорая» уже отвезет ее. Мы стали ждать. Мама стонала и металась от боли.

В 16.30 я позвонила по номеру 103, просила, плакала, ругалась с диспетчером, которая отказывалась принять вызов. В довольно грубой форме она объяснила мне, что «скорую» высылают только по случаям, которые угрожают жизни: ДТП, повешение, ножевое ранение… Мне самой 70 лет, к тому же я тоже человек больной. Не знаю, сколько лет жизни отняла у меня эта диспетчер. Она яростно боролась за больничное койко-место, стояла не на жизнь, а насмерть… моей мамы.

В конце концов, она все же сообщила, что мой вызов приняла. Это было в 16.40. В 18 часов пришла врач, выписала направление в больницу, позвонила по номеру 103 и подтвердила вызов. Мы стали ждать. «Скорой» не было. После 20 часов на станции стал отвечать другой диспетчер, более вежливый. Мы ждали. Я достала номер телефона главного врача «скорой», но звонить было бесполезно: 15 минут телефон не отвечал, 15 минут подряд был занят.

«Скорая» приехала в 21.40. Через пять часов! Мы ждали пять часов!

В приемном покое врач спросил: «Почему так поздно?» Маме сразу поставили диагноз. И то, что случилось с ней, и было признаками ее заболевания. Я всем врачам это рассказывала, но никто даже не подумал поставить этот диагноз. Что это, незнание или что? Если бы моей маме сразу оказали помощь, она бы не дошла до такого состояния, так как по результатам сданных анализов все остальные органы у нее в порядке.

Мы благодарны всем работникам приемного покоя, которые работали в ночь с 10 на 11 августа. Благодарны всем работникам терапевтического отделения: и санитаркам, и медсестрам, и врачам, и заведующей отделением. Все внимательны и профессиональны. Я прочитала в интернете: у мамы все признаки атеросклероза, и при оказании своевременной помощи люди с таким диагнозом живут более десяти лет. А моя мама умирает от отека легких, у нее отказывают почки — и все от того, что она лежала две недели без медицинской помощи.

И последнее: почему судьбу человека решает диспетчер? 10 августа это была жестокая и бесчувственная женщина. А моя мама, между прочим, участник Великой Отечественной войны. Неужели она прожила такую трудную жизнь, чтобы диспетчер решила, что она не заслужила приезда «скорой»?

Я прошу ее наказать, и это не только из-за мамы, а потому, что будут еще старики, будут дети, будут люди всех возрастов, судьбу которых будет решать этот диспетчер. Решать вопрос жизни или смерти…

В.Г. Кулачковскис, дочь участника войны Т.В. Телегиной (адрес в редакции)».

Поверьте, очень тяжело давать какие-либо комментарии. Особенно тогда, когда ты сам не далее как в прошлую пятницу столкнулся с такой же работой нескорой «скорой» помощи. Мне, вернее, моему папе, видимо, повезло больше. Участковый врач пришел раньше, чем приехала «скорая». К слову, к этому доктору никаких претензий. Он был внимателен и предельно корректен. Осмотрел папу, измерил давление, послушал, проверил частоту пульса. Очень подробно расспросил нас с мамой о течении болезни папы. Сделал необходимые назначения и ушел. Надо полагать, к другим пациентам, ждущим его помощи. Когда за доктором закрылась дверь, я позвонила в «скорую» и отменила вызов. Меня даже поблагодарили за это. Думаете, мне стало легче? Я готова была рыдать в голос. Потому что «скорая» и не собиралась приезжать к моему папе! Понимаете? Не собиралась! Они сразу переадресовали вызов в поликлинику по месту жительства. Но ведь за время ожидания «неотложки» с 87-летним пожилым человеком могло всякое случиться. В этот раз обошлось. А в следующий?

«Скорая» действительно нуждается в серьезной корректировке работы. Безотлагательно. Пока же все телодвижения вокруг этой службы — малоэффективны и безрезультатны и больше напоминают имитацию бурной деятельности.

* * *

Продолжает общение в нашем «клубе» неравнодушных граждан Л.И. Карташева, проживающая на проспекте Гагарина. Ее боль — городской шахматный клуб:

ГДЕ ВОСПИТЫВАТЬ БУДУЩИХ ГРОССМЕЙСТЕРОВ?

«Здравствуйте, дорогая редакция «Славы Севастополя». Не так давно в N 126 за 24.07.2015 года в рубрике «Откровенно о важном» я прочитала письмо жительницы Беларуси Н.И. Калашниковой «У вашей власти плохое зрение?». Эта статья многим моим знакомым показалась предвзятой, но мне кажется, что наша гостья озабочена не меньше нас теми проблемами, которые все еще имеют место в нашем прекрасном городе. Я помню время, когда в центре Севастополя, да и не только в центре, на тротуарах невозможно было увидеть не только окурок, даже спичку…

Но сейчас я хочу обратиться к другой теме, которая волнует нас, старшее поколение. Это проблема интеллектуального и физического воспитания подрастающего поколения. Много лет на улице Николая Музыки, 54, действовал городской шахматный клуб, в котором были прекрасные инструкторы, подготовившие не одно поколение шахматистов, в том числе и моего внука Вадима Карташева. Особо хочу отметить работу Александра Борисовича Воронкина и Татьяны Владимировны Васиной. Как приятно было слышать по радиоточке, что проводится очередной шахматный турнир среди детей, среди юношей, среди взрослых, и потом узнавать имена победителей. Это вселяло гордость не только в нас, родителей юных шахматистов, но и привлекало в ряды потенциальных спортсменов все новые и новые дарования. Причем все это было во времена, когда повсюду появлялись компьютерные клубы, где дети бездумно играли в «стрелялки», а шахматный клуб проводил свою работу, отвлекая от бездуховного времяпрепровождения. К сожалению, все это осталось в прошлом.

Вполне пригодное помещение на ул. Николая Музыки уже не принимает шахматные турниры, клуб шахматистов исчез с карты города. Вся кипучая работа по воспитанию новых молодых шахматистов практически заглохла. Очень хотелось бы, чтобы заинтересованные должностные лица возобновили работу городского шахматного клуба, и не в составе детско-юношеских спортивных школ, где превалируют другие виды спорта, а шахматы остаются «золушкой», а в виде самостоятельной структуры. Это позволит вернуть былую славу севастопольских шахматистов и воспитать новые поколения гроссмейстеров и перворазрядников.

С уважением

Л.И. Карташева».

Во вторник в вечерних новостях одного из центральных российских телеканалов прошел сюжет о том, что почти три десятка именитых и талантливых спортсменов покинули Украину и сейчас выступают за Азербайджан, Россию, Беларусь и даже Турцию. В числе причин расставания со страной — отсутствие должных условий для тренировок, проведения сборов.

В нашей стране, к счастью, спорту, пропаганде здорового образа жизни уделяется огромное внимание, причем на самом высоком уровне. Поэтому досадно, когда на региональном уровне происходят такие (будем считать так) недоразумения. Считать и надеяться, что на мнение нашей уважаемой читательницы Л.И. Карташевой обратят внимание, а городской шахматный клуб как и прежде будет готовить новых севастопольских гроссмейстеров. Во славу города. Во славу России!

* * *

Финал сегодняшнего разговора будет более оптимистичным. Его завершит хорошее, доброе письмо Веры Вороновой с улицы Генерала Коломийца:

ПИСЬМО В ДАЛЕКОЕ, БОСОНОГОЕ ДЕТСТВО…

«Дорогие мои интернатовцы! Девчонки и мальчишки далеких 60-х годов. Поздравляю вас с юбилеем нашего общего родного дома! С 55-летием школы-интерната N 3! Мы все здесь были очень счастливы. У нас были свои кроватки, тумбочки, шкафчики, свои классы, парты. В столовой нас очень вкусно и сытно кормили. Хорошо одевали, обували. Выдавали полностью школьную форму. Девочкам — платья с передниками, мальчикам — костюмы шерстяные. Давали ситцевые и байковые платьица, кофточки, туфельки, теплые ботинки, пальто осеннее и зимнее, спортивный костюм. Это было единственное место, где мы жили беззаботно и счастливо. О нас заботились учителя, воспитатели, повара, нянечки. Мы жили полной, интересной жизнью. Ходили в походы, ездили на экскурсии по Крыму, были даже в Ленинграде. А еще мы были «тимуровцами». Помогали одиноким бабушкам и дедушкам: кололи дрова, носили воду, мыли полы, ходили в магазины за продуктами. У нас было очень много кружков: ботанический, волейбольный, стрелковый, радиокружок, хоровой. И во все эти кружки я ходила. Был у нас замечательный школьный духовой оркестр. В нем занимались мальчики всей школы под руководством Ивана Поликарповича.

В прошлом, 2014 году нашему выпуску, первому выпуску Галины Александровны Антонович, исполнилось 50 лет. Хочется вспомнить нашего предводителя Анечку Барчак, умницу Людочку Бурлакову, отличницу Свету Дудник, красавицу Тоню Чичерину, мою подружку Таню Кузьмину… Но больше всего хочется вспомнить нашу любимую и неутомимую Галину Александровну Антонович. Она ходила с нами в походы и брала с собой трехлетнюю дочь. Нашего пионервожатого Николая Николаевича Макеева, заботливого директора Екатерину Ивановну Набокову, умницу и просто доброго человека, математика Зинаиду Александровну Сергееву, географа Тамару Ивановну Сивицкую, физрука Владимира Кузьмича. Наших мальчишек-спортсменов Юру Максакова, Сашу Лакомкина, Толю Азанова, Женю Ермолаева; старшеклассников Сашу Донского, Галю Фролову. Нашу красавицу-певунью Машу Петропавловскую. Особую благодарность и свою любовь хочу выразить нашему воспитателю — маме Галине Александровне Антонович, учителю русского языка. Во время войны она жила в Бресте. Много рассказывала нам про ужасы войны и ее героев. Учила нас быть честными, храбрыми, добрыми, трудолюбивыми. Учила любить Родину, свой родной край. Она проработала в школе-интернате 50 лет. В 80 ушла на пенсию. Мы все ее любим и помним.

Я очень любила свою школу и бежала туда, как к себе домой, где меня ждали не мама с папой, а просто хорошие, добрые люди. Мне там было хорошо, меня там никто не обижал. Знала, что я нужна им, и больше никому. А как страшно было расставаться со школой! Куда идти в 15 лет? Кому и где ты нужен? Кто тебя ждет?

Я очень рада, что многие из нас стали хорошими людьми. Спасибо вам, дорогие наши учителя, воспитатели, няни, повара, за ту любовь и заботу, которыми вы нас окружали. Как нужно было нам ваше материнское тепло. Вы любили нас, чужих детей, как своих… Спасибо вам, наши родные. Мы вас любим и помним.

С уважением и любовью

ваша Вера Воронова».

Так хотелось бы, чтобы это письмо — своеобразный экскурс в прошлое, прочитали «мальчишки» и «девчонки», упомянутые нашей уважаемой читательницей. И, конечно же, их воспитатели…

По работе автору рубрики в свое время не раз доводилось бывать в 3-м интернате, общаться с руководителями, воспитателями, воспитанниками. Галина Александровна Антонович действительно была «всеобщей мамой». А с какой трогательной заботой, с каким трепетом и безмерным уважением она относилась к интернатовскому детищу — музею генерала Карбышева!

Потрясающий человек, сумевший увлечь поисковой и музейной работой не одно поколение воспитанников… Видимо, поэтому, став взрослыми, вчерашние ребята с такой теплотой вспоминают свой дом. Свой интернат. Свои счастливые детство и юность, проведенные в его стенах. Это и правда дорогого стоит.

До следующей пятницы.

Другие статьи этого номера